Убийца на краю империи (СИ)

В последних трёх инкарнациях мне попадались разные магазины. Примитивные лавочки викторианской Англии, в которых даже холодильников не было. Карточные распределители сталинской эпохи, где стоимость товара напрямую зависела от получаемых привилегий. К примеру, в правительственном распределителе некоторые товарищи могли достать килограмм сыра за пять рублей, а коммерсанты продавали этот же сыр за двадцать. После очередного перерождения я попал в хрущёвскую оттепель и там уже наслаждался «‎выбором» по полной программе. Я помню очереди и пустые прилавки в «‎восьмидесятых», талоны «‎девяностых», расцвет ТЦ и гипермаркетов в «‎нулевых»… Ну, и по планете я основательно попутешествовал, так что было с чем сравнить.
  
Я это к чему?
Универмаг «‎Диадема» представлял собой нечто среднее между дореволюционными пассажами, строгими советскими магазинами и буйством ассортимента в современных торговых точках. Все отделы были оснащены холодильниками, ничего не портилось, а реклама не мозолила глаза. Я обратил внимание на устаревшие названия отделов: «‎бакалея», «‎молочные продукты», «‎мясо, колбасы». Присутствовала кулинария, откуда мой нос атаковали умопомрачительные запахи. Своя пекарня, как же без этого. С тандырами и газовыми печами. Аквариумы с живой рыбой, которую сачками вылавливали работники магазина. Простенькие кассовые аппараты с механическими кнопками — меня аж ностальгией пробрало. Никаких компьютеров, штрих-кодов и иных признаков цивилизации…
А ещё меня поразили автоматы. Одни устройства заливали газировку в бумажные стаканчики, другие отсыпали орехи в пакетики, третьи кипятили чай. Приятно удивил автомат с квасом — правда, тару нужно было приносить с собой… И такое оборудование в «‎Диадеме» стояло на каждом углу.
В мясном отделе я взял куриную грудку и немного крольчатины, орехи отсыпал их автоматов. Немного грецких, фундука и кешью… Живую рыбу мне было лень разделывать, так что ограничился замороженным филе. Взял полкило трески и стейк форели. Разобравшись с этим вопросом, перешёл к фруктам и овощам. Что сказать, качество здесь было поскромнее, чем на Гранд Базаре и лотках уличных торговцев. Огурцы с помидорами нареканий не вызывали, а вот с бананами и виноградом были явные косяки. В итоге я набрал яблок, нектаринов и слив. Добыл из холодильника несколько пачек мороженого — в необычных брикетах и вафельных стаканчиках. Газировку из автомата брать не стал, чтобы не возиться со стаканчиками. Вместо этого приобрёл пару запотевших от холода бутылочек в отделе с соками.
Продукты отправились в металлическую тележку. Собственно, никаких отличий от нашего мира — выкатываешься на парковку, загружаешь жрачку в багажник и оставляешь тележку в специальном секторе, выделенном белой краской. Работник универмага потом откатит на место. Самым необычным было рассчитываться на кассе. Ноль человек с пластиковыми картами. Все достают кошельки с наличкой, а кассиры пробивают позиции вручную. Из-за этого, кстати, очередь двигается медленно.
Бомбила содрал с нас девять пятьдесят за многочисленные ожидания, но это меня не удивило. Сдачи с червонца, разумеется, не нашлось. Зато мы подъехали к самому дому. Лука помог выгрузиться и донёс до крыльца пару пакетов. Душевно распрощавшись с любителем дешёвого разводняка, мы начали затаскивать продукты и шмотки в дом.
— Что, приезжали? — спросил я у Джан.
— Ага.
— И где всё?
— В твоей комнате.
Втроём мы занесли продукты на кухню, и морфистка начала раскладывать добычу по полочкам холодильника. Тем временем я затащил шмотки на второй этаж, бросил на кровать и осмотрел то, что осталось после визита грузчиков. Весь мой инвентарь был аккуратно упакован в картонные коробки и сгружен в центр комнаты. Естественно, без установки. А это означало, что мне светит квест с подвешиванием груши к потолку. Не в кабинете, ясен пень. В тренировочной комнате.
— Бродяга, — позвал я.
— Слушаю, — ответил домоморф.
— Как мне повесить боксёрскую грушу?
— Я не совсем понимаю, что это.
— Ну, тренажёр. Чтобы отрабатывать силу удара. Обычно подвешивается к потолку на специальных цепях. Потребуется крюк.
— Сколько весит твоя груша?
— Это стандартный вариант. Сорок килограмм.
— Готово.
— Уже?
— Я вырастил крюк в тренировочной комнате, где ты учился метать ножи. В углу, чтобы висящая груша не мешала ходить.
— Круто, — оценил я.
И поволок коробку с грушей в соседнюю комнату. Бросил мимолётный взгляд на часы. Половина девятого. Нормальные люди собираются у экранов своих телевизоров, смотрят новости, обсуждают прошедший день. Я же планирую вешать боксёрскую грушу на крюк. После этого займусь вечерней тренировкой, затем в душ и обсуждение с соседями намечающегося переезда.
Да, забыл предупредить.
Мне не понравилось, как жители близлежащих домов пялились на меня утром. Много внимания, пересудов. Наверняка, уже справки наводят. Кто я и откуда…
Любопытство — порок.
И очень серьёзный.
Поэтому нынешней ночью я попрошу Бродягу сменить адрес. Мы переедем поближе к гимназии, на неприметную улочку Беридзе. Ночью я запомнил тот район, когда с ветерком катался на байке Маро. Улица расположена чуть севернее Гранд Базара, но добираться до гимназии через дворы оттуда можно быстрее. Что касается Джан, то она сможет ездить в свою школу на трамвае — за углом притаились пути с посадочной платформой.
— Что это у тебя? — заинтересовался проходивший мимо Фёдор.
Сорок килограмм — не так уж много для крепкого взрослого мужика. Вот только в новом теле я не могу похвастаться стальными мышцами.
Думаю, мне не обойтись без помощника.
— Боксёрская груша.
— Зачем? — нахмурился толстяк.
— Догадайся, — не выдержал я. — Зажгу под ней свечи, сооружу алтарь и буду поклоняться Ктулху.
— Кому?
— Не важно. Помоги дотащить.
Вдвоём мы заволокли коробку в тренировочную комнату, из которой я решил сделать некое подобие додзё. Федя щёлкнул выключателем. Я осмотрел потолок и обнаружил в дальнем углу стальной квадрат с выпирающими головками болтов и массивным крюком.
— Неси табуретку с кухни, — распорядился я.
Мальчишка пулей вылетел в общую гостиную.
Пока Федя выполнял возложенную на него миссию, я притащил из комнаты выкидуху, разрезал полоски коричневого скотча, вытащил цилиндрическую красную грушу и прикрепил цепи в нужных местах. Вскоре вернулся оружейник, и мы занялись подвешиванием тренажёра.
Время промчалось незаметно.
— Кто сегодня посуду моет? — в комнату заглянула Джан.
По спине пробежал холодок.
Эта обязанность лежит на мне.
 Глава 3 
— Вот что, — сказал я, когда мы собрались за ужином. Ну, не совсем за полноценным ужином. Так. лёгкий перекус на сон грядущий. — Пора обсудить наши планы.
— А объясниться не хочешь? — Джан изогнула бровь.
— Ты о чём? — я потянулся за сочным персиком.
— Что у тебя с полицией.
— Вопрос улажен.
— Кем?
— Гимназия Эфы за меня поручилась.
— И тебя не посадят?
— Неа.
— А что он такого сделал? — заинтересовался Фёдор.
— Да ничего особенного, — ухмыльнулась Джан. — Бродит по ночному городу и людей убивает. Все мы так делаем время от времени, согласись.
— Прекрати, — отрезал я. — Мне объявили вендетту. Если бы я не разобрался со Ставриным, то сейчас не разговаривал бы с вами.
Джан закатила глаза.
— У меня такая школа, — терпеливо пояснил я. — Там в любой момент к тебе могут прицепиться. Вызвать на дуэль или устроить разборку прямо во дворе. Убиваешь кого-то при самозащите — на тебя обрушиваются его родственники. Ты не знала, что в клановых гимназиях происходит такое дерьмо?
  
Морфистка пожимает плечами.
— Добро пожаловать в реальный мир, — добил я аргументом. — В общем, вопрос решён, полиция от меня отвязалась. Перейдём к более насущным вопросам?
— Я слушаю, — Джан направилась к закипевшему чайнику. — Кому чай?