Столкнувшийся (ЛП)

Эван фотографирует лицо Лиама.
— Серьезно, этот макияж просто супер. Отличная работа. Моя дочь обожает Софи с тех пор, как увидела ее в пит-зоне Бандини. Джеймс Митчелл прячет её, но я позаимствовал ее таланты на день. — Эван смотрит на меня. — Не забудьте напомнить мне, чтобы я заплатил тебе за твое время.
Я отмахиваюсь от него, сосредоточившись на контроле своего дыхания, а не на том, что Эван говорит Лиаму. Эван поспешно прощается с нами, сказав, что ему нужно проведать детей.
— Значит, ты гонщик. — Я скрежещу зубами, мое раздражение плохо скрывается сжиманием и разжиманием рук. Ненавижу, как мне нравится, когда его глаза буравят меня. Он смотрит так, будто хочет запомнить, как мой дурацкий костюм сдавливает мое тело, запечатлить в памяти весь день. И что еще хуже, мне нравится, как его внимание заставляет меня чувствовать себя.
— Мм, это то, что они мне говорят. А ты Софи, принцесса?
Мое имя слетает с его языка, как будто он хочет проверить его, его немецкий акцент вытягивает звук «э».
Я стою выше.
— Ты можешь говорить так. Только в этой истории меня не нужно спасать.
— Нет, не нужно. Может быть, это ты спасаешь. — Его губы подрагивают.
Его очарование скрывает странное предчувствие от его сказанных слов. Они тяжелым грузом ложатся у меня на груди, вызывая мое любопытство, чтобы спросить, что он имеет в виду.
Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, шершавая текстура вызывает возбуждение каждого нервного окончания. Искра, эквивалентная перегоревшему блоку предохранителей.
— Но ты слишком молода и наивна. И сейчас неподходящий момент. Может быть, если мы встретимся снова при других обстоятельствах и в другое время.
Лиам смеется про себя, пока его глаза блуждают по моему телу, не давая мне времени ответить, не говоря уже о том, чтобы обдумать его слова.
— Ты не принцесса. Ты, гребанная блядь, королева. Не позволяй никому забыть об этом, даже себе. Люди думают, что король имеет значение, но королева сводит на нет все остальные фигуры. Удачи в университете и выпей пива в мою честь.
Он читает книги и использует отсылки к шахматам. Лиам Зандер — скрытый ботаник, и знание этого секрета вызывает у меня улыбку.
Он отдергивает руку и смотрит на свои костяшки. На его лице появляется растерянность, но потом он скрывает ее и ухмыляется, а жуткая краска скрывает его идеальный образ. Он уходит подмигивая мне через плечо и оставляет вечеринку и меня позади.
Черт. Кажется, меня только что одурачили.
  
Глава 1
 
Лиам
Два года и пять месяцев назад
Звонок телефона вырывает меня из сна. Простыни шуршат, когда моя рука нащупывает телефон в темноте. Я нажимаю на зеленую кнопку, не проверяя, потому что мало кто будет звонить мне в этот час без важной причины.
— Тебе нужно срочно тащить сюда свою задницу. Йоханна проснулась от схваток, но мы не уверены в том, настоящие ли это схватки, газы, или ложные схватки. Она слишком близко, поэтому я не хочу рисковать, — сообщение моего брата стирает сонливость с моих глаз.
— Ты учился в медицинской школе. Как ты можешь не видеть разницы?
— Придурок, я занимаюсь неврологией, а не акушерством и гинекологией. На всякий случай, мне нужно, чтобы ты взял Элизу и отвез ее к маме и папе.
Я вскакиваю с кровати, чуть не уронив телефон.
— Увидимся в десять.
Лукас заканчивает наш разговор, не попрощавшись.
К счастью, я решил остаться в Германии на время каникул, так как Йоханна скоро родит. Я не обращаю внимания на то, как болят мои яйца при мысли о родах.
Я быстро собираюсь, адреналин бурлит в моем теле. Через несколько минут я запрыгиваю в свой внедорожник и еду в район, где живет мой брат. Он все спланировал еще несколько месяцев назад, чтобы убедиться, что я буду в городе к родам. Поскольку Йоханна должна родить со дня на день, то Лукас находится в состоянии повышенной готовности. Действительно. Он уже один раз почти убедил Йоханну лечь в больницу из-за «ложной тревоги».
 
Я подъезжаю к их крыльцу, паркую машину и выхожу. Из каждого окна из их двухэтажного дома льется свет. Мой брат открывает входную дверь, пока я иду к крытому крыльцу, свет от люстры заливает Лукаса золотым свечением. Он взволнованно проводит рукой по светлым волосам, морщинки прочерчивают кожу возле его голубых глаз, когда он нервно улыбается мне.
Я притягиваю его к себе и обнимаю, стоя с ним лицом к лицу.
— Если ты мужчина часа то, скажи мне, каково это — видеть, что твоя работа полностью завершена?
— Примерно так же хорошо, как Йоханна кричит мне, чтобы я захватил все необходимое для мер предосторожности. Она волнуется, вот и всё.
— У нее еще не отошли воды?
— Нет, но лучше перестраховаться.
Йоханна, вся красивая, с каштановыми волосами и глазами лани, проталкивается мимо моего брата. Ее раскрасневшиеся щеки раздуваются, когда она глубоко вдыхает и выдыхает, ее губы прижимаются ко мне.
— Мужчины должны быть как морские коньки. Они могут забеременеть и родить. Я читала, что они замечательные отцы, в то время как их матери — безмозглые морские животные.
Я качаю головой.
— Тебе нужно расслабиться. Ты вся красная и трясешься.
Йоханна не изменилась за те десять лет, что я ее знаю, она всегда выходила из себя в напряженных ситуациях. Она была из тех, кто надрал мне задницу за то, что я сдал наш лабораторный отчет в конце урока, а не в начале. В то время как другие школьницы бегали за моим членом, чтобы получить полный доступ, Йоханна бегала за мной, чтобы я выполнял домашнее задание и готовился к тестам. В отличие от других, она не дала мне проскользнуть мимо из-за моего вождения в Формуле. Я должен благодарить ее за то, что вообще закончил школу.
Она покачала на меня пальцем, ее карие глаза сияли.
— Ты можешь сказать мне, чтобы я расслабилась, когда тебе придется выталкивать из своего тела ребенка размером с арбуз.
Мой брат смотрит на меня с выражением ужаса на лице. Я мог бы прожить счастливую жизнь без этого зрелища, потому что мне нравится арбуз.
— Не делай при мне такое лицо. Это все твоя вина. — Она смотрит на Лукаса, показывая на свой живот двумя указательными пальцами.
— Я не слышал, чтобы ты жаловалась во время акта. — Он улыбается ей.
Она отмахивается от него.
— Я забыла о последствиях наших действий.
Я демонстрирую Лукасу красноречивую ухмылку.
— Ты тот, от кого она забеременела через три месяца после рождения твоего первого ребенка. Собственник?
— Мне нравится, как она светится из-за беременности. — Лукас притягивает Йоханну к себе и целует ее в макушку. Он унаследовал свое предпочтение к грубым проявлениям привязанности от наших родителей, короля и королевы слишком частых лапаний.
— Надеюсь, тебе нравится бледность после беременности, потому что единственное сияние, которое ты получишь, будет из холодильника в два часа ночи, когда ты будешь кормить Каю, — пробормотала Йоханна ему в грудь.
Я, например, не могу дождаться встречи с Каей, арбузом Йоханны и будущим пополнением в нашей сумасшедшей семье.
— Разве она не милая? — Лукас крепко обнимает Йоханну, прежде чем отпустить ее.
Я притворно кашляю.
— Меня от вас обоих тошнит.
— Когда ты женишься, ты поймешь. А до тех пор я могу осыпать тебя благодарностями за то, что ты выбрал меня в качестве партнера по лаборатории. Оказывается, у самого сексуального парня в биологии есть брат. — Йоханна подмигивает Лукасу.
— Лукас обратил на тебя внимания быстрее, чем я смог попытаться претендовать на тебя.