Тысяча шагов в ночи

Она высунула наружу голову. До крыши второго этажа ее ждал короткий спуск, а до самой нижней крыши, насколько она помнила, еще столько же. Но оттуда до двора по-прежнему оставалось пятьдесят футов головокружительного падения.
Позади нее раздались шаги.
– Отсюда выхода нет, Ишао, если только ты не умеешь летать.
Оглянувшись через плечо, Миуко увидела, как в комнату входит принц-демон.
  
Стража расположилась веером вдоль стен, перекрывая ей доступ к любой двери, которую она могла бы использовать для побега.
Потому у нее остался только один выход.
Она вылезла на оконный выступ, позволив горному ветру трепать ее волосы и одежду, и сорвалась на крышу внизу.
Поскользнувшись, Миуко сильно ударилась о скользкую черепицу и заскользила к свесу кровли, за которым не было ничего, кроме разреженного горного воздуха.
Туджиязай добрался до окна, когда Миуко перескочила через край, мельком заметив его лицо – удивленное, подумалось ей, – прежде чем она упала…
Левой рукой она ухватилась за один из выступов крыши, сжимая его с такой силой, о которой даже и не подозревала. Ее плечо дернулось. Тело покачнулось, и она врезалась лицом в декоративную обшивку под карнизом крыши. Она втянула воздух, пока щеку жгло от удара.
Но она была жива.
– Ну и куда ты, по-твоему, собралась? – обратился к ней Туджиязай. – Моя стража уже направляется во двор, чтобы встретить тебя, если ты, конечно, не свалишься первой.
Миуко не ответила.
Ставни под ней с грохотом распахнулись. Послышался лязг доспехов, когда охранник взобрался на оконный выступ.
Миуко спрыгнула, на этот раз более осторожно, и приземлилась на самую нижнюю крышу, где промчалась мимо стражника в другой угол замка и резко остановилась, покачнувшись при виде каменных плит внизу. С такой высоты она, вероятно, падение переживет, разве что отделается несколькими сломанными костями и, возможно, параличом, что снизило бы ее шансы на спасение.
Во внутреннем дворе собирались стражники Омайзи, их доспехи сверкали, как звезды в ночном небе. Позади нее солдаты ползли по черепице.
Отчаянно она искала другой способ сбежать.
Крыша.
Палисад.
Хоть что-нибудь.
В темноте Миуко заметила дерево, высокое и абсолютно черное, нависающее над внешней стеной двора. Оно, должно быть, находилось в двадцати футах от угла крыши, слишком далеко, чтобы до него мог добраться человек.
Но она была не совсем человеком, не так ли?
Дерево раскачивалось. Ветви колыхались на ветру, как нетерпеливые дети на шествии.
И прежде чем Миуко смогла отговорить сама себя, она подбежала к краю и прыгнула.
  
28
 
Дух – хранитель
 
Как только ее ноги оторвались от крыши, Миуко поняла, что не справится. Она была сильной, да, но не настолько. Она сейчас сорвется.
Вот-вот упадет.
Затем слева от нее мелькнула тень…
И тело под собой, поднимавшее их обоих над головами стражников Омайзи. Она вцепилась в его перья, пытаясь отыскать опору.
– Уф! – выдохнуло тело. – Ты меня так лысым сделаешь!
– Гейки?
– А ты кого ожидала? – каркнул он. – Какой-нибудь другой ацкаякина, достаточно глупый, чтобы прилететь за тобой?
– Ты летишь! – выкрикнула Миуко, засмеявшись. – Да ты же огромный!
– Я ведь говорил тебе, что у меня больше двух форм! Порой я становлюсь гигантской птицей!
Она крепко сжала его в своих объятиях, во‐первых потому, что не хотела сорваться и упасть, а во‐вторых, хотела убедиться в том, что он цел и невредим, что действительно находится здесь – ее друг, ее мальчик-птица. Ее огромный говорящий мальчик-птица с размахом крыльев вдвое больше самого тела, отбрасывающий тени на брусчатку внизу. Они парили над территорией замка, поднимаясь высоко над внутренним двором и шокированными солдатами Омайзи, над деревом, до которого Миуко пыталась дотянуться и которое теперь дребезжало на ветру, издавая звуки, напоминающие смех.
Миуко все же рискнула бросить взгляд через плечо, когда они улетали, и она увидела в окне замка Туджиязая, чьи рога были объяты пламенем. Даже на таком расстоянии она чувствовала его гнев, горячий, словно тлеющий уголек в горном воздухе.
Гейки взмахнул крыльями, поднимая их все выше и выше, шум ветра превратился в великолепную какофонию звуков, которые заставили Миуко вскрикнуть от восторга.
– Что стряслось? – спросила она, когда они снова выровнялись. – Я думала, тебя поймал охотник на демонов…
– Не кякедзуя! – выкрикнул Гейки, и ветер донес его голос до Миуко. – Это все та блестящая вакай-коробка!
Он возился тогда с золотым кубом, ожидая, пока Роройшо напьется у ручья, и обнаружил – к своему большому удовольствию, но не к удивлению, что оказался прав, – он не был цельным. Если он нажимал на эту часть и крутил ту, то все превращалось в подобие головоломки.
Но это оказалась ловушка. Когда он открыл куб, ничего не произошло, кроме хлопка и вспышки. Шум леса и утоляющей жажду кобылы исчезли в одно мгновение, сменившись гробовой тишиной и золотой тюрьмой.
– Меня затянуло внутрь! – сказал Гейки.
– Магия?
Он покачал головой.
Должно быть, поэтому принц-демон решил, что ацкаякина исчез. Он оставил золотую шкатулку для Гейки на обочине дороги. Он устроил ловушку.
– Мне жаль, – произнесла Миуко. – Я та, кто проболталась, что ты ацкаякина. Туджиязай должен был знать, что ты не сможешь устоять перед золотой шкатулкой с головоломками, и… Неудивительно, что он думал, что мы никогда больше не увидимся.
– Он подумал что? – возмущенно воскликнул Гейки. Затем рассмеялся. – Показывает, как много знает, да?
– Как ты выбрался?
– Я подхожу к сути!
Улыбнувшись, Миуко спрятала лицо в его перьях.
Он пытался отыскать способ отпереть куб изнутри, когда раздался очередной хлопок и вспышка, и он снова появился в натуральную величину, по щиколотку в ручье и лицом к лицу не с кем иным, как с охотником на демонов, который держал в руках шкатулку с головоломкой.
Его одежда была в крови. Красный шарф опален. Позади него на склоне горы полыхал огонь, а в задымленном воздухе слышались чьи-то крики.
Там, в лесу над Коэвой, Гейки и кякедзуя смотрели друг на друга.
Охотник на демонов потянулся за своим клинком.
Но прежде чем он успел схватиться за него, на его голову и плечи упала веревочная петля, прижав руки к бокам. Девушка с коротко остриженными волосами – с острыми локтями, скулами и подбородком – вышла из леса и затянула веревку вокруг него.
– Гейки? – окликнула она.
Миуко ахнула.
– Кто это был?
– Не знаю! Сначала она выглядела довольно забавно, такая, знаешь, безучастная, как рабы Доктора. Но Сидризин не догадалась бы искать меня там и уж точно не знала бы того, что сказала девушка дальше.
– Что она сказала?
– Иди в замок Огавы, – произнес Гейки, подражая ровному тону девушки. – Миуко нужна твоя помощь.
– Что? Как она могла узнать?
– Понятия не имею. Магия?
Вернувшись в лес, Гейки собрался было взобраться на спину Роройшо, но девушка, будто очнувшись от долгого сна, уже не вялая и безвольная, а резвая, как огненный смерч, выдернула поводья из его рук.
– Это моя лошадь.
– Ее лошадь? – прервала от нетерпения Миуко. – С чего бы она…
– Я не знаю! – раздраженно ответил Гейки. – Сколько раз я должен тебе повторить это?
  
Девушка прикоснулась лбом к шее Роройшо.
– Я вернулась, девочка. Ты в порядке? Они не обижали тебя? – Затем, посмотрев на Гейки каменно-серыми глазами, добавила: – Почему ты до сих пор здесь? Давай. Лети.
– Но мое крыло…
– Оно в полном порядке! – Ее взгляд ожесточился, а голос стал резким. – Лети сейчас же или иначе не успеешь.
– Так ты оставил Роройшо ей? – перебила Миуко.