Альтернатива (СИ)
- Мы сюда не наедаться приходим, а потусить. Так что не подскажу. И вообще, ты тут только что ел. Заказывай легкие закуски и баста. Хорош про еду уже. Тут живую музыку играют. То джаз, то Запад перепевают, нормально отвиснуть можно.
Глава 8 Такая долгая ночь
Хорошо посидели. Точнее, хорошо попрыгали. Большую часть вечера мы провели на танцплощадке ресторана, отрабатывая координацию движений и прокачивая выносливость. Одна бутылка на двоих не затуманила мозг ни мне, ни Жанне, зато позволила немного раскрепоститься и сблизиться ментально. Молодая, яркая, отлично двигающаяся девушка с породистой внешностью, а если говорить честно, то прямо красавца, не могла не привлекать внимание. А какой-то молокосос вообще не попал в фокус зрения какого-то взрослого и серьезного человека.
- Ты это, иди домой, мальчик. Вот тебе сто рублей за расстройство, и иди.
- Большое вам спасибо, что вы скомпенсировали моё расстройство. Сразу видно серьезного человека.
- Смотрю, и ты не дурак. Не волнуйся за девушку, все с ней будет хорошо, знаешь какому человеку она понравилась!
- Еще раз большое спасибо. Скоро выясню. И раз уж у нас такая хорошая атмосфера сложилась, бесплатный совет: срочно линяйте по важному делу. А то сейчас тут хулиганить начнут, милиция приедет, вязать кое-кого станут.
- Шутишь, да? Шутник какой.
- Вы, главное, скажите своим, чтоб начали с меня. Если меня бить начнете, легко отделаетесь. А если кто к девушке руки потянет, сроки получат все. Никакая крыша не прикроет, исключая ЦК.
- Слушай, пацан. Ведь нормально говорили, почему угрожать начал?
- Хорошо говорили, уважение испытываю к вам, сто рублей поднял на ровном месте. Именно потому сразу предупредил душевно, как родственника.
- Много на себя берешь, за базар отвечать надо.
- Еще раз скажу, последний раз. Сейчас ты со своими поговоришь, они меня в туалет позовут перетереть. Пока я их там валять буду, остальные ваши к девчонке полезут. И вот уже после этого сорвусь и убивать начну. И начну с тебя. С меня потом погоны снимут, отошлют белых медведей считать, но ты уже не оживешь. И твой серьезный человек не оживет. А меня через год выдернут с границы и сюда вернут. Год на Чукотке за двух-трех мерзот? Я согласен.
- Гонишь.
- Вышибалу того знаешь?
- Знаю, он тут давно уже служит.
- Я его по полу повалять сегодня уже успел. Так вот, если кто сегодня к нам подкатит, будут трупы.
От души с Жанкой натанцевались, действительно под такую музычку отбивные кушать невместно, тут же вЕрхом выйдут. Шампусик, минералочка, яблоки… кстати, научил официанта модной закуске: мягкий и твердый сыр, орехи, виноград, лужица меда. Всё на одном блюде и дессертные вилочки к нему. Пусть на кухне кумекают, а нам с Жанной зашло в качестве закуски. Требовал сыр с белой или голубой плесенью, но не сложилось. Был только рокфор, а я его не ем. Рокфор мне категорически напоминает тщательно заплесневевший российский.
Март, конечно, месяц весенний, но не первая неделя, и не в Москве. Даже на Кубе в эту пору всего плюс двадцать семь и ветра с ног сносят, а уж в Центральной России и вовсе зима. Идем под ручку арбатскими улочками, щебечем:
- Жорж, ты неплохо двигаешься под музыку.
- Ты еще не видела, как я Сальсу танцую.
- Вот как! Это многое объясняет. Смотрю, ты и современную музыку сечешь, прямо подпевал там.
- Это на танцполе, что ли? Так мировые ж хиты! Все знают небось.
- Да ладно, самый свежак играли. Как ты сказал, танцпол? Прикольно звучит. Танцевальный пол – я запомню, еще не слышала это словечко.
Вроде и центр, а совсем тихо. В паузах между словами слышно, как похрустывает ледок под нашими ногами. Ни прохожих по позднему времени, ни машин в этих переулках, не зря этот район называют тихий центр. Хруста стало больше, спереди и сзади шаги нескольких человек. Вот почему люди так недоверчивы? Почему так настырно лезут в пропасть, перелезая через ограду и ломая таблички «Стой! Опасное место!», чего им неймется?
- Жанна, стой спиной к стене, не кричи и никуда не беги. И на руках не висни как дура. А лучше глаза закрой, тогда свидетелем не пойдешь.
- Стою, молчу, не смотрю.
- Вот умница, давай в щёчку поцелую.
- Хватит, нацеловались. Сейчас за базар отвечать будешь.
Трое впереди, двое сзади. Расклад не самый удобный, тем более, что я с прицепом, а они взрослые мужчины, некоторые тяжелее меня.
- Пятеро? Я смотрю, смог на вас жути нагнать, боитесь!
- Ты в зеркало давно смотрелся? Бояться тебя… вы на словах борзые, а потом как тараканы по щелям разбегаетесь, лови вас потом. А так всё, бежать некуда, отбегался.
- Угу, поэтому и при оружии, что совсем не боитесь.
- Угадал, сученок. Зассал уже? Правильно зассал, погоны не спасут. Обидел ты серьезного человека, будем тебя теперь убивать. Медленно и не здесь. А деваху жалко, конечно. Но без обид, она свидетель, сам понимать должен. – подключился к беседе еще один тип. Нас окружали хорошие где-то в душе люди, и как по команде они приблизились еще на несколько шагов. Наверняка, у них есть давно отработанная схема начала боевых действий.
- Я как-то на ваши финки плевал, в твою же жопу и засуну с проворотом.
- Ну-ну, видел я таких смелых самбистов, против пули прием знаешь? – Самый старый и тертый, недавно что взявший на себя роль переговорщика очень неудачно подставился, когда достал «ТТ».
- Вот спасибо! Прямо камень с души, братцы! Думал, вручную махаться будем – я за одну секунду извлек и привел к бою «Беретту». Знаю, что Макаров покомпактнее, знаю, что в упор стрелять не очень важно из чего… но вот взял в руку недавно и торкнуло – моё!
- Убогие, у меня в магазине пятнадцать патронов, но один уже в патроннике. Если вы не будете дергаться, и тихонечко встанете вот к той стеночке, я не начну стрелять.
- На понт не бери, нет таких пистолетов.
- Ты, пошкрябаный, первые две пули тебе, если не уронишь волыну. Я по разу в одну тушку не стреляю.
За что не люблю прославленный отечественный «ТТ», так это за всё. У него только патрон зачетный, а вот ударно-спусковой механизм, и автоматика, и качество отделки – да всё там дерьмовое. Сколько офицеров пострадало от непроизвольных выстрелов своего оружия, одному Яхве известно. Вот и главный уголовный силовик пострадал: когда он бросил свою пушку на асфальт, она выстрелила. А я нечаянно, точнее на автомате, залупил двоечку в его тушку, а потом в самого тупого, который дернулся в сторону с перепугу, а может слинять захотел.
- Убогие, вас трое осталось, стойте спокойно и рядышком, а лучше сядьте под стеночку, вот тут. Сидеть! Я сказал, вы выполнили.
- Начальник, всё ровно, ты погорячился, мы погорячились. Пока время есть, давай разбегаться. Тебя за применение оружия свои замордуют – сидят на корточках, советы дают. Что значит, бывалые люди.
- Жанна, ты в адеквате?
- А, что? Я в норме, Жора. Я в норме, Жора.
Полсекунды хватило обернуться и зарядить лёгенького леща. А потом снова контроль задержанных.
- Жанна, дорогая, ты в адеквате?
- Да, Жора, всё нормально. Больше не бей.
- Молодец, варежки на руках? Вон там пистолет валяется, принеси его мне, только аккуратно держи, чтоб отпечатки не стереть. Вот умничка.
Чужой пистолет левой рукой кладу в наружный карман куртки, ищу глазами свои гильзы. Хоть и темновато, но вон они, блестят родимые.
- Жанна, вон там мои гильзочки подбери и тоже мне давай. Их четыре штуки должно быть. Умничка, я тобой горжусь, ты настоящая комсомолка, не испугавшаяся вооруженных преступников. Не описалась?
- Кажись нет.
- Вы трое, на колени лицом к стене! Два варианта есть: я ухожу отсюда или сдаю вас милиции. Какой вам нравится?
- Нам перв…
- Сука, молчи. А первый вариант, кода ты уходишь, он с подвохом?
- Конечно. Не оставлю же я вас живыми.
- Понял, паскуда – это их новый старший своему подельнику – Начальник, мы согласны на второй вариант.