"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Вышел за дверь.
Прохладный воздух хлестнул по лицу, и это помогло немного расслабиться.
Дом Наро стоял на холме, и подъём, который утром показался бы пустяковым, сейчас выглядел как штурм перевала. Я шёл, цепляясь за изгороди и стены хижин, считая шаги. Тридцать. Пятьдесят. Восемьдесят.
Дверь поддалась с привычным скрипом. Внутри пахло остывшими углями и травами. Я нашёл банку с Порошком Серебряной Лозы на третьей полке, где и оставлял.
  
Открыл крышку. На дне — тонкий слой серебристого порошка. Может, чайная ложка-полторы. Я потряс банку, собирая крупинки со стенок — этого не хватит на антидот даже близко, но на замедлитель должно хватить.
Я разжёг огонь, подогрел воду в маленьком ковшике — не до кипения, а просто тёплую. Ссыпал порошок, помешал деревянной палочкой, наблюдая, как серебристые крупинки растворяются, окрашивая воду в бледно-серый цвет. Добавил несколько капель Эссенции Кровяного Мха, стабилизатор, чтобы порошок не распался в желудке раньше времени. Жидкость помутнела, потом прояснилась. Запах — слабый, металлический, почти незаметный.
У меня получилось быстро и эффективно сделать это, потому что замедлитель очень сильно напоминает то, что я делал для Тарека. Практически один в один, за исключением массы ингредиентов и специфики лекарства.
Я перелил раствор в чистый глиняный стаканчик и накрыл тряпкой. Сунул под мышку и пошёл обратно.
Бран сидел на том же месте — не шевельнулся с моего ухода. Горт устроился на полу в углу, обхватив колени руками.
Я подсел к кровати, убрал тряпку со лба Алли и осмотрел её — без изменений. Пульс по-прежнему частый, дыхание поверхностное, тремор мелкий. Тёмные нити от места укуса расползлись чуть дальше, вниз, к ключице. Может, на сантиметр с момента, как я ушёл.
Достал стаканчик, снял тряпку-крышку.
— Это не лекарство, — предупредил я Брана. — Это замедлитель. Яд продолжит действовать, но медленнее. Выиграем время до прихода Варгана.
Бран молча кивнул.
Я смочил чистую тряпку в растворе и приложил к губам Алли. Осторожно, по капле, начал выжимать жидкость. Глотательный рефлекс у неё сохранился, так как горло дёрнулось, приняло первую порцию. Подождал несколько секунд и повторил.
Капля. Пауза. Капля. Пауза. Капля.
Так я вводил лекарства пациентам с нарушенным сознанием — медленно, терпеливо, без спешки.
Минут десять. Стаканчик опустел наполовину.
Алли сглотнула в последний раз и замерла. Я проверил пульс. Чуть ровнее? Или мне показалось? Нет, ровнее. Восемьдесят восемь вместо ста — незначительная разница, но в нужную сторону.
«Анализ субъекта».
[СТАТУС ПАЦИЕНТА: Обновлено]
[Распространение токсина: замедлено на 32%]
[Прогноз: Летальный исход через 87–93 часа без антидота]
[ПРИМЕЧАНИЕ: Замедление временное. Полный антидот по-прежнему требует биоматериал носителя яда]
Выиграл почти сутки. Негусто, но лучше, чем ничего.
Я отложил стаканчик с остатками раствора.
— Допаивай её этим каждые четыре часа, — обратился к Горту. Мальчишка поднял голову, глаза блестели в свете догорающей лучины. — Тряпку мочишь, прикладываешь к губам, ждёшь, пока проглотит. Не торопись — льёшь по капле.
Горт кивнул.
— Тряпку на лоб меняй каждый час. Воду давай тоже через тряпку, между порциями снадобья. Если дыхание изменится, станет хриплым, с присвистом, сразу беги за мной.
— А ежели она очнётся?
— Вряд ли, но если очнётся, не давай вставать — положи обратно, дай воды, позови меня.
Горт снова кивнул. Серьёзный, собранный. Двенадцать лет, а лицо как у взрослого. Губы сжаты в тонкую линию, подбородок задран. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сидел его отец и выглядел потеряннее сына.
Я поднялся с табуретки. Колени хрустнули.
— Бран.
Он поднял глаза.
— Утром, когда Варган вернётся, расскажи ему всё. Тварь на стволах, южная тропа, ручей. Размером с кулак, плоская, похожа на нарост коры. Два жала. Мне нужна целая — живая или мёртвая, но целая. Без неё антидот не собрать.
— Понял, — голос глухой.
— Ступай, лекарь, — сказал он тихо. — Отдохни. Утром…
Он не договорил. Утром что? Утром всё решится? Утром станет легче? Бран и сам не верил в то, что пытался сказать, и потому просто замолчал, уставившись в пол.
Я вышел из хижины.
Обратный путь наверх занял целую вечность. Тропинка карабкалась по склону, и я карабкался вместе с ней, переставляя ноги как деревянные протезы. Серебристый свет кристаллов превращал деревню в декорацию к спектаклю, всё выглядело ненастоящим, нарисованным, слишком тихим для места, где люди рождаются и умирают.
Я дошёл до кровати и сел на край. Сапоги снимать не стал — на это не осталось ни сил, ни желания. Просто сел и уронил голову в ладони.
Тишина обступила со всех сторон — ни голосов, ни чужого дыхания, ни скрипа чужих табуреток. Впервые за несколько часов я был один, и маска лекаря, которую натягивал перед Горт и Браном, треснула и осыпалась.
Сто двадцать часов. Пять суток. И ни одного ингредиента для нового настоя.
Женщина внизу умирает, и единственное, что её спасёт — кусок дряни, которая живёт на деревьях и прикидывается корой.
Мне нужен Варган, травы, антидот и поспать.
Я поднял голову и посмотрел на стол. Пластины коры лежали стопкой там, где я оставил их перед тем, как пришёл Горт. Записи Наро. Рецепты, схемы, рисунки, выцарапанные на древесной коре корявым почерком мёртвого алхимика.
Взял стопку и вернулся на кровать. Лёг, подложив под голову свёрнутое одеяло, и начал перебирать пластины, поднося их к лицу.
Свет кристаллов, проникавший через мутное окно, был тусклым, но достаточным. Я листал коры одну за другой, машинально, полуавтоматически. Глаза закрывались, пальцы двигались по инерции. Рисунок цветка. Какая-то схема с кругами. Список, буквы, знакомые по форме, но смысл ускользал. Ещё один цветок. Корень. Насекомое…
Пальцы остановились.
Я поднёс пластину ближе к лицу, моргнул, сфокусировал взгляд.
Овальное тело. Шесть лап, три пары. Два отростка под головной частью.
Рисунок был грубым, процарапанным чем-то острым, без тех деталей, которые показала мне Система, но силуэт безошибочный. Я только что видел точно такую же форму на трёхмерной проекции.
Наро знал о Жнецах.
Рядом с рисунком и текст. Три строки символов — плотных, мелких, втиснутых в оставшееся пространство коры. И ниже ещё один рисунок, что-то вроде растения: стебель, два листа, утолщение у корня. Корневище, похожее на луковицу.
Я мысленно обратился к Системе.
«Дешифровка текста».
[ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ]
[Статус базы данных: 23% дешифрован]
[Результат: Фрагментарный]
Двадцать три процента. Три слова из трёх строк. «Кора», «жнец», «корень», «ручей». Остальное — чёрные прямоугольники, закрытые цензурой незнания.
Но даже этих огрызков хватало.
Наро знал о Жнецах. Он записал что-то о коре, о ручье, о каком-то корне. Рисунок растения рядом с рисунком твари. Возможно, ингредиент для лечения? Антидот, который старый алхимик уже создавал?
Система не могла прочитать текст. Для прогресса дешифровки нужно больше образцов письменности, больше контекста и больше времени — всего того, чего у меня не было.
Опустил пластину на грудь и закрыл глаза.
Утром вернётся Варган и я покажу ему модель. Мы пойдём к ручью и найдём эту дрянь, а потом сварю антидот.
Пластина коры лежала на моей груди, прижатая ладонью. Грубая, шершавая поверхность царапала пальцы. Рисунок Жнеца, растение с луковичным корнем, три строки нечитаемого текста.
Наро знал ответ. Ответ был здесь, под моей рукой, выцарапанный на куске мёртвого дерева, но я не мог его прочитать.
    
Глава 17
 
Проснулся от того, что пластина коры съехала с груди и ударилась об пол.
Глухой стук дерева о дерево. Я дёрнулся, рука метнулась к груди — пусто. Сердце отозвалось ровным, послушным ритмом, и это было настолько непривычно после двух суток аритмии, что я несколько секунд просто лежал, слушая собственный пульс.