Тысяча шагов в ночи

Ей не стоило быть такой осмотрительной. Лицо кякедзуя было распухшим и побагровевшим, нос сломан, губа рассечена. Запястья и ребра были перевязаны, и он, похоже, с трудом дышал.
Он прищурился и посмотрел на нее одним из своих налитых кровью глаз.
– Ты ведь не совсем демон, не так ли?
«Нет», – радостно ответил человеческий голос.
Миуко покачала головой.
– У меня все еще есть душа человека. Она будет у меня до тех пор, пока я не заберу свою первую жизнь… или пока не придумаю, как избавиться от проклятия раз и навсегда.
  
– Это что-то новенькое для меня.
– Да. – Она закатила глаза. – Для меня тоже.
Один уголок его окровавленного рта дернулся, словно он боролся с улыбкой.
– Итак… Что за демон овладел доро?
– Демон злобы по имени Туджиязай.
– Туджиязай? Он же легенда.
– Да, – отозвался Гейки, появившись в дверях вместе с Мели. – Легендарный вакайзу.
К удивлению Миуко, кякедзуя рассмеялся. От неожиданности она отскочила назад, приготовившись к драке, но он просто положил руку на перевязанную грудь, потому что смех, казалось, причинял ему боль.
Мели цокнула языком и, аккуратно оттолкнув Гейки с дороги, направилась к охотнику на демонов.
– Если ты достаточно окреп, чтобы тревожить нашего другого пациента, значит, тебя можно уже перевести из лазарета.
– О нет! – воскликнул ацкаякина, падая на свой матрас и натягивая до подбородка простыни. – Мое выздоровление может затянуться на несколько дней или даже месяцев, потому что Миуко не захотела привести тебя сама. Я должен остаться здесь!
Послушница усмехнулась.
– Эта стрела едва задела тебя. Ты слишком шустрый, чтобы серьезно пострадать от чего-то подобного.
Он усмехнулся, выглядывая из-под одеяла.
Глубоко вздохнув, Миуко повернулась обратно к кякедзуя.
– Мы, в любом случае, не можем заставить Туджиязая покинуть тело доро. Я попробовала единственное заклинание для изгнания, которое у меня было, и ты видел, что из этого вышло.
– Эх. – Охотник на демонов сморщился, пока Мели осматривала его раны. – Думаешь, кякедзуя знает только один способ изгнать демона?
Позабыв о том, что он когда-то охотился на нее и всего несколько часов назад угрожал убить Гейки, Миуко порывисто схватила его за руки.
– Что?
Он застонал, потому что она забыла о том, что он серьезно ранен.
– Миуко! – Крепко схватив девушку за плечи, Мели заставила ее отойти.
– Прости! – Миуко неловко похлопала его по руке и даже отступила на шаг, чтобы успокоить его. – Так о чем ты говорил?
Он недовольно скривился, когда послушница продолжила осматривать раны.
– Все мужчины обладают двумя формами: одна из Ады, а другая из Аны.
– Тело и дух, – отозвалась Мели. Затем затянула одну из повязок с чуть большим усилием, чем нужно, и добавила: – На самом деле они есть у всех людей, внезависимости от того, мужчина он или нет.
Охотник на демонов хмыкнул.
– Да, конечно, и у каждого человека тело и дух принадлежат друг другу. Таков закон природы.
Миуко скрестила руки на груди.
– И?..
– И тебе нужна истинная душа тела. Неважно, насколько силен вселившийся дух, истинная душа носителя всегда вытеснит его.
– Омайзи Рухай? – Взволнованная, Миуко снова потянулась к кякедзуя, но воздержалась от прикосновения к нему на этот раз. – Нам нужна душа Омайзи Рухая?
Охотник на демонов кивнул.
– Проблема в том, где искать ее. Возможно, она больше не в теле, но технически существует, потому что ее нет в Мьюдо, а значит, может быть где угодно, в Аде или Ане.
Вспомнив разросшиеся, создающие узор морских ракушек города и раскинувшиеся вдаль беседки, которые она видела во время поездки с байганасу, Миуко застонала. Земли Аны были слишком обширны, чтобы их обыскивать, а времени у них осталось слишком мало.
– Хм. – Мели закрепила последнюю перевязь охотника на демонов. – Кажется, я знаю способ, – задумчиво произнесла она. – Это старый ритуал жрецов, его редко используют, но если он сработает так, как я думаю, то мы найдем душу доро уже сегодня ночью.
  
21
 
Лунная дверь
 
Ритуал, как выяснилось, проходил в зеркальном пруду, который Миуко и Гейки обнаружили накануне вечером (или за восемь ночей до этого, в зависимости от того, откуда ведется отсчет).
– Он называется «лунная дверь», – объяснила Мели, – и в прошлых поколениях Жрецы Декабря использовали ее, чтобы отыскать потерянные человеческие души, оторванные от своих тел и дрейфующие в дебрях Аны.
В ночь полнолуния жрецы могли отправить душу добровольца через пруд в мир духов, где, если их намерения чисты, они могли определить место пребывания потерянной души. Получив желаемую информацию, дух добровольца возвращался в тело, и начиналось физическое путешествие за потерянной душой.
Однако существовала одна проблема.
– Магия сильнее, когда доброволец знаком с потерянной душой, – сообщила Мели. – И не знаю, как вы, но я никогда не встречала доро.
– Может быть, Хикедо-джай знаком? – с надеждой предположила Миуко.
К сожалению, когда они поведали о своем плане главному жрецу, оказалось, что ни один из послушников Амьюнаса никогда не встречался с истинным Омайзи Рухаем: ведь знатные люди, как правило, не общаются со жрецами-затворниками.
– Или ацкаякинасу, – добавил Гейки.
Отправившись вместе с Туджиязаем в путешествие с материка, кякедзуя провел немало времени с телом доро, что, как он утверждал, делало его лучшим кандидатом для ритуала, но Мели возразила, потому что раны были слишком серьезны.
– Я не позволю тебе утонуть, пока ты находишься под моим присмотром! – заявила она с такой решительностью, что охотник на демонов покорно опустился на свой матрас.
– Тогда это должна быть я, – сказала Миуко. – Я сделаю это.
Кякедзуя покачал головой.
– Ты демон.
– У меня человеческая душа. Это все, что нужно, верно?
Мели нахмурилась, ее обычно невозмутимое выражение лица выглядело обеспокоенным.
– Тебе придется быть осторожной. Не знаю, что ждет по ту сторону лунной двери, но я слышала о добровольцах, которые потерялись в мире духов и так и не смогли найти дорогу обратно в свои тела. Это опасно.
– Опасно? Ха! – Гейки выпятил грудь. – Я знаком с ним.
– Ты не станешь добровольцем, – возразила Миуко.
– Да, но я буду находиться в непосредственной близости от добровольца, не так ли?
– О, так ты идешь с нами? – Она притворилась удивленной. – Я думала, ты не хочешь откладывать свое выздоровление.
Ацкаякина нахмурился:
– Я уже пропустил одно приключение. Если думаешь, что я собираюсь отсиживаться только из-за нескольких незначительных, доблестно заработанных ран на теле, то ты меня совсем не знаешь.
Оставив кякедзуя восстанавливаться в храме, Миуко, Гейки и жрецы незадолго до полуночи отправились в путь, волны мягко шлепали по их лодкам. На юге мрачное багровое зарево окутывало горизонт, где лежал материк Аваран. Жрецы, взявшись за весла, беспокойно перешептывались.
– Это дело рук Туджиязая, – сказала Миуко, пытаясь грести, хотя, честно говоря, она не знала, как это делается. – Это должен быть он.
– Тогда хорошо, что мы собираемся остановить его. – Гейки похлопал по своей сумке, в которой лежали припасы и запасная одежда для каждого из них, потому что они с Миуко планировали начать поиски души доро, как только узнают, где ее искать.
  
Переправившись через небольшой пролив, жрецы причалили к скалистому острову и при свете своих фонарей поднялись по узкой тропинке к лунной двери. Там они расположились вокруг пруда, усевшись со скрещенными ногами на плоских камнях, выложенных по краям.
Под руководством Мели Миуко ступила в воду. В обществе Омайзи девушкам из служилого сословия не рекомендовалось плавать, но, к счастью, Миуко, по крайней мере, научилась плавать в кедровых кадках постоялого двора, пока мама помогала удерживаться на воде.