Стриптиз — не повод для знакомства (СИ)
Стриптиз — не повод для знакомства
Бастрикова Марина
Глава 1. Скорая в морг, это шутка?
Морг в очередной раз радовал своей тишиной. А еще — доделанной работой на сегодня. Отложила последнее стекло[1] и с хрустом потянулась. Скоро отпуск, какое счастье. Быстрее бы. У меня давно в планах наконец заняться личной жизнью. Даже «Тиндер» скачала — уж очень Катя рекомендовала.
Странно, что Ира вчера не вышла. Все задачи явно выполнял заведующий самостоятельно.
Работы было мало, может, отпросилась? Я вот тоже собираюсь в пятницу пораньше уйти на Катькин девичник. Лояльное руководство, тихая и любимая работа, умный и спокойный ребенок. Счастье для всех. Кроме меня. Я устала от спокойствия, а в последние дни меня еще и снедает чувство одиночества. А мамины напоминания про «часики тикают» уже отдаются реальным «тик-таком» в голове. И в общем-то, я бы легко отправила родительницу со своим мнением куда подальше, если бы не считала так же. Нет, не то, что рожать скоро будет поздно. А то, что хочу семью и еще детей.
Зашла в ординаторскую[2], чтобы попить чаю. Там мне и сообщили грустную новость об увольнении Ирины. Неужели никакого отпуска?
— А почему без отработки?
— Там какие-то важные обстоятельства, — пояснила регистратор.
Кивнула. Да, в лояльном руководстве есть и минусы. Ведь идут навстречу они не только мне.
Все не так уж плохо. Например, сегодня количество работы позволило уйти в положенные четыре. Значит, смогу забрать сына из школы сама, не прося соседку. На улице шел ливень, который после недавнего снега создавал какую-то невообразимую грязь. Зонтика с собой не было, поэтому воспользовалась «Яндекс-такси». Как хорошо, что теперь не нужно взаимодействовать с живыми людьми, даже когда вызываешь такси. Определенно, общение — это не мое призвание.
Машина с желтыми наклейками сразу выделилась на фоне промозглого серого окружения.
Естественно, слишком далеко от входа. Пришлось пробежаться, ощущая, как ливень размазывает тушь. Все-таки нужно покупать водостойкую. Была уверена, что такая нужна только слезливым барышням и тем, кто любит купаться. Оказывается, и к патологоанатомам, которых никто не знает, из какой двери встречать в ливень, это тоже относится.
— Не сразу нашел здание морга, — виновато проговорил таксист. А в глазах такое любопытство, что, казалось, оно заполнило всю машину и не дает дышать. Жаль, мне, а не ему. — А что вы там делали?
— Восставала из мертвых.
Я давно привыкла к тому, как относятся к моей профессии. Этакая смесь ужаса, любопытства и брезгливости.
— Работаете там врачом, да? — решил проявить сообразительность вихрастый парень.
— Работаю, но не врачом. А так. — Махнула рукой, чтобы пояснить то, что ничего интересного не знаю и не вижу. Так — полы иногда прихожу мыть.
Раньше спокойно всем сообщала, кем работаю и чем занимаюсь. Могла часами рассказывать, как выглядит печень при каких болезнях или подробности появления у одной девушки тридцатикилограммовой кисты. Только ко всему этому быстро пропал интерес. Кроме того, что вопросы мне поступали одни и те же. Так еще и глупые. Но хуже всего то, что одно упоминание моей профессии могло привести к агрессии некоторые недалекие умы. Особенно в нашем районе — здесь очень много верующих. И если с мамой самые острые углы мы уже сгладили, то что делать с некоторыми чокнутыми старушками — вообще не представляю.
И ведь не объяснишь же, что я не осуждаю их веру. Просто есть законы, и я буду их соблюдать.
— А бывало такое, что трупы оживали?
Вдохнула. Выдохнула. Говорю же — одни и те же вопросы, еще и глупые. И ведь не скажешь, что умерших не видела, все-таки из морга вышла.
— Не знаю. О таком не слышала.
«Ну конечно не оживали, ты, долбоящер, смотрящий на меня через стекло заднего вида! Лучше бы на дорогу глазел!» — мысленно прорычала. Парень открыл рот, чтобы что-то спросить, поэтому все-таки решила дать хоть какую-то информацию для работы его мозга.
— Но слышала, был случай, что во время ожидания, которое положено перед вскрытием, человек очнулся. Но это, наверно, байки.
Пока парень осмысливал информацию, придумывая уточняющие вопросы, я поскорее вытащила из кармана наушники и закрыла доступ для потока чужого бреда извне. Врубила на полную мощность первую попавшуюся песню и прикрыла глаза.
Обсуждения смертей мне хватает и на работе.
Таксист, как я и просила, высадил у школы. В общем-то, я могла попросить его подождать, чтобы уехать вместе с сыном… но лучше уж мы помокнем пару лишних минут под дождем, чем этот парнишка будет при моем Мишке выяснять, кто и как оживает в морге.
Михаил уже был собран, так как я заранее позвонила и предупредила, что скоро приеду. Угрюмо посмотрел на мои мокрые волосы и заявил:
— Мокнуть под дождем опасно для здоровья.
— И тебе привет. Ты, как всегда, прав, сынок. — Сжала теплую ладошку своими похолодевшими на улице пальцами.
Я всегда старалась поддерживать интересы своего ребенка. Так уж сложилось, что Мишка стремился к знаниям. Это меня радовало, но и навевало грусть. Все-таки сын пошел в меня. Логика, угрюмость и язвительность. А вот плохое зрение, худоба и некоторая доля высокомерия — это в отца. Можно было бы сказать, что он взял от отца худшее. Но нет, лучшее. Остальное там вообще — швах. По крайней мере, по моему мнению, а не Мишиной бабушки.
Мама искренне уверена, что если не пьет и не бьет — надо хватать и не отпускать. А мне, жирной Матрене, нечего выделываться, и так уже своими руками оттолкнула «свое великое счастье».
Сняв пальто и выдав сыну партзадание на резку бутербродов, скрылась в ванной. Я сама на себе запахов уже не чувствую, другие, уверена, тоже. Но после того, как однажды муж заявил, что от меня трупами воняет, у меня появился бзик на мытье. Хотя необходимости нет после рабочих-то условий защиты и очищения. Но водящиеся в мозгу тараканы редко слушают логику. Жаль, что их даже при вскрытии не разрезать, не рассмотреть и не изучить. А то ж я иногда настолько сильно терла себя мочалкой, что кожу стирала. Потом еще сутки с красными пятнами ходила. И как себе ни объясняла, что это слишком мнительно для той, чью душу уже давно ничем не затронуть, все равно, как сейчас, натирала мочалкой руки.
Хотя сегодня и умерших-то не было, да и вообще, всю грязную работу давно уже выполняет санитар. Мне только диагноз поставить — вот и все.
Но руки на костяшках уже покрылись сухой корочкой от частого мытья. Думаю, этот коронавирус только ухудшает мою манию.
Натянула домашнюю одежду, вышла из ванной и полезла в дальний ящик стола в моей комнате. Из кухни уже вкусно пахло тостами.
Вот для лица у меня стоит у зеркала столько баночек, что поставь одну лишнюю — и упадет стол.
А про руки и тело вечно забываю. С трудом, но нашла пакетик с подарками от Кати. Та как раз любила ухаживать за собой полностью, оттого я даже и не сомневалась, что найду там что-то подходящее для рук. Может, в этом дело — в постоянном уходе и худобе? Была бы такой, как Катька, уже вышла бы замуж. Потом вспомнила ее жениха, такого скучного и занудного, и вздрогнула. Нет уж, выходить замуж за такого же, как я, не хотелось бы. Я уже подобного родила — с меня достаточно. Мне бы хотелось того, кому могла бы и доверять, и получить порцию веселья. Хотя стоп, у меня же бывший такой. Свят-свят. Нет, надо написать по пунктам, какой мужик нужен. А то ж найду опять ишака.
Катька! Свадьба!
Крем выпал из рук и испачкал ковер. Не сразу заметила пятно и наступила на него голой пяткой. Пофигу. Я же совсем забыла купить платье! Оно ж какое-то особенное для девичника нужно. Пятница уже завтра. Но отпросилась я не на весь день, а только пораньше уйти, чтобы привести себя в порядок. Я не успею купить платье. Вот они, минусы погруженности в работу — забываю о важных вещах.