Стать хищной птицей
– Баб Зин, с дровами все, с банками скоро закончим.
– Этот твой хлопец одну мне уже разбил. – Она села на табуретку напротив Сизого.
– Не серчай на него. Он еще зеленый. – Сизый отпил из кружки холодный чай.
– Подогреть? – Она уже хотела подскочить к чайнику, но Сизый отказался.
– Расскажи лучше, что у вас тут.
– Неспокойно нынче. – Голос старушки стал звучать тише. – Сын Юли Матросовой из дома выносит деньги. Влез, поди, куда-то. Неместных много стало. С центра, наверное. Но ночью у нас шурудят. Да молодых наших под себя гребут. Вон сын соседки моей постоянно с ними. Сядет в иномарку, его прокатят по району да обратно к дому подвезут.
– И правда, неспокойно, – понимающе кивнул Сизый. – С внуком Гавриловны разберемся, а за сыном соседским ты посмотри. По зиме приду, расскажешь. А может, и раньше. Только смотри, чтоб тебя не засекли.
– Да кому какое дело до старой бабки! – Старушка засмеялась. – Скажу, что больно парни интересные да сильные. Вон, присматриваюсь, кого попросить забор починить.
– Да ты Штирлиц, баб Зин, – улыбнулся Сизый.
– Картошки-то возьмете? Или, может, солений каких? Огурчики уже настоялись да скоро капустку посолю, заходите.
– Я за твою капусту душу готов продать, так что обязательно загляну. – Сизый склонил голову набок. – Нам бы картошку, морковку, свеклу, и от солений не откажемся.
– Сейчас-сейчас.
Пока старушка ходила из одной комнаты в другую, из дома в погреб, Щегол успел закончить с банками и спуститься с чердака. Весь измотанный, он подошел к Сизому и упал на стул рядом с ним. Переведя дыхание, посмотрел на парня, чей взгляд был направлен в одну точку. За половину дня, проведенную с Сизым, Щегол заметил, что веселую хохотушку тот из себя только строил. А если взглянуть на Сизого ненароком, когда тот задумается о чем-то, то радостью и весельем там и не пахнет.
– Что случилось? – Щегол непонимающе нахмурился.
– А? – Сизый вернулся к своему привычному состоянию. – Все в порядке. Надо еще будет кое-что проверить сегодня.
Старушка вернулась к ним с двумя большими пакетами: в одном лежали овощи, а в другом – банки с соленьями. Она продолжала мельтешить, набивая пакеты посильнее другими продуктами.
– Баб Зин, да куда нам! – Вовремя спохватился Сизый. – А у тебя нет, случаем, лишнего полотенца банного? Или, может, знаешь, где его тут у вас купить?
– Отчего ж нет-то? Все у меня есть.
В один из пакетов тут же опустился мешочек с бордовым полотенцем. Старушка уселась на табуретку и окинула взглядом парней.
– Может, щей хоть отведаете? А то куда вы на голодный желудок.
– Нет. У нас еще тут дела есть, не можем же мы отсиживаться у тебя. – Сизый поднялся из-за стола и пошел в сторону порога. – Спасибо, баб Зин. И за пироги, и за продукты, и за… – он замялся.
– Ох, мои хорошие. Аккуратнее тут у нас, – схватив в обе руки по пакету, она вышла на улицу, чтобы проводить гостей.
– До свидания. – Щегол забрал у нее пакеты и слегка согнулся под их тяжестью.
* * *– Это твоя бабушка? Зачем она нам столько всего дала? Что мы вообще здесь делали? Куда мы идем? – Щегол не унимался с вопросами.
– Подожди, давай постепенно. – Сизый наконец-то решил все объяснить. – Это Зинаида Сергеевна, и она не моя бабушка. Нам же нельзя поддерживать связь с семьей, забыл? Мы периодически выполняем работу у нее на участке, а за это она снабжает нас продуктами и информацией. Это нехороший район. Здесь обычно селят освобожденных заключенных, а они наводят свои порядки. И иногда эти порядки не очень хорошо сказываются на городе. Поэтому нам приходится следить за обстановкой, чтобы все не пошло через одно место. – Он взял небольшую паузу, а после продолжил: – Сейчас мы идем в сторону дома Юлии Матросовой. У нее с сыном проблемы, надо посмотреть.
– Ого, то есть мы следим за порядком? Как Тимур и его команда типа? – вопросов у Щегла появилось только больше. – А Соколу надо сообщить?
– Нет. Нечего пока сообщать. Да и если вдруг дело минутное, то незачем тревожить.
Они завернули за угол и словно попали на ту же самую улицу, ведь ничего в пейзаже не изменилось. Все те же покосившиеся домики, та же грязь и сухие деревья, что склонялись от каждого порыва ветра. Сизый завернул к одному из кривых строений и опустил пакеты на землю. Дом Юлии Матросовой не слишком отличался от домика бабы Зины, но какой-то неуловимой энергетикой отталкивал от себя и внушал желание как можно быстрее бежать от этого места. Прежде чем Сизый открыл калитку, из-за нее высунулась лысая голова парня. Как только он увидел их, то сразу бросился в другую сторону. Сизый выругался и кинулся за ним.
– Жди здесь! – напоследок крикнул он Щеглу, который и так не мог бежать с пакетами.
Сизый перепрыгивал через грядки за прытким парнем – тот мигом перемахнул через забор и оказался уже на чужом участке. Сизый не отставал от него и ровно так же сигал через заборы, чтобы не упустить беглеца. Оторваться не получалось, но попытки сбежать парень не бросал. Петляя между сухих яблонь, беглец споткнулся о лежавшие на земле грабли и рухнул вниз. Сизый подоспел вовремя и пинком ударил парня под ребра, чтобы тот не вздумал бежать вновь. Но даже после этого он попытался подняться, чтобы скрыться за чужими огородами. Сизый вцепился в синюю рубашку беглеца и ударил его по лицу.
– Что ты принимаешь?! – В ответ лишь молчание. – Что ты принимаешь?! Сколько мне еще повторять?
– Перед ментами буду отчитываться! – Парень сплюнул на землю густую кровь. – Еще и на вас заяву накатаю.
– Ну и молчи. – Сизый закатал рукав на куртке парня, так что та треснула по швам. – Кто тебе поставляет героин? Тут даже денежек твоей мамаши не хватит. С кем ты работаешь?
– Отвали от меня! – Парень попытался вырваться. – Он убьет тебя. Всех вас, – он рассмеялся так, будто прямо сейчас не прижат к холодной земле. – Вы ничего не сможете сделать с этим. А знаешь почему? Потому что он, в отличие от вас, работает с законом и не прячется. Трусы! Крысы! Сначала район, потом город, а потом и вас изведут, как сорняк. Герман Жуков изведет всех вас, как жуков, – он рассмеялся так, словно произнес лучшую шутку на свете.
Сизый отпрянул от парня как от чумного и сделал шаг назад. Лицо того было худым и серым, словно в пыли. Его череп был обтянут тонкой кожей, а глаза будто с минуты на минуту выкатятся на землю. Он продолжал издавать звуки, издалека напоминающие смешки, так и валяясь на земле.
– Мерзость. – Сизый плюнул на землю рядом с парнем и ушел.
* * *– Отвратительное платье. – Сорока кричала из своей комнаты, в которую она ушла сразу же после того, как вернулась. – Мне кожу натерло. Оно еще и короткое такое!
Наконец она вернулась в гостиную в своем привычном виде – спортивные штаны и короткая белая футболка с каким-то принтом. Завалилась в кресло, закидывая ноги на подлокотник, и протянула Соколу деньги.
– Три тысячи за месяц. – Она скрестила руки на груди.
Сокол ничего не отвечал ей, а просто кивал на каждую реплику. Он взял в пальцы сигарету и выпустил изо рта густой дым. Тяжело вздохнул и убрал деньги во внутренний карман куртки.
– Мы знаем, с кем имеем дело? – Он обратился к Сизому, что, сложив локти на колени, сидел перед ним.
– Нет. Героином прежде никто не торговал, а с марихуаной мы разобрались. Они же – не могли. Да там и парни другие были. Этот слишком уверенный. Даже милицией угрожал.
Сокол снова кивнул, переводя взгляд на Щегла. Тот сидел рядом с Сизым на диване и смотрел на каждого из Птиц по очереди.
– А почему он сразу рванул от вас, раз такой уверенный? Знал же, что за ним побегут, – наконец решил он подать голос.
– Меня тоже это смутило, – кивнул ему Сизый. – Мог бы наплести что угодно. Я бы поверил, там наркомана от алкаша не отличить. Все на одно лицо.
– Разберемся. Чиж, пробьешь? – Сокол обернулся и, получив утвердительный кивок, вернулся в прежнее положение. – Оставим дела до полного состава. Без Ласточки и Глухаря ничего не решим. Пока только будем внимательнее. Чиж и Сорока, займитесь ужином. Я и Щегол истопим баню.