Тысяча шагов в ночи

Но он опоздал. Роройшо, заржав, галопом помчалась с городской площади с Миуко и Гейки, восседавшими верхом на ней. Они вырвались из Коэвы, помчались дальше по Очиирокай, прежде чем кякедзуя и горожане успели последовать за ними.
Однако охотнику на демонов не потребуется много времени, чтобы нагнать их, потому, как только они оказались за пределами города, Миуко увела Роройшо с Пути Тысячи Шагов на узкие тропы в лесистых холмах над Коэвой в надежде, что их там не найдут.
  
Оказавшись на горной тропе, Миуко и Гейки соскользнули со спины кобылы и прислушались к звукам погони.
Но ничего не было, тишину нарушали лишь пение птиц, сидящих на деревьях, и журчание находившегося поблизости ручья. Здесь царил такой совершенный покой, что Миуко не могла не нахмуриться, обматывая кусок ткани вокруг своей проклятой левой руки. Как где-то может существовать такое спокойствие, когда всего в нескольких милях отсюда произошло столько ужасных деяний? Словно ошибка, изъян в сущностях Ады и Аны.
Но это все равно произошло.
Гейки осторожно взял поводья Роройшо и повел ее дальше.
– Что там случилось?
Миуко не отрывала взгляда от земли, пока они продолжали подниматься по холмам, ее разорванные одежды развевались в ногах.
– Миуко?
По правде говоря, она уже и не помнила, почему вообще держала это в секрете от Гейки. Стыдилась? Или правила приличия не позволяли ей говорить? После увиденного в Коэве подобные доводы казались бесполезными.
Поэтому она рассказала Гейки каждую деталь о своих ночных встречах с доро ягра. Не утаила и спасение духа журавля. Про обнаруженные могилы.
– Ты встречалась с Туджиязаем? – Гейки махнул на нее здоровой рукой. – Он демон, Миуко!
Какая-то часть ее знала, что она не имеет права сердиться на реакцию Гейки, но, учитывая последние события долгого и трудного утра, куда большая часть хотела злиться на что-то, и, ну, Гейки просто оказался рядом.
– И что с того? – огрызнулась она. – Ты – обманщик и вор!
– Да, но я не демон! Он мог сожрать тебя!
Миуко скрестила руки.
– Он и не думал меня есть.
«Возможно», – тихо произнес голос внутри нее.
Миуко вновь заставила его заткнуться, поскольку было не время для язвительных замечаний.
– Он мог заставить тебя сотворить нечто ужасное! – закричал Гейки. – Или сотворить что-то ужасное с тобой!
– Да, ужасное, как подарить нам эту лошадь, например, – сказала Миуко, хотя, торопясь выяснить происхождение злодеяний Коэва, она забыла поинтересоваться у Туджиязая, так ли это, откровенно говоря, было.
Но кто еще это мог сделать?
– Что? – Ацкаякина отпрянул от Роройшо, словно она сиюминутно отрастила клыки. – Как ты могла? – потребовал он ответа.
Кобыла, ничуть не растерявшись, продолжила идти.
– Откуда, по-твоему, она взялась? – усмехнулась Миуко. – Я же говорила тебе, люди за просто так не дарят другим людям лошадей!
– Ты должна была рассказать мне, что происходит. – Голос Гейки смягчился от разочарования. – Я думал, мы друзья.
Но она хотела его разочарования не больше, чем гнева, потому что, с ее точки зрения, он не имел права ни на то, ни на другое.
– Да? – Миуко приподняла бровь. – Мы друзья, не так ли?
– Конечно!
– Ты здесь только потому, что я спасла твою жизнь, и ты теперь обязан мне, пока не представится случай спасти мою?
Он замер на полуслове, открыв рот, как будто хотел поймать мушек.
– Туджиязай сказал мне, – самодовольно добавила Миуко, хотя самодовольство было грязной эмоцией, от которой она почувствовала себя еще хуже.
– Конечно, он это сделал, – проворчал Гейки.
– Это правда?
Он отвел взгляд.
– Да.
– Почему ты не сказал мне?
– Это неловко!
– Неловко? – Ее голос надломился. – Ты солгал, потому что тебе было неловко?
– Да! И я не лгал! Я говорил тебе, что это судьба, разве нет?
– Я полагала, ты говоришь в метафорическом смысле!
– Я не прибегаю к метафорам, когда речь заходит о судьбе!
– Не кричи на меня!
– Уф! – Гейки провел рукой по волосам. – Как бы ты себя чувствовала, если бы тебя чуть не убила кучка детишек? Если бы из всех существ тебя спас именно человек?
– Я думала, тебе нравится, что я человек! – прокричала Миуко.
– Да! Но ты должна признать, что это немного смущает, верно? – Гейки попытался улыбнуться. – Да ладно тебе, Миуко.
Миуко повернулась к нему, в глазах ее читалось безумие. Она почти не спала. Спасалась от жрецов, демонов, призраков и мужчин, а за последние шесть дней ее преследовали, нападали, угрожали и бранили за то, что она неправильно одета, ездит верхом на лошади, плохо проявляет свое женское начало, за то, что она женщина, в конце-то концов, и от этого она, честно признаться, уже подустала.
Она не успевала добраться до Дома Декабря.
Если бы не Гейки и его безрассудные планы, она могла бы провести последние дни своей человеческой жизни в комфорте или, по крайней мере, не в глуши с вороватым, лживым ацкаякина.
Было ли это справедливо с ее стороны?
Нет.
Заботило ли ее?
Тоже нет.
– Да ладно тебе! – закричала она. – Ты солгал! Ты мне не друг. У тебя никогда не было «хорошего предчувствия» насчет меня! Ты просто обязан быть здесь из-за какого-то смехотворного правила насу!
– Неправда!
– Тебе вообще нужно здесь находиться? – Слова имели омерзительный привкус, но Миуко не смогла сдержать их, ненавидя себя за каждое сказанное слово. В то время как демонический голос в ее голове смеялся. – Разве ты не вернул свой долг? Почему бы тебе просто не улететь домой?
На мгновение Гейки впился в нее взглядом поверх холки Роройшо, выглядя так, словно собирался закричать в ответ.
Отчасти она хотела, чтобы он так и поступил. После всего случившегося ей хотелось с чем-то сразиться, и если не могла сделать это с охотником на демонов, с жителями Коэвы или с устоями общества Омайзи, она готова была довольствоваться борьбой с Гейки.
Но он не закричал. Он втянул ртом воздух, и его глаза заблестели от слез, отчего она почувствовала себя виноватой и разозлилась еще больше. Затем он отвернулся.
– Прекрати пялиться на меня, – сказал он.
На мгновение Миуко захотелось продолжать смотреть на него хотя бы из чистого упрямства, но несмотря на сказанные ею слова, она по-прежнему считала его другом.
По крайней мере, она надеялась, что он останется ее другом.
Она отвернулась.
Когда она вновь подняла взгляд, Гейки уже находился в своем птичьем обличье, угрюмо восседавший между ушами Роройшо.
Миуко сердито посмотрела на него. Она предпочла бы ссору этой угрюмой задумчивости. Возможно, она и стыдилась того, что злилась на него, когда он был в обличье мальчишки, но сейчас ей казалось позорным и нелепым злиться на птицу, и этот факт заставил ее чувствовать себя еще более злой и нелепой.
Ей следовало бы извиниться.
Но она не горела желанием делать это.
Добрую часть дня Роройшо терпеливо сносила злобный нрав путников, но к закату ей это надоело, и где-то в глубинах леса под Коэвой она остановилась и отказалась идти дальше.
Гейки соскочил с головы лошади и появился в человеческом обличье с другой стороны. Схватив поводья, он потянул кобылу к деревьям, за которыми слышалось журчание горного ручья.
– Оставайся здесь, – сказал он Миуко. – Пойду поищу воду.
– Но… – Миуко поймала его за руку, чтобы остановить. Теперь, спустя целый день, в течение которого она кипела от собственного гнева, все ее чувства выгорели, оставив после себя лишь сожаление, как при виде подгоревшего котла. Его пальцы в ее ладонях казались тонкими и сильными одновременно, и она не удивилась, что с их помощью ему удалось совершить столько успешных краж. – Гейки, я…
  
Он выскользнул из ее хватки, поправляя свою перевязь.
– Разведи костер или что-то в этом роде, – бросил он через плечо. – Я не знаю.