Убийца на краю империи (СИ)

Я отметил, что стол очень грамотно расположен. Под раскидистым дубом в десяти шагах от автомата с газировкой. Рядом — пара скамеек, брусья, турники и вход в подвальное помещение с теннисной секцией. Думаю, противники Фёдора именно там и занимались.
— Ты хоть им не рассказывал про себя? — вопрос я задал, когда мы отошли на достаточное расстояние от игровой площадки.
— Неа, — оружейник покачал головой.
  
И я впервые подумал о том, что пареньку очень скучно в нашей компании. Поиграть не с кем, очевидный возрастной разрыв со мной и Джан. Кроме того, большую часть дня мы пропадаем в своих школах, а Федя должен сидеть в четырёх стенах и не высовываться. Ну, почти не высовываться. А ведь мальчику нужны сверстники. Наверняка он хотел бы заниматься в обычной школе, сидеть на уроках, бегать со своими приятелями по дворам, играть в настольный теннис… Купаться в море, забираться на деревья за персиками и абрикосами… В этой реальности нет мобильников, и дети не такие зомбированные.
Из глубин памяти выплыло подходящее словечко.
Социализация.
— Хочешь с ними дружить? — спросил я, имея в виду юных теннисистов.
Федя пожал плечами.
— Ты можешь, — сказал я. — Только не распространяйся о нас, о домоморфе и своих способностях. А ещё лучше — скажи, что на море с родителями приехал. Ненадолго. Сам знаешь, мы часто переезжаем.
— Знаю, — вздохнул толстяк. И сменил тему: — А почему ты не в школе?
— Отпустили. Чтобы зарегистрировался в муниципалитете.
— Круто. У тебя есть сертификат?
— Теперь есть.
— А меня не пускали на регистрацию, — погрустнел мальчик.
— Тётя?
— И папа с мамой.
Детская площадка располагалась в одном из соседних дворов. Никаких новомодных тренажёров под навесами, скейт-парков и прочих атрибутов уличной культуры. Турник, брусья, врытый в землю теннисный стол, парочка рукоходов и металлические столбы для волейбольной сетки.
Мы пересекли обширное дворовое пространство с высокими деревьями, нырнули в арку и вышли на Беридзе. Я не стал искать "‎зебру"‎ — всё равно правилами здесь никто не заморачивается. Пропустив красную машину, смахивающую на "‎жигули"‎, переходим улицу и оказываемся перед родным забором.
— Поиграешь со мной в шахматы? — спросил Федя.
— Обязательно. Но чуть позже.
Мальчишка расстроился.
— А сейчас что?
— Нам надо призвать одну штуку. И установить манекен для фехтования.
— Это ещё что? — заинтересовался оружейник.
— Распакую — увидишь.
— Ладно. Но потом сыграем?
— Я только фигуры умею двигать. Ты меня уделаешь.
— Никогда не поздно научиться.
Гадство.
Не отстанет ведь.
— Хорошо. Поиграем.
— Я тебя научу! — воскликнул Фёдор, взбегая на крыльцо. — Вот увидишь, это классная игра!
Знавал я одного негоцианта, любившего шахматы. И, честно говоря, закончил этот мужик плохо. Отравился ядом, которым я смазал шахматные фигуры белого цвета.
Джан, по моим прикидкам, вернётся часа через три. Ей минут сорок только из школы на трамвайчике ехать. Проверив запасы в холодильнике, я убедился, что ничего покупать не нужно. Разве что овощи на салат. Лавка совсем рядом, так что схожу ближе к вечеру.
— Покажи сертификат, — попросил Федя.
Я достал из портфеля заветную бумажку и протянул мальчишке. Оружейник добрых полминуты всматривался в текст, изучал печати, а потом выдал:
— У моего отца такой висел. В рамочке на стене.
Избавившись от туфель, я почувствовал облегчение. Октябрь, а ноги потеют.
— Что ты хочешь создать? — спросил Федя.
— Ну… помнишь мою кусаригаму?
— Серп, — кивнул паренёк. — С цепочкой и шариком.
— Правильно.
— Он тебе не нравится?
— Хочу попробовать новую разновидность.
— В каталоге есть?
— Нет, к сожалению. Я эскиз нарисовал.
— Покажи.
Мой набросок перекочёвывает к оружейнику. Федя внимательно рассматривает каму. Я готовлюсь давать подробные разъяснения — художник из меня, как из прапорщика балерина.
— Это нож?
— Да. Похож на керамбит, только потяжелее. Вот здесь, посмотри, я указал характеристики по массе, общей длине и ширине лезвия.
— Ага, вижу.
— У меня керамбиты в каталоге есть.
— Рукоять массивная, как я посмотрю.
— Точно. Чтобы при разгоне удар был мощным.
Беседуя таким образом, мы поднялись на второй этаж, зашли в мою комнату и взялись за просмотр каталога. Керамбиты я нашёл почти сразу. И стал описывать Фёдору сходства и различия этих клинков с моей камой.
— А что с цепью?
— Меня интересует плетение панцирь. Сейчас покажу.
Открываю раздел с боевыми цепами, кистенями и прочей экзотикой. Там же были приведены примеры всевозможных плетений, используемых кузнецами и оружейниками с незапамятных времён. Фёдор слушал мои рекомендации, кивал и задавал уточняющие вопросы. Минут через десять он заявил, что задача ясна и надо попробовать.
— Давай, — согласился я.
— А ты что будешь делать?
— Наведу порядок в тренировочной комнате. Как закончишь — дуй туда.
— Договорились.
Толстяк схватил каталог, мои грубые наброски, и пулей помчался на третий этаж. Я был практически уверен, что он испытывает эстетическое удовольствие от конструирования смертоносных игрушек. Тот ещё тип, наш Фёдор.
Самый интересный набросок я приберёг для Джан.
Пусть понемножку начинает искать.
Уезжая с Монетного бульвара, я подумал о том, что можно оптимизировать наши творческие эксперименты. Вот что, скажите на милость, мешает Джан влезть напрямую в сны к Фёдору и сбросить ему полученную он конструкторов информацию? Мальчик проснётся с чётким пониманием, что и как нужно делать.
Тренировочная комната встретила меня спёртым воздухом.
Вентиляция — вот что я упустил из виду.
— Бродяга?
— Я слушаю, Сергей.
— Давай-ка модифицируем помещение.
— Что именно ты хочешь сделать?
— Начнём с окон. Это же не угловая комната?
— Одна внешняя стена.
— Хорошо. Сделай под самым потолком ряд продолговатых оконных проёмов. Сантиметров тридцать в высоту и метра полтора в длину. Фрамуги сразу поставь на проветривание.
— Сколько ты хочешь проёмов?
— Три штуки.
— Исполняю.
Не успел я опомниться, как в западной стене очертились прямоугольные отверстия, в которые домоморф вписал застеклённые фрамуги. Как я и просил, все рамы были откинуты вниз.
— Прекрасно, — я потёр ладони в предвкушении. — Но это только начало.
— Что ещё ты хочешь, Сергей?
— Справа шведскую стенку на одну секцию. От пола до потолка. После этого я распакую фехтовальный манекен, а ты мне поможешь его установить.
— Без проблем.
В указанном месте собралась шведская стенка. Крепкая, деревянная, с полированными перекладинами. Осмотрев порождение инопланетной мысли, я удовлетворённо кивнул. И приступил к распаковке манекена.
По сути, ничего космического мне не предложили. Массивный бюст из материала, смахивающего на каучук. Голова с сетчатой маской. Два вида крепления — к полу на крестовине и шведской стенке на скобах. Поразмыслив, я решил отложить крестовину до лучших времён и прикрутить скобы к небольшой панели на задней части корпуса. Спасибо изготовителям — отвёртка и гаечный ключ входили в комплект. Вместе с фурнитурой.
Наиболее примечательная часть тренажёра — это рука. Шарнирная, с локтевым сгибом и бруском, на который крепятся фиксаторы для рукояти шпаги. То есть, пружина ввинчивается в гнездо каучукового корпуса, а к её противоположному концу крепится "‎рука"‎. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что "‎локоть"‎ жёстко зафиксирован уголком, а через сердцевину брусков пропущена толстая верёвка. Предплечье упаковывается в поролоновые накладки. Вставляешь в фиксаторы рукоять оружия — и манекен готов к бою. В комплект производители включили незаточенную шпагу с наконечником, копию танто и нечто, смахивающее на шашку. Всё — реплики, без правки и заточки.