Тысяча шагов в ночи

К своему удивлению, Миуко часто ловила себя на том, что посмеивается над непрекращающимися комментариями голоса или даже соглашается с ними, что пугало ее. Конечно, она не всегда была довольна собой – не раз ей хотелось быть менее неуклюжей, менее громкой, менее упрямой, – но за последние одиннадцать дней эти качества спасали ее, поддерживали, подарили ей дружбу, о которой она даже не мечтала и которую не хотела терять.
  
Еще был Туджиязай. Знаменам, возможно, и удастся преградить ему путь к храмовому ансамблю, но без заклинаний, защищающих жрецов от его силы, их, скорее всего, постигнет та же участь, что и охотников над Коэвой.
Лицо Миуко ожесточилось, потому что она знала, что должна была сделать.
Уйти.
Она ускользнет – да, на лодке следующей ночью, – чтобы увести Туджиязая подальше от храма… и исключить возможность того, что она превратится в шаоха на глазах своих друзей.
Не позволит демону добраться до них… даже если этим демоном будет она сама.
И когда Миуко преисполнилась решимостью сделать это, кто-то постучал в дверь, вырвав ее из раздумий. Миуко накинула мантию на плечи.
– Кто там?
– Мне скучно!
– Гейки! – Она распахнула дверь.
Он склонил голову набок, посмотрев на нее.
– Хочешь повеселиться?
Она усмехнулась. Вместе они прокрались по территории и помчались к беседке, где под звездным небом Гейки обратился в гигантскую птицу. Миуко запрыгнула тому на спину и рассмеялась, когда они пронеслись над остроконечными камнями Зубцов Бога, скрипучими веревочными мостами, поваленными ветром деревьями.
Они приземлились на самом северном острове, где обнаружили древние каменные врата, выше человеческого роста вдвое, построенные из белого гранита, которого они больше нигде не видели на островах. Очертания ворот, если они когда-либо были, давным-давно истерлись под воздействием ветра, и теперь они стояли, как молчаливый страж, на окраине идеально круглого пруда.
В обличье сороки Гейки спрыгнул с плоских камней, опоясывавших воду, на мелководье, где раз-другой взмахнул перьями и взлетел на верхушку ворот. Пока Миуко обходила каменные колонны, проводя ладонями в перчатках по ним, Гейки снова превратился в мальчика.
– Эй! Иди сюда!
Миуко отступила назад.
– Слезай оттуда! Это священное место!
– Не для меня. – Плюхнувшись на гранит, он перекинул ноги через край. – Давай. Ты должна это увидеть.
Нехотя – хотя, возможно, она выглядела куда более сопротивляющейся, чем чувствовалось на самом деле, – Миуко подпрыгнула к верхушке ворот, демонические ноги подняли ее высоко в воздух, а руки демона с легкостью подтянули вверх.
Ацкаякина похлопал по граниту рядом с собой.
Закатив глаза, Миуко села. Под ними в неподвижной воде пруда, словно в зеркале, отражались небеса: каждая звезда, каждое облачко, каждый метеор, проносящийся по небу.
Луна тоже висела там, почти полная, маячила за их спинами, как потускневший фонарь, отчего в зеркальном отражении пруда они казались лишь силуэтами, соединенными своими плечами в одинокую тень.
– Здесь красиво, – пробормотала Миуко. – Интересно, зачем построили это место?
– Для человеческих жертвоприношений, – проворчал Гейки.
– Гейки.
– Шучу!
– Знаю.
Она, скорее, почувствовала, чем услышала его хриплый смех, хотя это было не так уж смешно, но вскоре они переключились на привычную болтовню, наблюдая за созвездиями в воде.
Время пролетело незаметно.
Минута.
Час.
Два.
– Уже поздно, – наконец сказал Гейки. – Жрецы надерут мне уши, если завтра ты заснешь во время медитации.
– Просто перевоплотись в птицу. Тогда тебе не придется беспокоиться.
– Вообще-то у птиц есть уши!
– Но не такие, которые можно надрать. – Вздохнув, Миуко уткнулась подбородком в колени. Завтра она все равно не сможет уснуть во время медитации.
Она будет разрабатывать план своего побега.
Лодка. Немного провизии. Одинокое путешествие в открытом море.
По крайней мере, Гейки и жрецы останутся в безопасности.
– Вполне возможно, это одна из последних ночей, когда я еще человек, – тихо произнесла Миуко.
– Эх… – Ацкаякина пожал плечами. – Быть человеком не так уж здорово.
Миуко сделала нерешительную попытку улыбнуться.
– Неправда.
– Может, быть демоном куда лучше?
– Может, – согласилась она, хотя не могла заставить себя поверить в это.
Гейки приобнял ее за плечи, как бы увлекая под свое крыло.
– Хочешь погулять еще немного? – спросил он.
Кивнув, Миуко прильнула к нему.
Они долго просидели так, погрузившись в несвойственную для них тишину.
  
32
 
День двенадцатый
 
Следующим утром Миуко не встретила Гейки за завтраком, а потому сразу после своей регулярной молитвы с Мели и другими жрецами она побежала в комнату ацкаякина, чтобы найти его.
Когда она пришла, он рылся в груде блестящих предметов, которые, вероятно, стащил из храма: цепочку с колокольчиками, золотую кисть, половник, латунную чашу, пару садовых ножниц. Раньше она отругала бы его за это, но сейчас вид украденных сокровищ только развеселил ее.
С улыбкой она прислонилась к дверному косяку.
– Что ты делаешь?
Он резко обернулся, уставившись на нее дикими глазами. В руках он сжимал походный мешок, который доверху был набит провизией, выкраденной из кухонь.
Пораженная, Миуко перевела взгляд с Гейки на провизию и обратно.
– Что ты делаешь?
– Я… – С едва слышимым вздохом он отвернулся, запихивая сокровища в походный мешок.
– Гейки! – Она пересекла комнату и потрепала его по плечу.
Он подпрыгнул.
– Уф! Прости! Что? О, Миуко, привет.
– Ты уходишь?
Ацкаякина прикусил губу:
– Время на исходе.
Она потянулась руками к горлу, где проклятие уже расползалось вверх по шее.
– Ты думаешь, я этого не знаю?
– Я не имею в виду тебя! Имею в виду, Туджиязай приближается, а у нас ничего нет!
– И поэтому ты бросаешь нас?
– Хикедо-джай попросили меня отправиться в Кейвовейчу, – объяснил Гейки. – Возможно, я успею добраться до библиотеки и вернуться до прихода Туджиязая.
Миуко не смогла побороть вспышку гнева, которая пронеслась сквозь ее тело. Главный жрец? Предали ее? Забрали лучшего друга, который у нее когда-либо был? А она-то думала, что он на ее стороне! На секунду Миуко представила, как хватает жреца за горло, как их старое тело покачивается в нескольких дюймах над землей. Но это была неподобающая реакция.
«А может, идеальная?» – прошептал тихий голосок внутри.
Не обратив на него внимания, Миуко повернулась к Гейки.
– Ты не можешь подождать?
Еще один день. Это было все, что ей требовалось. Еще один день, и она уйдет сама. Когда придет время. На своих собственных условиях. В этот раз она не будет той, кого бросят.
Не снова.
«Останови его, – сказал демонический голос. – Теперь ты сильнее его. Подрежь-ка ему крылышки».
Гейки запихнул последние вещи в свой походный мешок.
– Чем дольше мы ждем, тем ближе он подбирается.
Миуко покачала головой.
– Но я могу уйти прежде, чем ты вернешься!
– Ты слишком упряма для этого. – Он попытался улыбнуться, безуспешно.
Она уставилась на него.
– Так вот почему ты хотел улизнуть прошлой ночью?
Последнее совместное приключение. Она возненавидела себя за то, что не поняла этого раньше, даже когда предчувствовала их расставание.
Но было еще слишком рано.
  
Любое время было бы неподходящим.
– Пожалуйста, Миуко, они все умрут, если я не пойду. Знаешь же, что я должен попытаться. Ты бы сделала то же самое на моем месте.
Это было правдой. Намереваясь уйти, чтобы отвести Туджиязая от храма, она пыталась спасти и жрецов.