Шаровая молния 2 (СИ)

Потом была загрузка на специально зафрахтованный для спецгруза паром «Иосиф Сталин», пригнанный ради этого из Саратова, и плавание на нём до Ахтубинска. Вернее, до станции Владимировка, поскольку такое название городу дадут лишь спустя почти два десятка лет. Ну, и маета с переброской техники на полсотни вёрст к полигону. Поскольку решение о том, что это будет главный ракетный испытательный центр, уже принято, начаты и работы по строительству одноколейной ветки к Сталинграду по левому берегу Волги, но это дело не быстрое. Не говоря уже о мосте через реку. Так что паром где-нибудь через год-полтора явно поменяет порт приписки на Сталинград.
На полигоне Капустин Яр Демьянову до переноса в 1938 год побывать не удалось, поэтому выгоревшая под палящим южным солнцем заволжская полупустыня была в новинку. Зрелище, честно говоря, безрадостное. Тем более, полигон только-только начал обустраиваться: для испытателей установлены лишь палатки, закладывается первый барак, роются землянки.
Очень не хочется верить в то, что немцам и в этой истории удастся прорваться к Сталинграду, и работу полигона придётся свернуть. По крайней мере, пока имеются надежды на то, что война пойдёт по иному сценарию, ведь отстают, отстают фрицы не только от начального графика плана «Барбаросса», но и даже от известных Николаю по предыдущей жизни темпов наступления. Выше у них потери в живой силе и технике, лучше вооружена и обучена Красная Армия, куда меньше провал промышленного производства из-за эвакуации оборудования и людей на восток.
Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов могущества Германии: сумела же она в «другом» 1942 году прорваться от Харькова и Донбасса к Волге и Кавказу, несмотря на разгром под Москвой. Она же не в одиночку с Советским Союзом воюет, на неё вся Европа работает. И она вполне в состоянии устроить Красной Армии серьёзные неприятности. Долго ещё будет в состоянии их устроить. Особенно — если самим под них подставляться, как получилось с «благими намерениями» Семёна Константиновича Тимошенко под Витебском.
Помимо участия в испытаниях двух образцов Р-1, задачей Демьянова был и контроль за созданием инфраструктуры полигона. Поэтому, пока инженеры занимались проверкой систем ракеты перед пуском, он мотался по будущей трассе железной дороги, на которой работали не только эвакуированные из Белоруссии и УССР, но и, как водится в это время, заключённые. И писал в блокнот замечания и потребности строителей. Так что в обратный путь литерный поезд отправится без него. Ему же предстоит «активная половая жизнь» с руководством Астраханской и Сталинградской областей ради того, чтобы подстегнуть строительство железнодорожной ветки.
Первым был пуск Р-1 с «массово-габаритным макетом боевой части». Проще говоря, металлической болванкой, заполненной разным мусором, чтобы она соответствовала весу боеголовки. Семисоткилограммовый стальной бак ожидаемо не выдержал встречи с землёй, но оставленную им воронку и разлетевшиеся обломки отыскали быстро, определив, что ракетный снаряд отклонился от точки прицеливания на четыреста метров. Прекрасный результат, если учитывать, что ракета неуправляемая, а ракетостроители делают лишь первые шаги. Правда, пришлось повозиться с заменой катков у шасси пусковой установки: резина на них обгорела от жара вырывающегося из сопла пламени. Так что в записной книжке уполномоченного ГКО появилась запись: «добавить в конструкцию пусковой установки щитки, опускаемые перед стартом».
А со второй ракетой, уже несущей реальный фугасный заряд, получилось не вполне удачно. Двигатель отключился раньше времени, и воронка, глубиной в двенадцать метров, «украсила» осеннюю степь всего в сорока пяти километрах от старта. Анализ обломков двигателя показал, что не выдержал подшипник насоса подачи окислителя.
— Глупый вопрос, «что будем делать»! — фыркнул Демьянов на расстроенного Глушко, отвечавшего за адаптацию двигателя конструкции Исаева к данному изделию. — Продолжать испытания будем! До тех пор, пока все эти мелкие блохи не исправим.
 
Но, честно говоря, расстроился из-за неудачи даже он, морально готовый к тому, что абсолютно новая техника ещё подкинет немало подобных сюрпризов.
  
51
 
Командировка на Нижнюю Волгу растянулась на целых три недели. Зато удалось подстегнуть очень многие начинания. И касающиеся не только инфраструктуры ракетного полигона. Как и в Куйбышеве, Астраханский и Сталинградский обкомы ВЛКСМ объявили «комсомольские наборы» подростков-радиолюбителей на завод полупроводниковых приборов. И Демьянову пришлось из Сталинграда отправлять официальное письмо в адрес руководства Куйбышевской области с предписанием приготовиться к приёму и размещению этих ребят, а также организации для завершения ими школьного образования в вечерней школе: чрезвычайные условия требуют применения чрезвычайных мер.
Но долгое отсутствие в Москве создало иллюзию ряда прорывов в ежедневных заботах, беспокоящих Николая. Во-первых, были подписаны постановления Совнаркома и ГКО о производстве авиапушки НР-23 и боеприпасов к ней. Испытания образца этого оружия на самолёте Як-1 показали отличные результаты, и Яковлев теперь нажимал «на все педали», чтобы добиться начала поставок творения Таубина, Бабурина, Нудельмана и Рихтера. С ним его очень неплохой самолёт становился ещё лучше, разил противника ещё увереннее. И, глядя на заместителя наркома авиационной промышленности образцы НР-23 запросили для испытаний Лавочкин и Петляков (для только что построенного истребителя Пе-3).
Во-вторых, наконец-то удалось добиться приемлемой надёжности от нудельмановской «двустволки». И её то ли второй, то ли третий опытный образец тоже запросил себе Яковлев, но уже для следующей модификации, Як-7.
В-третьих, Таубин и Бабурин наконец-то «вылизали» свой гранатомёт, теперь получивший возможность установки не только на станок-треногу, но и на лёгкое бронированное шасси. Таким могли стать лёгкие тягачи «Комсомолец», «транспортные» Т-26 и даже «полуторки» с усиленной трубчатым каркасом кабиной.
В-четвёртых, прошёл полигонные испытания и был рекомендован к производству первый советский ручной противотанковый гранатомёт. Решение очень своевременное, поскольку на фронте были замечены немецкие «тройки» и «четвёрки» с дополнительной бронёй, установленной кустарными методами: так гитлеровцы пытались защитить свою технику от противотанковых ружей, вовсю выпускаемых в Коврове.
В-шестых, выпущена первая серийная партия кумулятивных снарядов к «полковушке». То есть, самое массовое артиллерийское орудие, до этого совершенно бесполезное против фашистских танков, получило возможность хотя бы защитить себя в случае выхода к его позициям немецких «роликов».
В-седьмых, Аборенков доложил о том, что коллектив НИИ-3 завершил испытания 132-мм реактивных снарядов со складывающимся оперением. Что позволит создать реактивную установку с более компактной и более «ёмкой» пусковой. То есть, «Катюша» сможет производить более мощный единовременный залп.
Снова отличился Олег Лосев, сумевший довести рабочее напряжение p-n переходов транзисторов и полупроводниковых диодов до 50 вольт, а рабочую частоту полупроводниковых элементов до 5 мегагерц. Скажете, пустяк? И очень ошибётесь! Это значит, что коротковолновые радиоприёмники для самолётов и танков уже можно делать полностью транзисторными. В радиопередатчиках пока без ламп не обойтись, но и резко уменьшить массу приёмной части авиационной радиостанции — это просто огромное дело. Ведь, как было известно Николаю из истории, на начальном этапе Войны многие лётчики демонтировали её не только из-за ненадёжности связи, но и ради того, чтобы снизить вес самолёта.
Были и плохие новости. Немцам удалось перерезать коридор, связывающий Таллин с «большой землёй». Теперь дни его обороны были сочтены. Их продвижением к Ленинграду удалось остановить на рубеже реки Нарва, Чудского и Псковского озёр, а также реки Великая. Контрударом 22-й армии удалось отбить Великие Луки, но после переброски фон Леебом танков Гёпнера фронт снова отодвинулся назад, и линия обороны города проходит по его окраине.