Незабудка для Психа (СИ)

Что там происходит? Я сплю или уже начала сходить с ума? В коридоре звучат новые команды. Теперь, кажется, начались строевые занятия: «Раз. Раз. Раз, два, три! Шире шаг. Держать равнение!» На койках вокруг никого.
Глубокая ночь, а дети, измученные лекарствами и условиями своего злоключения, ходят то шеренгами, то колоннами по отделению психушки, распевая дурацкие речевки: "Кто шагает дружно в ряд? Наш придурошный отряд! Мы уроды, дураки, Наши головы пусты!" На какое-то мгновение я забылась. И в этом забытьи мне почудилось, что я услышала истерический вопль, потом и вовсе простое поскуливание… вскочила с кровати, выбежала из комнаты. Вижу на полу сидит парень лет шестнадцати. Прикрывает лицо руками.
— Что?! Мало тебе?! Урод! Сбежать пытался. Так ты же из этих, на этаже которые…из отделения психиатрии. Псих короче. На! На! На! Козёл!
— Может, хватит, Стёпа?! Утром воспитатели старшие увидят… поймут ведь….
— Рот закрой. Что поймут?! Он же псих, сам себя и избил, вот и весь рассказ! Давай задай ему
Вдвоём они избивали парня так, что каждому в толпе непо себе стало, вот только на помощь к нему никто не пришёл. Никто кроме… меня. Я выбежала из толпы и кинувшись вниз, прикрыла мальчика собой.
— Прекратите!!! Перестаньте, ему же больно!
Степан шире улыбнулся
— Да у тебя защитница появилась, да, придурок?!
Собрались оттолкнуть меня, но я вцепилась Степану зубами в руку и укусила. Тот закричал, отталкивая меня от себя с отвращением
— Чокнутая психопатка!
— Только тронь его и я тебе ночью шею перегрызу!
— Стера, она бешеная шизофреничка! Они все там ку-ку! Идём отсюда!
— Мы ещё с тобой встретимся, Принцесса…ещё поговорим…
Степан шире улыбнулся и… ушёл, а следом за ним и другие. Я сидела на полу рядом с парнем и обрабатывала его раны перекисью, которую украла из медкабинета.
— Не нужно было, Принцесса. Они от меня не отстанут.
Я прижала ватку к разбитой губе и парень поморщился
— Ау, ау
— Молчи. Герой. Их было десять! Они бы тебя убили. Зачем ты…
— Я знаю, это Стёпа украл твой кулон…он ведь очень важен для тебя…ты сама говорила.
Хлопнула его по плечу
— Принц печального пера! Иди, рисуй… художник, а я буду тебя защищать… знаешь какая я бесстрашная!
— Незабудка…а я буду твоим Принцем… навсегда…Нарисую твой портрет…
—— настоящее время ——
Я стояла посреди комнаты, понимая, что в этой кромешной тьме кроме меня есть кто-то ещё…но…кто? Дверь шкафа скрипнула и…из темноты вышел он. Тот, кого я так и знала, увижу когда-то снова. Тот, кого я так отчаянно хотела узнать… увидеть его подлую и лживую личину… Широкоплечий словно Титан, в чёрном плаще и белой маской призрачного фантома. Страшно мне не было, но…всё же он психопат и что у него на уме лишь Богу одному известно. Он подошёл ближе, остановился, я не убежала. Ещё ближе.
— Узнаешь?
Поднял руку, разжал кулак и…я увидела лежащий на ней кулон…мой взгляд кулон. Тот, который когда-то был у одного человека, который был мне дорог. У того, у кого он и должен был остаться. У человека, которому я когда-то уезжая сама подарила его… Сглотнула.
— Никита Зверев?
  
18
 
"Как увидеть истину, если тебя предали, а твое сознание рассыпается осколками безумия? Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы ее ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя".
Кажется я именно сейчас начинаю понимать, что происходит на самом деле. Никита Зверев. С ним я дружила в детстве, с ним я когда-то впервые поцеловалась. И он же человек, которому я подарила свой оберег. Маленький кулон в виде маленькой принцессы. Красивый такой, из чистого серебра. Возможно по ценовой значимости он ничего не стоит, но…для меня он дорог как память о том детстве, которые у меня было ровно до того момента, пока моя собственная мама, которую я любила больше жизни предала меня
 
Сдав в детский дом. И пусть мне было всего лишь шесть лет, но…я помнила о ней лишь хорошее. Хотя её поступок до сих пор остаётся для меня без ответа. Я все равно бережно лилею те самые воспоминания из прошлого. А потом были долгие годы самого страшного в моей жизни. Те годы, которые я провела в детском доме, где научилась выживать. А потом год я жила в интернате для подростков с психическими отклонениями, будучи единственно нормальной среди них. Здесь же и познакомилась с Никитой. Полюбила его…он был старше меня на пару лет. Красивый, рослый. Он был для меня Принцем, прекрасным юношей талантливый художник, с превосходным чувством стиля и вкуса. Я стала для него его Принцессой, его музой. Я защищала его, а он… творил свои шедевры и клялся мне в любви, пока меня неожиданно не удочерили. Уезжая я подарила ему свой кулон, а он поклялся, что найдет меня и мы всегда будем вместе… Прошло столько лет, а он всё ещё держит своё слово. Стал таким сильным, таким волевым и… чужим.
Страшным монстром. Зверем, который убивает ни в чём не повинных женщин. Как же так? Почему?! Ведь он не дал таким… никогда не был…
Показал мне кулон, шире улыбается
— Узнаешь Принцесса?
— Никита…? Родной мой, любимый…как же ты так… зачем?!
Мне не было страшно. Я стремительно преодолевая расстояния между нами, подошла к нему вплотную. Крепко обнимаю за шею, чувствую как по щекам текут реки скорби по потерянной любви.
— Вспомнила…надо же… только Никиты Зверева нет. Он исчез. Его место занял тот, кто стал сильнее и смог защитить мальчика. Он сильнее, опаснее и лучше. Он все может, всё получает.
Я замотала головой, нет, это же всё не правда. Как такое вообще возможно?! Никита не такой. Он милый, он красивый, он нежный и добрый. Он бы никогда не сделал больно тому, кто слабее него. Он чистый словно воздух и красивый душой.
— Нет, это не правда. Я знаю Никиту. Он другой. Он добрый и милый. И он… красив душой.
Резко, он схватил меня за руку и толкнул к стенке, прижав к холодным обоям спиной, склонившись, прошептал нежно целуя в висок
— Ну ведь ты меня до сих пор любишь, да, Принцесса?
— Я любила ангела. Я полюбила его чистую, невинную душу. Его доброту, его понимание. Его нежность и сострадание. Иными словами, я любила человека, которого сейчас нет в этой комнате. Как ты мог, Никита? Зачем?
Схватила его за ворот рубашки и рыдая, встряхнула: — За что??! За что ты так с ними?!! Зачем?!! Почему??! Почему ты их убивал?!!
— А не всё ли равно тебе…?! Ты меня любишь, а сама предала. Оставила одного.
В дверь моей квартиры позвонили…я замерла, не в силах пошевелиться, Никита замер…мы одновременно уставились на дверь…и… так же одновременно кинулись из комнаты в прихожую. Я в надежде сбежать, он в отчаянии меня догнать. Выскочила в прихожую, но он схватил меня за руку, толкая на пол. Потянул на себя, хватая за лодыжку. Схватив вазу стоявшую на полу с черными розами, со всей дури запустила ею в него… хватка на ноге ослабла, и я вскочив на ноги, кинулась к двери, распахнула её и…
Прыгнула ему прямо на руки, повиснув рыдая на шее у того, кто нежданно вернулся ко мне…
— Что случилось?!
— Он… он… он там!!! В прихожей!!!
С трудом ему удалось отцепить мои руки от своей рубашки и…он кинулся в прихожую. Я рыдая сползла вниз по стене… когда Тимур вернулся, мне удалось встать на ноги. Он прижал меня к себе и прошептал
— Всё, всё. Спокойно… В доме никого нет… наверное сбежал…
  
19
 
"Для нас мир человека, страдающего шизофренией, загадка и тайна. Многое в нем кажется нормальному человеку странным и нелепым, в чем-то даже смешным. Можно сказать, что это другая реальность, другое измерение."
Злата
В углу мерзко тикали стрелки на часах, действующие на нервы. Кажется, минутная стрелка безуспешно пыталась обогнать секундную, на повороте противно позвякивая понимая свое поражение. Посмотрела на циферблат — уже шесть утра натикало. Надо бы проситься домой, отсыпаться. Но… навряд ли меня отпустят так просто. Итак, после встречи с моим ночным гостем, Тимур Макбетов заставил меня ехать в участок, вызвонил всех и не вежливо пригласил в участок. Наш начальник и вовсе прибыл в отдел злой как чёрт