Стать хищной птицей
– Сколько тебе лет?
– Мне двенадцать.
– Хорошо. Будешь помогать по хозяйству. Здесь ты в безопасности, так всегда и будет. С этого момента тебя зовут Скворец, и ты живешь с нами. – Филин наклонил голову набок, наблюдая за реакцией мальчика на предложение о доме.
– Правда? Мне можно остаться? – Он подскочил с лавочки и радостно подпрыгнул. – Прям насовсем?
– Правда. Если ты останешься с нами, то должен будешь соблюдать правила, ты согласен?
Хоть Скворец и не был образцовым ребенком, что беспрекословно следует любым заповедям людей старше, он был готов поступиться гордостью, чтобы обрести крышу над головой. Место, где он будет не мальчиком из второй комнаты, а Скворцом, самостоятельным человеком. Взаперти даже самое сильное животное превращается в покладистого котенка, но на вольных хлебах с особенным покровителем у Скворца будет шанс самому стать особенным, сохранив свой характер.
– Я буду стараться, честно.
Филин сдержанно кивнул, надеясь не показывать свою радость и облегчение от того, что этот ребенок будет пристроен. К моменту, когда они вернулись в дом, посуда после обеда была уже вымыта и дети разошлись по комнатам.
– Соловушка, Дрозд, подойдите, пожалуйста.
Дверь комнаты справа открылась, и из-за нее высунулись красивая девочка с косичкой и высокий мальчик-подросток. Они перевели взгляд на Скворца, переглянулись и подошли к Филину. Дрозд пренебрежительно сморщил нос, но после покорно поднял взгляд на Филина, будто верная собачка. Внешность у Дрозда была явно не собачья. У него были полуприкрытые карие глаза, темные волосы и орлиный нос. Если бы вместо потертой футболки на нем была белая рубашка, то Дрозда явно можно было принять за аристократа.
– Это Скворец. Теперь он будет жить с нами. Скоро сбор урожая, а значит, дополнительные руки будут нелишними. Он теперь тоже член нашей семьи, а значит, мне – сын, а вам – брат.
– Но он же воришка! – возразил Дрозд, но его голос утонул в радостном вскрике Соловушки:
– Здорово! Как чувствовала, что ты не просто так сюда попал. Хочешь, покажу тебе наших животных? Пошли! – Девочка вцепилась в руку Скворца. – Пап, можно? – Получив в ответ кивок, она бегом помчалась на улицу, волоча мальчика за собой.
Несмотря на ноющую боль в ноге, Скворец терпел и бежал следом за этой девочкой. Когда они свернули вправо по тропинке, перед ними появился большой загон, поделенный на сектора. В нос ударил характерный запах, и тошнота от бега и переизбытка еды в желудке с новой силой подступила к горлу. Сдержав неприятные ощущения, Скворец решил: в детском доме пахло куда хуже. Они встали на деревянный ящик, чтобы лучше рассмотреть животных. Оглядев загон со всех сторон, он заметил гусей, свиней, кур и большую корову. Завороженно глядя на этот мини-зоопарк, Скворец раскрыл рот, не в силах сдержать свой восторг. Он впервые видел таких животных не на картинке. В детском доме он мог только наблюдать за воробьями и голубями из окна. А теперь перед ним стоит корова и смотрит прямо на него.
– Покорми ее, – Соловушка вручила ему пучок травы, только что сорванной прямо из-под ног.
– Что? – Скворец изумленно посмотрел на нее.
– Возьми траву и протяни ей. – Девочка улыбнулась, щуря глаза на солнце. – Ее зовут Антонина.
Дрожащими пальцами Скворец взял траву и предложил ее большому животному, дыхание которого он чувствовал на руках. Корова фыркнула, и теплые капли ее слюны оказались на ладони мальчика. Она понюхала траву и принялась жевать ее с аппетитом. Ее горячие мягкие губы слегка коснулись пальцев Скворца, и он испуганно дернулся, но, увидев, что опасности корова не представляет, продолжил кормить ее.
– Вот видишь, это не так страшно. – Соловушка засмеялась и уверенными движениями потрепала животное за ухом, после чего она развернулась и ушла.
Скворец воодушевленно вцепился в сетку забора, припав к нему лицом. Наверное, он мог бы стоять так целую вечность, наблюдая за жизнью животных, которые строили свои порядки. Заметил, что у курочек есть своя иерархия и свои группы, в которых они ходят по ограде. Он заметил, что корова может подолгу жевать один пучок травы, глядя в одну точку. Соловушка стояла рядом с ним и периодически поглядывала на Скворца, наблюдая за его эмоциями. Солнце понемногу подбиралось к горизонту, и над лесополосой повисло оранжевое пятно. Оно постепенно бледнело, превращаясь в розовый залив.
– Идем в дом? – тихо позвала его девочка.
Скворец ничего ей не ответил, а лишь едва заметно кивнул. Спустившись с ящика, он тут же повалился на землю от нестерпимой боли в ноге. Он сжал челюсть, чтобы не расплакаться, и его зубы скрипнули. Скворец ухватился за место, где болело, но от его прикосновения стало только хуже, и он приглушенно всхлипнул. Казалось, будто нога попала в капкан, и от каждого движения ступня отрывается от тела.
– Что с твоей ногой? – Соловушка опустилась прямо перед ним на колени.
– Ничего.
– Дай посмотреть.
– Нет! – Крик не остановил ее, и Соловушка подняла штанину мальчика.
На лодыжке красовалась огромная царапина, украшенная огромным синяком сбоку. Кровь уже запеклась, но лодыжка припухла и с трудом помещалась в кроссовку. Если бы Соловушка увидела только это, Скворец не стал бы так вопить. Но девочка обнажила не только лодыжку, но еще и голень, которая также была украшена старыми гематомами и ссадинами. Какую бы часть тела Скворца девочка ни увидела, везде ее ждала бы одна картина. Не такое первое впечатление хотел произвести Скворец. Соловушка восхищалась тем, как он стоял против Дрозда. И тогда он был героем. А сейчас, когда синяки и раны выставлены напоказ, он, избитый былыми обидчиками, был уязвимым.
– Не говори никому. – Скворец говорил тихо.
– Тебе нужно обработать рану, иначе будет хуже.
– Пожалуйста, не говори им. – Он был готов встать перед ней на колени, лишь бы она молчала.
– Я что-нибудь придумаю. Жди здесь.
Скворец закрыл глаза, представляя жалостливый взгляд Филина и насмешки Дрозда. Что он еще может ждать от девчонки? Она по-любому пойдет и расскажет сейчас всем. Он все еще может попытаться придумать героическую историю о том, как он защищал какого-нибудь щенка от хулиганов или заступался за одноклассницу. Скворец мог бы лгать сколько угодно, да только их не обмануть. Они увидят и все сразу поймут. Поймут, что он вовсе не сильный мальчик, а обычный трусливый забитый ребенок.
– Пошли в баню.
– Что? Куда? – Вернувшись обратно на землю, Скворец увидел Соловушку, у которой в руках были какие-то бутыльки и бинты.
– В баню. Там есть вода. Буду обрабатывать твои травмы.
Волоча за собой раненую ногу, Скворец сумел добраться до постройки. Соловушка вошла следом за ним. Она взяла с прилавка таз, набрала в него воды из бочки и поставила рядом со Скворцом, расставляя с другой стороны все вещи, что принесла с собой. Девочка села на корточки перед Скворцом и влажным полотенцем начала протирать ногу. Несмотря на то что Скворцу было невыносимо больно, он терпел. Соловушка постаралась разбавить тишину хоть какими-то разговорами:
– Я стащила из дома аптечку, так что не кричи сильно, чтобы никто не узнал.
– Я, по-твоему, трус? Я вообще не буду кричать! Мне же не пять лет.
– Будешь молодцом тогда. – Девочка улыбнулась, взяла ватку и нанесла на нее перекись водорода. Когда она дотронулась ею до ноги Скворца, он вздрогнул. – Потерпи немного. Будет щипать.
Скворец снова стиснул зубы и зажмурил глаза. Тонкие бледные пальцы девочки ухватились за посиневшую лодыжку. Он готов был убиться, если по щекам прокатится хоть одна слезинка или послышится даже приглушенный всхлип. Вскоре кожи коснулось что-то прохладное. Боль тут же отступила, и когда Скворец открыл глаза, то его нога была уже перебинтована.
– Это все? – Он поднял взгляд на Соловушку. – Вот видишь, мне было совсем не больно. – Скворец широко улыбнулся. – На самом деле, это все потому, что ты – просто мастер врачевания.