Мастер архивов. Том 4 (СИ)

— А, гость, — сказала она. — Не дают спать мои сестры?
— Ты… — начал я.
— Марта, — представилась она, вставая.
«Отличная фигура», — невольно отметил я.
— А ты — Алексей. Мы знаем. Мы всё знаем о тебе.
— Откуда?
— Это не важно, — она подошла ближе, и я заметил, как из тени выступили две другие фигуры. Черноволосая и беловолосая.
— Вы? — я шагнул назад.
— Не бойся, — Марта подняла руку, останавливая сестёр. — Они не тронут. Я им не позволю. Давай я вас познакомлю, — она указала на белокурую девушку, — это Эльза. А это, — она кивнула на брюнетку, — Хельга.
  
— Марта, — черноволосая усмехнулась. — Ты не можешь нам указывать, что делать с этим пареньком. Мы равны.
— Остановись, Хельга. Нельзя же так с гостями. Ди к тому же вы что, не видите, насколько он силён?
Сёстры переглянулись. Их глаза — чёрные, без зрачков — уставились на меня, сканируя, раздевая. Я почувствовал, как по коже бегут мурашки.
— Силён, — сказала беловолосая, облизнув губы. — Очень силён. И от этого еще более привлекателен.
— Его дар… он огромен, — добавила черноволосая, делая шаг вперёд. — Он может дать нам столько энергии…
— Он может дать нам всё, — томно прошептала беловолосая. — С ним мы будем… сыты. Долго. Очень долго.
Марта вздохнула.
— Видишь? — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Они не могут контролировать себя. Голод застилает глаза. Но я… я вижу дальше. Ты не просто пища, Алексей. Ты — ключ.
— Ключ к чему? — спросил я.
— К свободе, — ответила Марта. — К выходу из этой клетки, в которой мы заперты столько лет. Но это — долгий разговор, к которому мы ещё вернёмся. А сейчас…
Она сделала шаг ко мне, и её платье колыхнулось, открывая ногу до самого бедра.
— Сейчас я прошу тебя уйти. Отдохни. Наберись сил. Завтра мы поговорим.
— Не уходи, — прошептала черноволосая. — Останься. Мы покажем тебе… рай.
— Хельга, молчи, — одёрнула её Марта. — Алексей, уходи. Пожалуйста.
Спорить с Мартой я не стал — чувствовал, что еще чуть-чуть и меня просто разорвут в клочья эти две ненасытные суккубши. Поэтому попятившись назад, я пошел прочь, от греха подальше.
За спиной послышался шёпот:
— Какой сильный…
— Какой вкусный…
Всю дорогу, что я шел, чувствовал их взгляды на затылке, пока не закрыл за собой дверь.
* * *
— Суккубы⁈ — выдохну кот. — Тебя что, так от утренней каши так прет?
— Я себя нормально чувствую и в полном здравии. И я видел их. Даже разговаривал.
Кот фыркнул.
— Суккубы? — переспросил он, садясь и оборачивая хвост вокруг лап. — Лекс, ты точно переутомился. Тебе кажется. Суккубов не существует. Это всё средневековые байки, чтобы монахов пугать.
— Ага, — я кивнул на потолок. — Посмотри туда.
Арчи поднял голову. Замер. Шерсть на его загривке встала дыбом.
— Это… — начал он и замолк.
На потолке, прямо над кроватью, чьи-то пальцы оставили глубокие борозды в штукатурке. Пять следов, похожих на когти, но по форме — человеческие. Женские. Они тянулись от центра к краям, будто кто-то пытался удержаться на потолке, но сорвался.
— Чьи это? — спросил Арчи, хотя ответ знал.
— Говорю же, суккубов, — сказал я. — Двое были тут. Ещё одна в библиотеке. Рыжая, Марта. Она их старшая.
— И ты хочешь сказать, что они… реальны? — кот слез с кровати, подошёл к стене, понюхал следы. — Пахнет серой. И… розами.
— Они пытались напасть на меня, — продолжил я. — Но не смогли — круг помешал. Тогда начали уговаривать. Соблазнять.
— И ты?
— А что я? — я пожал плечами. — Как видишь живой.
Арчи хмыкнул, но в его глазах читалась тревога.
— Лекс, — сказал он, — а давай свалим отсюда? Ну его, этот Выборг. Книги подождут. А суккубы… они ж не только соблазнять умеют. Они и убить могут.
— Не могу я отсюда свлить, — ответил я. — Зарен думает, что я в ловушке. Если я вернусь в Питер раньше времени, он узнает, что его план провалился. И тогда… тогда всё, что мы делали, будет зря.
Кот вздохнул.
— Ладно, — сказал он, запрыгивая обратно на кровать. — Тогда готовься. Если они вернутся — а они вернутся, — нужно быть во всеоружии.
— Уже, — я поднял конструкт.
— Этого мало, — Арчи покачал головой. — Нужно что-то ещё. Серебро. Святая вода. Молитвы. Чего там еще боятся суккубы?
— Да мне то откуда знать? Я не специалист по этим тварям.- Может, лучше у этого старика Сергеича спросить, он видимо не такой дурак, каким хочет показаться.
— А ты прав, — задумчиво произнес я, вспоминая его пьяную выходку вчера. — Поговорить и в самом деле нужно с ним.
* * *
Утро встретило меня серым, моросящим дождём. Я не спал почти всю ночь — всё ворочался, прислушивался к шорохам и скрипам. Но суккубы больше не появлялись. Круг на полу потускнел, но не погас. Арчи, вопреки обыкновению, тоже почти не спал — сидел на подоконнике и смотрел на замок, насупившись.
Сергеич возился на кухне. Увидев меня, поморщился, но промолчал. Налил чаю, подвинул краюху хлеба.
— Спасибо, не хочу, — сказал я, садясь напротив. — Сергеич, мне нужно поговорить.
— Говори, — буркнул старик, отхлёбывая из кружки.
— О суккубах.
Он поперхнулся, закашлялся. Поставил кружку на стол, вытер губы рукавом.
— С чего тебе о них говорить? Тем более со мной.
— С того, что я их видел, — ответил я. — Ночью. Они приходили. Две девушки. Ещё одна в библиотеке была. Марта, кажется.
Сергеич побледнел. Его руки, лежавшие на столе, затряслись.
— Марта, — повторил он. — Значит, и Марта… Она тебя не тронула?
— Нет.
Старик замолчал. Долго смотрел в окно, на дождь, на серое небо. Потом вздохнул.
— Да, они существуют. И здесь давно обитают, — сказал он. — Сколько себя помню, столько и они тут были, стервы. Мой дед еще их видел. И прадед. Ещё до революции.
— И что, они всегда так… агрессивны?
— Нет, — Сергеич покачал головой. — Обычно тихие. Так, пошалят иногда: то лампу погасят, то книгу с полки сбросят. Не трогают никого. А как ты приехал, так словно сума сошли. Орать начали.
— Почему?
— Не знаю, — старик развёл руками. — Может, силу в тебе чуют. Магия твоя. Голодные они, понимаешь? Питаться надо. А ты… ты как банка сгущёнки для них. Или мешок с конфетами.
Я помолчал, переваривая.
— А Марта? — спросил я. — Она кто?
— Старшая. — Сергеич достал папиросу, закурил. — Умная, хитрая. Если она заинтересовалась, значит, что-то задумала. Но что — не знаю. Опасные они, твари. Они не люди. У них другие… хотелки.
— А вы откуда знаете? — спросил я прямо.
Старик замялся.
— Сталкивался, — буркнул он наконец. — В молодости. Глупый был, храбрый. Полез, куда не надо. Еле ноги унёс.
— И что они хотели?
— Не важно. — Сергеич погасил папиросу. — Важно, чтобы ты не повторил моих ошибок. Не общайся с ними. А лучше… уезжай. Пока не поздно.
— Не могу уехать, — твёрдо сказал я. — Дела. Мне нужно с ними договориться, чтобы они оставили меня в покое.
— Сказал же, с ними нельзя договориться! — с нажимом повторил Сергеич.
— А я попробую, — я встал. — Спасибо за чай.
— Погоди, — старик полез за пазуху, вытащил тот самый крест, что носил вчера. — Возьми. Пригодится.
— У меня уже есть.
— Этот сильнее. — Он протянул крест. — Дедовский. Он их держит. Не подпускает. Дед каким-то молитвами его заговорил.
— А вы?
— Меня они и так не трогают. Привыкли, наверное, — старик хихикнул. — Да и что с меня возьмешь? Ни крови, ни силы. Песок сыплется, хех!
Я взял крест, надел на шею поверх своего. Дерево было тёплым, гладким — отполированным временем и руками.
— Спасибо, Сергеич.
— Не за что, — старик махнул рукой. — Только… будь осторожен. Очень осторожен.
  
Я вышел от Сергеича. В коридоре было тихо. Лампы не мигали. Я уже повернул к лестнице, ведущей в комната, когда краем глаза увидел её.