Грешница (СИ)

— Но я ещё не в порядке.
— Что не так, котёнок? Что-то болит? — обеспокоенно спросил Нильсен, оказавшись максимально близко к ней.
Харрис подняла на него свои изумрудные глаза и, чуть подавшись вперёд, почти сократив всё расстояние между ними, прошептала ему прямо в губы:
— Я больше не хочу держать дистанцию между нами, я слишком долго была без тебя.
— А я без тебя, — выдохнул ей в губы Нильсен и тут же начал целовать.
Сначала поцелуи были очень нежными, Александр мягко опустил Харрис на кровать, не переставая осыпать её лицо поцелуями, то и дело возвращаясь к губам, но вскоре поцелуи стали более требовательным. Агата начала проявлять инициативу и, запустив пальцы в густые волосы Александра, притянула его ближе, углубляя поцелуй и переплетая их языки.
Александр, не переставая целовать губы любимой, развязал узел на самодельном платье и освободил Агату от него. Харрис тоже не теряла времени и сняла с Нильсена рубашку, пока они целовались. Оторвавшись от губ любимой, Алекс дорожкой влажных поцелуев спустился к груди Агаты, начав играть языком с возбужденным соском, периодически нежно покусывая.
Агата с силой вцепилась ему в волосы, громко застонав. Чувствовать его ласку, поцелуи, прикосновения на своём теле было невероятно приятно. Тело Агаты, словно оголенный нерв, реагировало на каждую новую ласку Александра, посылая микроимпульсы наслаждения по всему телу и концентрируясь внизу живота. Агата старалась сдерживать стоны, сильно кусая губы, но это было очень сложно. Харрис уже забыла, каково это — чувствовать его прикосновения и поцелуи, пять лет к ней никто не прикасался, потому что Агата не могла представить кого-то рядом с собой, кроме Александра, которого, как она думала, больше нет в живых. Но в этот раз судьба улыбнулась ей, и они снова были вместе, Агата снова тонула в нежности его рук и поцелуев. Голова шла кругом, сердце билось как бешенное, но Агата была невероятно счастлива, ощущая долгожданную близость с Александром.
Сам Александр испытывал схожие чувства: его девочка снова рядом, всё такая же нежная и чувственная. Ощущать бархатность её кожи, то, как она стонет и вздрагивает от его ласк, было пьяняще, что Александр понимал — долго он не продержится, так как возбужден до предела. Слишком долго он мечтал об этой минуте, слишком долго не прикасался к любимому телу, но он не мог себе позволить оставить свою девочку неудовлетворенной — она прошла столько испытаний, и сейчас он просто обязан, да и очень хочет, доставить ей удовольствие. Своими поцелуями Александр спустился от груди по животику Агаты, плавно развёл уже подрагивающие ножки любимой и принялся ласкать её клитор языком.
Почувствовав его ласку на самом чувствительном месте, Агата громко застонала, прогибаясь в пояснице и подаваясь ему навстречу. Александр старался доставить ей максимум удовольствия, то замедляя, то ускоряя движения языка и пытаясь хоть немного оттянуть финал, но Агата была уже слишком возбуждена. Всего через пару минут умелой ласки Александра по её телу пробежала дрожь, сковывая сладкой судорогой, и, вцепившись в простыни, сминая их руками и громко выкрикнув имя любимого, Агата обмякла, тяжело дыша.
Пока Харрис пыталась восстановить дыхание, Александр избавился от брюк и белья и навис над ней, любуясь. Она была так прекрасна: чуть растрепанные, ещё немного влажные волосы, искусанные пухлые губы, чуть приоткрытые от сбившегося дыхания, румянец на щеках от только что пережитого оргазма.
— Ты такая красивая, — нежно произнес Александр и завладел её губами, плавно входя в неё.
Почувствовав, как они стали одним целым, Агата громко застонала, с силой вцепившись в плечи любимого.
— Тише-тише, котёнок, — прошептал ей на ушко Александр и ещё раз качнул бёдрами, срывая новый стон с её губ.
Нильсен двигался плавно, хоть Агата и была возбуждена до предела, но долгое отсутствие секса давало о себе знать, и от резких движений она могла почувствовать дискомфорт, а Алекс этого не хотел. Он и так получал огромное удовольствие от процесса, тугие мышцы так плотно сжимали его член внутри, что каждый новый толчок приближал его неумолимо к финалу. Нильсен решил немного оттянуть неминуемое и полностью вышел из Агаты, решив поменять позу. Харрис удивленно на него посмотрела, не сразу поняв, что он задумал.
 
— Иди ко мне, маленькая, — сказал Александр, потянув её на себя и плавно сажая сверху.
Снова почувствовав, как они стали одним целым в более чувствительной позе для обоих, Агата и Александр застонали в унисон.
Александр мягко взял её за бедра, помогая поймать оптимальный ритм. Агата обняла его за плечи, уткнувшись носом в ключицу и тихо постанывая от удовольствия, полностью доверившись ему. Александр понял, что уже на грани и, чуть сильнее сжав Агату за бедра, ускорился. Агата застонала громче, сильнее вцепившись ему в плечи.
— Всё хорошо, котёнок?
— Д-да, просто я уже на грани, — прерывисто дыша, ответила Агата.
Тогда Александр ускорился, и после нескольких мощных толчков пару накрыло оргазмом. Они замерли в объятиях друг друга, тяжело дыша. Когда дыхание обоих немного выровнялось, Александр освободил Агату из плена своего тела и положил рядом с собой на кровать.
Какое-то время они лежали в тишине, наслаждалась близостью друг друга. Первой тишину нарушила Агата. Подняв на Александра свои изумрудные глаза, она спросила:
— Алекс, что мы будем делать дальше?
— Нам нужно уехать из страны, и я уже этим занимаюсь, а пока нам нужно залечь на дно.
— Занимаешься этим, это как? — не без удивления спросила Харрис, округлив глаза.
— Брайан, который помог мне стать Итаном, делает нам новые документы, чтобы мы могли выехать из страны.
— Это хорошо, что у нас будут новые документы, но я не довела дело с Гростом до конца.
— О чём ты? — удивленно на нее посмотрев, спросил Нильсен.
— Александр, где моя сумка? Ты же забрал её? — начав озираться по сторонам, спросила Агата.
— Да, конечно, я забрал всё, что смог, сейчас найду её, — ответил Алекс и встал с кровати, быстро надев джинсы и направившись к шкафу.
Немного покопавшись в вещах, он нашёл клатч Агаты и вернулся к кровати, отдав его ей. Харрис тут же достала из клатча диктофон и, перемотав запись, включила её Александру. Внимательно всё прослушав, Нильсен спросил:
— И что ты хочешь с ней сделать?
— Я хочу, чтобы мир узнал, какая он мразь!
— Агата, ты же понимаешь, что на записи говорится, что Кэролайн — это ты, и тогда искать будут уже тебя?
— Да, и поэтому я должна умереть.
От услышанного глаза Александра расширились от ужаса.
— Что ты такое говоришь? — спустя пару минут тишины еле выдавил из себя Нильсен.
— Агата Харрис должна умереть, ты же сам говоришь, что у нас будут новые документы с другими именами.
— Да, это так, но тогда ты никогда не сможешь вернуться домой, увидеть мать.
— Я уже бросила её пять лет назад, и это всегда будет преследовать и тяготить меня, но я уже давно это решила, и либо ты мне поможешь, либо мне придётся сделать это самой.
— И ты точно не передумаешь?
— Точно! — со сталью в голосе ответила Харрис.
— Тогда я с тобой, только дай мне немного времени подумать, как это правильно сделать, хорошо?
— Хорошо, и спасибо, что ты со мной.
Александр подошёл к Агате и взял её за руки, заглядывая прямо в глаза.
— Больше я тебя не отпущу, котёнок, и что бы ни пришлось ещё пережить, я буду рядом и помогу, чем смогу!
После его слов Агата бросилась обнимать и целовать его, а простынь, в которую была завернута девушка, упала на пол. Почувствовав обнажённое тело любимой в своих объятиях, Александр тяжело вздохнул, оторвавшись от её губ, и сказал:
— Но для начала просто необходимо купить тебе одежду. Мне, конечно, нравится вид, но мысли сконцентрировать на деле он не помогает.
Агата мило хихикнула и подняла с пола простыню, снова закутавшись в неё и присев обратно на кровать. Александр, не теряя времени быстро, собрался и поехал в ближайший магазин за одеждой, пообещав вернуться как можно скорее. Пока его не было, Харрис размышляла на тему, как поступить дальше и что их ждёт после. Нильсен вернулся уже через сорок минут с двумя пакетами одежды и явно немного смущенным. Агата это сразу заметила и поинтересовалась: