"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Кирена покосилась на меня. Я держал лицо, хотя внутри шевельнулось что-то тёплое. Двадцать три Капли, заработанные мазью и настоем, уже работали на мой авторитет даже когда я молчал.
— Ладно, — она буркнула. — Волокно отдам, но потом считать будем.
— Потом, — Аскер согласился, и в его голосе услышал то, чего раньше не замечал — он не спорил, не давил — он гасил конфликт до того, как тот успевал вспыхнуть. Камни на Корне, чёрточки, кучки — всё это было языком, который он выучил не по табличкам, а своей шкурой.
— У меня есть предложение, — сказал я.
Четыре пары глаз повернулись ко мне. Бран не повернулся — он стоял чуть позади, массивный, как ствол молодого дерева, но я чувствовал, что слушает.
— Южное направление. Силки Варгана стоят уже две недели, никто не проверял. Тварь ушла на восток, Тарек видел следы. Если юг чист, можно возобновить охоту малой группой. Не в глубь, не дальше получаса от ворот. Проверить, есть ли дичь вообще, и вернуться.
Аскер смотрел на меня. Лысая голова блестела от пота, и шрам на щеке казался глубже в полуденном свете. Глаза прищурились.
— Ты пойдёшь?
— Я и Тарек.
— Ты с копьём, как курица с веслом. — сказал Дрен без злости или подкола.
— Я не охочусь — проверяю. Тарек охраняет.
— Горт идёт третьим, — сказал Аскер. — С рогом. Если что — сигнал. Два коротких — бегите к воротам. Длинный — мы выходим. — Он посмотрел на Дрена. — Ты встанешь у южных ворот с арбалетом.
Дрен кивнул.
— Завтра на рассвете, — Аскер передвинул один бурый камень с левой кучки на правую. Добавил к запасу — пока мысленный, но в его расчёте этот камень уже весил четыре-пять килограммов оленины, которую мы, может быть, добудем. — Элис сидит тихо, лечит внука травками, которым её Наро учил, в мои дела не лезет и слава всему живому — не хватало мне ещё с ней на совете зубами сцепиться.
Он произнёс это мимоходом, собирая камни обратно в мешочек. Информация проскочила, легла в голову и осталась лежать: Элис занята, не мешает, конфликт угас сам. Хорошо.
Собрание заканчивалось. Кирена ушла первой, за ней Дрен. Аскер завязывал мешочек, пальцы привычно затягивали узел.
— Лекарь.
Я обернулся.
Бран стоял на том же месте. Огромные руки висели вдоль тела, лицо было каменным, как всегда, но губы шевельнулись.
— Алли ходит сама, без палки. Вчера суп сварила левой рукой.
Это всё. Он развернулся и пошёл к своему дому, и широкая спина покачивалась в такт тяжёлым шагам.
Аскер посмотрел ему вслед, потом на меня. Ничего не сказал, но уголок рта дрогнул. Убрал мешочек за пояс и двинулся к амбару.
Я остался у Обугленного Корня один. Провёл пальцами по его чёрной поверхности. Кора, обожжённая семьдесят лет назад, была гладкой, как стекло, и тёплой от солнца. Имена умерших вырезаны столбцами. Некоторые свежие буквы белели на чёрном. Наро был предпоследним. Последняя строка пуста.
Пока что.
…
Вечером я разложил три таблички на столе.
Лучина горела ровно, фитиль не трещал — Горт научился обрезать его правильно, и маленькая победа давала ещё двадцать минут чистого света. Мальчишка ушёл час назад, оставив на полке свежие записи о состоянии мха. Дом затих.
Каналы в плечах ныли. Тупая, тянущая боль, как после марш-броска с полной выкладкой — тело помнило зонд двухдневной давности и предупреждало: не лезь. Я и не собирался. Сегодня руки нужны для другого.
Табличка № 35. Грибной компресс: перетёртый трутовик на жировой основе, прикладывать к воспалённым суставам. Знаю — использовал модификацию с углём на Варгане. Отложил.
Табличка № 37. Левый край сколот, половина символов стёрта дождём или временем. Я повертел её в руках, подвинул ближе к огню. Угадывались фрагменты: «…при сильном жаре…» и «…корень раст…», остальное мешанина царапин. Восстанавливать нечего. Отложил.
Табличка № 36. Целая. Символы чёткие, Наро выдавливал их заострённой палочкой по сырой глине, и обжиг сохранил каждую линию. Я прочитал первую строку, потом вторую, и табуретка подо мной скрипнула, я подался вперёд, не заметив.
«Чёрная пиявка из быстрой воды — мизинец длиной, гладкая, живёт под камнями, где течение сильное. Не кусает мёртвое. Присасывается к рыбе, к зверькам, что приходят пить. Держится крепко, пока не напьётся».
Дальше шёл абзац, написанный плотнее, мельче. Наро менял стиль, когда переходил от наблюдения к практике.
«Слюна не даёт крови густеть. Приложил к ноге Дрена-старшего (отёк, пальцы синие). Пиявка сидела до полудня. Отёк спал к вечеру. Повторял трижды за десять дней. Пальцы порозовели. Старик ходить начал без палки».
Я откинулся назад. Лучина мигнула от сквозняка.
Гирудин — слово само выплыло из той части памяти, которая пахла белыми стенами, хлоргексидином и учебниками по фармакологии. Антикоагулянт из слюны пиявок. На Земле его знали тысячи лет, от египтян до европейских цирюльников, а потом синтезировали. Белок, разжижающий кровь в месте укуса, чтобы пиявка могла пить, не торопясь.
Наро не знал слова «гирудин», он не знал слова «антикоагулянт» — он видел результат: синие пальцы становились розовыми. И записал.
А я видел механизм.
Мор убивал двумя руками. Первая — инфекция, агент, который разрушал стенки сосудов. Кровохарканье, геморрагии, синюшность. Вторая — тромбоз. Кровь сворачивалась внутри сосудов, образуя сгустки, которые закупоривали капилляры. ДВС-синдром. Диссеминированное внутрисосудистое свёртывание. На Земле от него умирали в реанимациях даже при полном арсенале медицины двадцать первого века.
Плесень Наро бьёт по первой руке — убивает причину.
Пиявочная слюна бьёт по второй — разжижает кровь, не даёт сгусткам убить то, что уцелело после инфекции.
Вот только пиявки жили в ручье, под камнями, где течение быстрое. А ручей перекрыт, и вода в нём, может быть, уже меняется. Если зверьё ушло от восточного водопоя, если птицы сместились вверх по течению, что случилось с донной фауной? Пиявки не летают. Они либо ещё там, либо уже мертвы.
Я достал чистый черепок — девятый. Уголь скрипнул по обожжённой глине.
«Табл.36 — пиявка-чистильщик. Антикоагулянт (слюна). Если Мор = ДВС, нужны оба: плесень + пиявка. Проверить ручей. Срочно.»
Черепок встал на полку рядом с остальными. Восемь предыдущих выстроились в ряд, как маленькая крепостная стена.
│Архив Наро: Табличка № 36. Содержание: гирудотерапия (антикоагулянтная). Гипотеза «Двойной удар»: антибактериальный агент (плесень) + антикоагулянт (слюна пиявки). Вероятность синергии: данных недостаточно. Рекомендация: собрать образцы│
Данных недостаточно. Разумеется, когда их было достаточно?
Я задул лучину. Дым тонкой ниткой потянулся к потолку. В темноте кристалл на кроне горел голубым, и его свет падал на горшок с Тысячелистником.
Лёг на лежанку и закрыл глаза.
Завтра нужно сходить на южную тропу. Послезавтра узнать результаты эксперимента с плесенью. И где-то между этими двумя точками мне нужно спуститься к ручью и перевернуть камни.
Два дня без культивации и тело привыкло к тишине. Каналы восстановились, тупая боль в плечах ушла, осталось лёгкое покалывание, как после долгого сна на руке.
…
Утро встретило серым светом и запахом сырости — ночью прошёл мелкий дождь, и земля за порогом потемнела.
Тарек ждал у южных ворот. Копьё в правой руке, наконечник обмотан тряпкой от влаги. Он стоял, привалившись к столбу, и жевал полоску вяленого мяса. При моём приближении оторвал кусок, протянул.
— На, пожуй. Батя говорит, с пустым брюхом в лес идти — дурная примета.
Я взял. Мясо было жёстким, солёным, и челюсть заныла от первого же движения, но желудок сказал спасибо.
Горт подошёл последним, на ходу цепляя рог к поясу — костяной рожок, выточенный из рога Рогатого Бродяги. Подарок Варгана общине, один на всю деревню.
— Два коротких — бежим, — Горт повторил инструкцию Аскера, пока мы шли к створке. — Длинный — наши выходят.