Столкнувшийся (ЛП)

— У тебя грязный маленький ум, — его глаза скользят по моему лицу. — Микрофон действительно улавливает все, — он указывает на сцену своей бутылкой пива.
Я рассматриваю его. Его белая футболка облегает его рельефную грудь, мышцы давят на ткань, подчеркивая худые, но подтянутые руки. Руки, которыми он может обхватить меня.
Черт возьми, Софи, сопротивляйся.
— Мм, трудно петь и танцевать одновременно. Я по-новому оценила артистов. Это большой труд, и от этого ты потеешь. — Я делаю еще один глоток своего напитка, освежающая жидкость успокаивает мое больное горло.
— Знаешь, что еще заставляет тебя потеть? — его слова возвращают мое внимание к нему. Светло-голубые глаза падают на мои губы, прежде чем его тело придвигается ближе к моему, его тепло прижимается к моему боку, а мое тело становится очень чувствительным к нему.
— Много чего. Тренажерный зал, свежий воздух на природе, сломанный кондиционер. Варианты бесконечны.
Он хихикает, от этого звука его грудь вибрирует на моей руке.
— Гонки — да. Ты выглядишь немного раскрасневшейся, и в твоих глазах дикий взгляд. Ты думаешь о чем-то другом? Пенни за твои мысли? — низкий и грубый тон его голоса касается моей кожи, как ласка.
Нет. Не трогаю его первый вопрос с десятифутовым клетчатым флагом.
— Точно, гонки. И если честно, ты миллионер. Ты можешь выделить больше, чем пару пенни на то, что происходит в моей голове, — я постукиваю себя по виску.
Он смеется, поднося бокал к губам. Его горло подрагивает, пока он отхлебывает последнюю порцию пива, а его глаза все это время не отрываются от меня. Я ненавижу то, что замечаю в нем все. Например, как хорошо выглядят его губы, обхватывающие край бутылки пива, или мельчайший бугорок на носу, намекающий на предыдущую травму. Особенно мне не нравится, как он смотрит на меня сейчас, как будто не знает, каким образом он хочет трахнуть меня первым. И больше всего мне не нравится то, как мне нравится каждая секунда его внимания.
Его глаза лениво пробегают по моему лицу, прежде чем уткнуться в мою грудь. Как нагло.
— Симпатичная футболка, — его губы подрагивают.
Как идиотка, я смотрю вниз. Милая надпись Free Hugs насмехается надо мной, прижимаясь к моему бюсту со словами, расположенными по центру над колючим кактусом. Это я: женщина, у которой уровень привязанности сравним с пустынным растением.
— Спасибо. Я люблю изображения на футболках, — в моей голове это звучит так же глупо, как и на губах. Я сокрушаюсь о своей неспособности вести себя спокойно рядом с Лиамом.
— Я заставляю тебя нервничать? — Лиам пользуется моим взволнованным состоянием. Прикосновение его руки к моей вызывает во мне возбуждение, непроизвольную реакцию, которую я хочу контролировать. Его пальцы касаются моих костяшек и оставляют за собой след тепла. Можно с уверенностью сказать, что наше влечение все еще горит, не ослабевая со временем.
Я никогда не думала, что держаться за руки может быть таким чувственным переживанием. Но мой разум берет контроль, не желая идти туда с таким человеком, как он, и побуждая меня отдернуть свою руку от его.
Он смеется, полный горловой звук срывает мою сдержанность.
— Тебе не нужно бояться. Повеселись немного.
— Я думаю, у нас обоих два разных определения веселья. — Моя версия включает в себя ламинирование списка предметов, а его — валяние дурака, пока ему не станет скучно или он не отвяжется.
На бумаге Лиам кажется хорошим вариантом, чтобы помочь мне завершить мой список «К черту всё!». Но в реальности Лиам был бы худшим выбором — слишком хорош собой, слишком доступен, слишком рискован. Не говоря уже о том, что он водит машину конкурирующей команды, что может привести к дополнительной нежелательной прессе для нас обоих.
И если быть до конца честной, то, благодаря текиле, выполнение пунктов с Лиамом пугает меня. Я думала, что буду вычеркивать их со случайными парнями из разных стран, а не с тем, с кем мне придется встречаться каждую неделю. Избегать Лиама будет чертовски невозможно, так зачем создавать неловкость?
 
В моей голове, несмотря на алкогольное помутнение, звучат сирены, предупреждая меня, почему мне не стоит быть с ним. Я встаю, голова плывет. Мое тело снова обретает равновесие и ясность ума, когда я беру со стола свою сумочку. Поездка на такси звучит как отличная идея.
Я избегаю прямого зрительного контакта с Лиамом, пока роюсь в сумочке, распихивая вещи направо и налево. Он сидит и наблюдает за мной с ухмылкой на лице. Не найдя свой телефон, я ругаюсь про себя. Мои руки снова перебирают содержимое. Кончики пальцев нащупывают на дне грубую текстуру чехла для телефона. Вытащив его, я обнаруживаю, что мой список прикреплен к задней части чехла, приклеенный статическим электричеством или вуду. Я с ужасом смотрю, как ламинированная бумага летит на землю.
Лиам хватает ее с цементного пола, прежде чем я сама успеваю ее поднять.
— Что это?
В отличие от фильмов, где ужасные моменты замедляются, мое сердце ускоряется, и я пытаюсь молниеносно выхватить бумагу.
— Дай мне это. Ничего особенного, просто список покупок. — Мой голос не может скрыть того, в каком я ужасе.
Лиам крепче сжимает бумагу, посылая мне дьявольскую ухмылку, которая разжижает мои внутренности.
— Так, так. Как невежливо с твоей стороны выхватывать что-то из моих рук. Ты жадная малышка. — Он подносит бумагу к глазам, пытаясь разобрать буквы в тускло освещенном баре. Я едва дышу, вбирая в себя достаточно кислорода, чтобы не потерять сознание.
Он сдерживает смех.
— Список «К черту всё!»? Мне любопытно, что за вещи ты здесь покупаешь.
— Я ненавижу продукты, так что на хрен. Верно? — я снова хватаюсь за список. Мои пальцы успевают схватить скользкое пластиковое покрытие, прежде чем Лиам поднимается с дивана.
Лиам выше меня на фут, а мой список больше не доступен на расстоянии вытянутой руки. Рычание моего разочарования вырывается из моих губ, когда я топаю ногой. Он улыбается мне, как будто находит мое раздраженное выражение лица милым.
Я балансирую на кончиках пальцев ног, хватаясь руками за его руки для устойчивости. Теплая кожа его бицепсов греет мои пальцы. Его твердые мышцы напрягаются под моими руками, дразня меня, чтобы я ощупала его.
Я поднимаю на него глаза, отстраняясь, чтобы между нами было свободное пространство. Он одаривает меня зубастой ухмылкой, доставая свой телефон и включая фонарик, чтобы оценить мои вещи. Я хочу умереть прямо здесь, прямо сейчас, в каком-то захудалом китайском баре под азиатское исполнение Элвиса Пресли.
— Ты даже выделила их цветом? — удивленный голос Лиама звучит искренне.
Я смотрю в его глаза, не отводя взгляда от его лица.
— Я люблю быть организованной и внимательной к мелочам. Зачем составлять список, если он не идеален? А теперь верни его. — Я протягиваю ладонь и постукиваю ногой.
Лиам по-детски размахивает ею над моей головой. Его рост делает задачу выхватить мой список невыполнимой. Я безрезультатно подпрыгиваю вверх-вниз, не в силах дотянуться до его руки. Мое тело трется о его твердую грудь. От этого прикосновения я отпрыгиваю назад на фут и чуть не вывихиваю лодыжку.
Его усмешка больше похожа на грохот.
— Из-за тебя трудно читать. Перестань.
— Ну, извини меня за неудобства. Разве мама не учила тебя, что нехорошо отбирать вещи у других?
— Наверное, я пропустил эту лекцию. Но мама учила меня, что делиться — значит заботиться, так что, возможно, тебе самой нужен урок или два, — его ухмылка и алкоголь, который я выпила, преобладают над моими чувствами. Это и то, как он произносит мама, намекая на свой акцент и мальчишество.
— Боже, Боже, мисс Митчелл, какие у тебя грязные мыслишки. Я тебя явно недооценил, — Лиам качает головой, освещая фонариком страницу.
Я тру глаза, пытаясь избавиться от этого кошмара.
Неа, не получилось. Лиам все еще здесь, в своем сексуальном великолепии, освещая мой список своим телефоном.