Альтернатива (СИ)
- Что мама сказала, не сильно ругалась?
- Сказала, чтоб матросил так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно про***анное время.
- То есть я не ошибся в характеристике, данной твоей маме? Курильщица, пошлячка и матерщинница, только что не худая как палка, а просто стройная женщина. Где она служила?
- Ты даже такие нюансы знаешь. Жорж, ты поразительно подкован для своих лет. И упакован. В Вахтанговском она играла, так что у нас династия. Только папа не удался, он у нас сейсмолог, и кстати, профессор.
- Понятно, в командировку летал случаем не в Армению?
- А ты откуда знаешь? Ах да, вы же за всеми следите, всё про всех знаете. Э, не засыпай, я еще не всю твою кровь выпила.
- Это не кровь была. Что, опять?! Нимфоманка сумасшедшая!
Утром я понял, что Жорика поимели. Поимели цинично и бесплатно. А потом заставили отвозить домой. А мне еще на службу ехать с риском заснуть за рулем и погибнуть молодым, если иметь в виду мой биологический возраст. Который и так имели в виду всю ночь.
Некоторые дни такие длинные, что в них вмещается огромное количество событий, да таких, о которых потом вспоминаешь годы. А некоторые еще и определяют твою жизнь на эти самые годы. А бывает так, что месяц прошел, и ты трешь подбородок или чешешь в затылке: «А что вообще было? А ничего не было». Так и март после своего энергичного начала ничем не запомнился. Ну кроме «Лешего», но и тут не всё так гладко. Маскхалат получился, это все причастные признали. Но испытать его было негде – еще в полях белеет снег, а воды уж весной шумят. И по этому грязному снегу, и по водам, которые его пропитали, никто в новом маскхалате не пополз, растворяясь среди зарослей. Придется ждать до мая полевых испытаний, отзывов и рекомендаций. Зато за это время можно будет сделать еще несколько штук: поиграться с расцветкой и фасоном. То есть мы обговорили два варианта – накидка с окошком для лица и полноценный костюм из куртки с капюшоном и штанов. Испытания покажут наиболее удобный вариант. Что меня слегка удивило, на нашу разработку, а это уже был именно перспективный маскировочный костюм разработки Голова и Милославского, навесили секретность. Мои доводы, что у противника такое уже есть, не помогли. Мол, ракеты и подлодки тоже есть, но по-прежнему считаются секретными объектами. Ну и ладно.
Выпуск нашей экспериментальной группы прошел без помпы, обмена адресами и совместного фотографирования. Пионерский костер и выпускной бал тоже не организовывали. Просто собрали всех курсантов и преподавателей в одной аудитории и пожелали успешной службы на благо Родины. А я прибавил от себя совет, мол, если встретите где-то товарища по учебе или преподавателя, несколько раз подумайте, стоит ли подавать ему руку. И вообще как-то показывать, что вы знакомы. После окончания фразы все выдохнули, парни заржали. Пафос немного сбил, на что и рассчитывал.
Я тоже через пару дней попрощался с преподавателями, которые так меня и не приняли в свой кружок. Закрывал хвосты, писал отчеты, оформлял передачу оружия Васильичу так, чтобы оно было под его ответственностью, но в нашем распоряжении. Вот он как раз со мной расставался с теплом, звал в гости и обещал, что завсегда даст допуск как к оружию, так и к полигону. Если начальник будет не против. А Голов был за, на прощание сказал, что еще как не против, и выразил надежду, что я приеду много раз к нему в гости. Пропуск мой аннулировать не стали, тем более что один вопрос ждал своего закрытия в мае – «леший» сам себя не защитит, а премия за разработку сама себя не потратит.
Вы будете смеяться, но пистолет я вам не дам. Хит итальянских оружейников прочно занял своё место у меня под мышкой, а ящички с патронами обосновались как на работе, так и дома. Пожалуй, я стал самым большим оружейным раздолбаем в Конторе. Почему-то тут не принято создавать запасы боеприпасов. Носит сотрудник один магазин в пистолете и один в кармашке кобуры, и это считается нормальным. А тренируется раз в полгода в тире, напоминающем стойло для лошади, то есть все искренне уверены, что высадить магазин в кружок мишени – это тренировка. В соревнованиях и тренировках по практической стрельбе участвую не более десяти процентов оперуполномоченных, и пяти от общего количество комитетских. Позор!
А еще в марте взяли ценителя молоденьких девушек и организатора сафари на меня любимого. Я бы вообще не был никак задействован в расследовании, если б не один нюанс: я там числился потерпевшим, на воровском жаргоне – терпилой. То есть Жанна чуть не описалась от страха и проходит как свидетель, а я доминировал в той локации, сделал два фрага, облутал тушку игрока – и я после всего этого терпила. Ну и ладно, зато целый куст сорняков выпололи по моей наводке. Трое пленных на допросе дали полный расклад, когда осознали, какая им корячится статья. До урок дошло, на что их подписал уважаемый человек, он же вор по кличке Половник. А вот его воспитанного и умного консильери, пытавшегося решить вопрос при помощи ста рублей не нашли. Что значит, у человека ум и чуйка на неприятности работает. И мне очень кажется, он не станет мстить за своего арестованного босса или заземленных боевиков, умные люди не мстительны.
Хотелось или нет, но мне пришлось идти в гости к Жанне и докладываться по ходу уголовного дела. Половника будут еще долго колоть, и точно не отпустят раньше, чем через десяточку, и это если больше не найдут на него ничего криминального. Вот в его безгрешности я немного сомневаюсь, особенно, когда раскручивает госбезопасность. Здесь другой личный состав, он практически не имеет общих интересов с криминалом, а потому не кормится с его денег. То есть не милиция. Жанна еще слишком юна, чтоб критически воспринимать мир, мама слишком эмоциональна, а папа — это папа. Вот его мне и надо убеждать в окончании приключенческого боевика под названием «Арбатский замес».
Святые помидоры! Как же здорово, когда ты приезжаешь в любое место в любое время и ставишь машину на любой срок! Вот честное слово, ни разу не увидел за эти пять лет на лобовом стекле бумажку с текстом «если моя машина мешает вам…». Но раньше безлошадный Жорж как-то не задумывался об этом факте. А обновленный четырехколесный товарищ Милославский прочувствовал каково это – быть автомобильным человеком. Дорог мало, так и машин с гулькин нос. Машины слабые, так и не разогнаться по колдобинам. Салон неудобный, так тут вся жизнь такая. Слаще морковки большинство населения ничего не кушает, если образно выразиться. Дык оно и не ропщет при этом, ну почти не ропщет.
- Жорж, познакомься, это мой папа Марклен Семенович. Папа, это мой друг Жорж.
- Рад знакомству, Марклен Семенович.
- У нас тут по-простому, Жорж. Так что можно просто Марк.
- Хорошо, Марк, буду иметь в виду. Я и сам поборник демократии. Здравствуйте, Елена, вы хороши как всегда!
Марк вполне демократично оделся к моему приходу – кардиган, сорочка без галстука, мягкие брюки, кожаные тапочки. Елена в вязаном платье в облипку, но вполне домашнем. Жанна в джинсах и свитере. Я в демократичных джинсах, водолазке и джинсовой жилетке. Как в Минске первую сшил на заказ, так и прилюбил их. Сейчас на мне покупная, фирменная. Под ней не видно плечевую кобуру, а ствол еще в подъезде я сунул во внутренний карман куртки, предварительно отсоединив магазин. На всякий случай. Почему-то вспомнилось, что в той жизни в Московских квартирах мы всю зиму ходили в шортах и футболках, уменьшая теплоотдачу батарей специальным краном. Да, тройной стеклопакет придет в дома еще не скоро, а пока вот так в свитерах по квартире.
- Ну что, пошли в гостиную, будем знакомиться – хозяин дома взял быка за рога. Ему на вид лет сорок пять, среднего роста, подвижный дядька, не расплылся еще. – А знакомиться мы будем… что предпочитаете?
- Да не стоит ко мне на «Вы», Марк. Мне можно смело тыкать, чтоб я не начал оглядываться через плечо.
- Жорж предпочитает шампанские вина, он им оды пишет.
- Упущение, шампанского дома нет. Зато есть коньяк, ром.