Шаровая молния 2 (СИ)
— Танковые смотровые приборы и радиолокаторы, — тут же выпалил Николай. — Ну, и акустические локаторы для флота. Я, правда, сомневаюсь, что они согласятся на радиолокаторы и «асдики», но чем чёрт не шутит. Слушай, а не знаешь, что именно бритиши закупают?
— Да не закупают ещё ничего. Как я понял, «там», — снова тычок пальцем в потолок. — Прощупывают возможность такой сделки. А почему именно танковые приборы?
— Ты только не обижайся, но наши в сравнении с их оптикой — полное дерьмо. И если хотя бы на часть танков пойдут их смотровые приборы, то танкисты нам только спасибо скажут. И ещё пометь себе, чем именно англичане могут заинтересоваться: нашими миномётами. Их «самовары» по дальности стрельбы намного хуже и наших, и немецких. А с калибром ствола БМ-38 они смогут использовать и наши, и свои собственные, и трофейные мины.
— У нас и самих миномётов не хватает, — недовольно буркнул начальник ОПБ.
— Не хватает. Только ещё больше не хватает мин для них. Если мне не изменяет память, на начало войны их запасы не доходили даже до 40% от плановой потребности. А сколько было потеряно на складах боеприпасов в Западной Белоруссии и на Украине, — сокрушённо покачал головой Николай. — Я же не предлагаю поставлять им 203-мм гаубицы, которые произвести — огромная проблема. Да и не захотят они наши пушки использовать: у них совсем другая линейка артиллерийских калибров.
Вообще Николай заметил такую особенность: его попадание сюда и рассказы о Великой Отечественной войне повлияли на пропаганду советско-германской «дружбы». Конечно, статьи о расширяющейся торговли между странами регулярно печатались в советской прессе, но той истерии «русский с нацистом — братья навек», как в известном ему варианте истории, не наблюдалось. Да и, после капитуляции Франции и разгрома англичан под Дюнкерком, исчезли серьёзные «наезды» на Великобританию.
Последнее, вероятно, не только из-за рассказов попаданцев. «Двуспальному британскому лёве», как выражался Маяковский, стало не до Советской России. Похоже, здраво оценив ситуацию, Англию в Кремле списали со счетов наиболее вероятных (в ближайшие несколько лет) противников. Даже без его информации о грядущем союзничестве, а по совершенно объективным параметрам военной мощи и степени «ввязанности» в войну с Германией. «Наглам» бы защититься от воздушных налётов Люфтваффе и атак немецких подводных лодок, а не думать о том, ка ослабить СССР.
Налёты «экспертов Геринга» на Альбион действительно создавали англичанам серьёзные проблемы. Ноябрьский налёт четырёх сотен немецких бомбардировщиков на Ковентри лишил Англию 20% выпуска самолётов, а фотографию руин города напечатали советские газеты. В одном выпуске с информационным сообщением о телеграмме соболезнования, отправленной председателем Совнаркома товарищем Молотовым британскому коллеге Черчиллю. Пожалуй, именно эта телеграмма была первой демонстрацией желания установить более адекватные отношения между СССР и Британией. И вот теперь — попытка помочь оружием. Наверняка тайная, поскольку иначе бы немцы просто «на уши встали».
Впрочем, даже если сделка состоится, никакого решающего значения в обороне Острова она не окажет. Ведь что реально может поставить СССР? Авиация отпадает сразу. Нынешний основной советский истребитель И-16 англичан не заинтересует из-за того, что он безнадёжно устарел в сравнении с их самолётами, а бомбардировщиков нам и самим маловато будет. О кораблях для «владычицы морей» даже заикаться смешно: флот Британии даже крупнее германского. Танки? Насколько помнил Демьянов, англичане сейчас ударными темпами наращивают производство довольно неплохих для этого времени «Валлентайнов» и тяжёлых «Матильд». А те же самые Т-26 (между прочим, в СССР сняты с конвейера), прототипом которых стал британский «Виккерс 6 тонн», у них считаются устаревшими. Как и советские БТ. А «тридцатьчетвёрки» и КВ пока относятся к категории секретного оружия, только-только ставшего поступать в войска. Про артиллерию Николай уже сказал Румянцеву. Стрелковое вооружение? Не те калибры. Разве что, залежавшиеся в арсеналах трофеи времён Гражданской войны — винтовки «Ли-Энфилд» и пулемёты «Льюис»? Ну, и польские трофеи…
Кстати, о поляках. После выхода «поднятого на щит» всеми ненавистниками СССР постановления о суде над польскими пленными в «Правде» появилась заметка о вынесенных приговорах полякам, замешанным в уничтожении советских военнопленных в начале 1920-х, а также тем, кто совершил преступления уже находясь в плену. С указанием общей численностью приговорённых — немногим более 3000 человек. Причём, лишь менее 400 были приговорены к «высшей мере социальной защиты». Ведь, как помнил Николай из «своей» истории, в тексте постановления значилось не требование всех расстрелять, а давалось разрешение выносить подобный приговор. А ещё указывалось общее число находящихся в плену польских военнопленных на середину 1940 года. Значит, эту просьбу Демьянова Сталин и Берия выполнили, и никаких плясок на костях в Катыни не предвидится.
По здравому размышлению, ещё одной темой переговоров с Великобританией вполне могла стать и переправка этих самых пленных в Англию. Таким образом, убивались сразу несколько зайцев: во-первых, Советский Союз избавлялся от необходимости охранять пленных. Во-вторых, в будущем не потребуется содержать «армию Андерса» и тратить значительные суммы «компенсаций» освобождаемым из лагерей полякам, изъявившим желание служить в ней. В-третьих, не будет постоянной угрозы мятежа со стороны гонористых панов, не желающих воевать вместе с Красной Армией.
— И ещё один товар могу предложить, — решил Демьянов «ковать железо, не отходя от кассы». — Польские военнопленные.
Анатолия аж передёрнуло.
— Ты что, нас в работорговцев собрался превратить?
— Ну, насколько мне известно, в Советском Союзе рабов нет. Как и в Англии. А вот с выгодой избавиться от чемодана без ручки, коим являются эти паны, было бы неплохо.
— Тебе мало потенциальных неприятностей от возникших с твоей подачи внутренних проблем, так ты ещё и международные хочешь спровоцировать?
— Ты, главное, в докладной это предложение отметь. А уж «наверху» оценят, проблемы это вызовет, или мы какие-то плюсы получим, — улыбнулся Николай и принялся растолковывать резоны предложенной «работорговли».
Причины такого жеста советского руководства в адрес англичан стали понятны уже вечером, когда в газетах сообщили о состоявшейся пару дней назад высадке германских войск в Триполи. Значит, Эрвин Роммель тоже уже в Африке, и для «лимонников» вот-вот начнутся «весёлые» деньки. В одной из аналитических записок, что Николай передавал «наверх», в общих чертах рассказывал о «Лисе пустыне» и том, какого жара он задал англичанам. Так что, скорее всего, предложение о продаже оружия поступит не прямо сейчас, а когда Роммель проявит себя в первых сражениях. Ведь сейчас Лондон в эйфории от изгнания итальянской армии из Египта и молниеносного и малокровного захвата Тобрука.
28
Вначале Демьянов как-то и не заметил озадачившее его событие. Может, потому, что он не помнил его точной даты. Знал только приблизительно, что где-то в начале февраля должно было произойти отделение от НКВД нового наркомата: в Народный комиссариат государственной безопасности должны были выделись ГУ ГБ во главе с Меркуловым. А тут — уже День рождения РККА на носу, а никакого разделения нет.
В известной ему истории НКГБ просуществовал только до начала войны, после чего всё вернули «взад». Похоже, теперь зная о грядущем начале страшной войны, в Кремле решили не устраивать перетасовок в учреждении, от которого требовалась не делёжка кабинетов и сотрудников, а напряжённая работа. Да и ситуация в Прибалтике вряд ли позволяла отвлечься на подобную суету.
Волнения в Латвии буквально за три дня перекинулись на соседние Литву и Эстонию. Чекисты быстро выявили, что за «стихийными» митингами и собраниями действительно стояла германская агентура, оставшаяся со времён независимости этих республик. Так что высылка неблагонадёжных элементов и ПрибССР началась на целых четыре месяца раньше, чем в «прошлой» истории Демьянова. Занимался этим НКВД, сотрудников которого, включая «гэбэшников», срочно перебрасывали в Вильнюс, Ригу и Таллин. А «под шумок» начали ротацию командного состава всех уровней в национальных корпусах. От полковников до сержантов.