Грешница (СИ)

— Это так грустно, прости, что заставила тебя это вспомнить, — с сочувствием сказала Агата.
— Тебе не за что извиняться. И это вовсе не грустно — это просто жизнь. Люди встречаются и расходятся, такое бывает.
— Но ведь вас так много связывало, столько лет вместе.
— Я думаю, у нас в конце была уже просто привычка друг к другу. А держать человека рядом без чувств только потому, что ты к нему привык, — это нечестно.
— И ты никогда не жалел о том, что вы расстались?
— Нет. Это было верное решение.
— Почему? — правда не понимая, как он может так спокойно говорить о не самом хорошем воспоминании из прошлого, спросила Агата.
— Потому что я встретил тебя, котёнок. И когда это случилось, я понял, что не любил раньше, — посмотрев прямо в омут зелёных глаз, произнес Алекс.
— Ты хочешь сказать?.. — запинаясь, начала Харрис.
— Да, Агата, я люблю тебя, — не дав ей договорить, ответил Нильсен.
От его признания сердце забилось чаще, а к глазам предательски подступили слезы. Агата испытывала сильные чувства к Александру, но даже не думала, что они взаимны. Она поняла, что влюбилась в него ещё тогда, когда он впервые заступился за неё, а со временем это чувство только расло, и да — она чувствовала, что дорога Александру, но боялась, будто это просто симпатия, забота, но никак не любовь. Она уж точно не ожидала, что он первый скажет об этом и так просто.
— Алекс, я… я… — пытаясь сдержать подступившие слезы, начала Харрис.
Нильсен приложил палец к её пухлым губам.
— Тише-тише, котёнок, ничего не говори, если не готова. Я не требую признания в ответ, главное, чтобы тебе было комфортно и спокойно рядом со мной, остальное не важно.
После его слов Агата не выдержала и разрыдалась.
— Эй, ну ты чего? Не плачь, прошу, — кутая её хрупкое тело в своих объятиях, ласково сказал Алекс.
Харрис уткнулась носом в его грудь, продолжая всхлипывать, и тихо, но так чтобы он услышал, сказала:
— Я тоже люблю тебя.
Она не видела, но Нильсен улыбнулся и лишь чуть крепче прижал её к себе. Так они и простояли посреди аллеи в парке, обнимаясь, пока Агата окончательно не успокоилась, а после отправились домой. По дороге оба молчали, но в этом молчании не было неловкости или дискомфорта. Они признались друг другу в чувствах, и пока просто не хотелось ни о чем говорить. Быть рядом было уже достаточно.
Ближе к вечеру они вместе приготовили вкусный ужин, а после, устроившись на диване в гостиной, посмотрели кино.
Когда на часах было уже за полночь и фильм закончился, пара отправилась в спальню.
Агата переоделась в симпатичную ночную рубашку чуть выше колена и вышла из ванной. Александр уже лежал в кровати, но, увидев Харрис в таком виде, не удержался и прошёлся восторженным взглядом по её фигуре.
— Ты очень красивая, котёнок.
Агата смущённо улыбнулась в ответ на его комплимент, залившись румянцем.
Стоило ей забраться к Александру под одеяло, как она тут же оказалась в его объятиях.
— Спокойной ночи, котёнок, — сказал Нильсен и нежно поцеловал её в губы, быстро отстранившись.
Агату переполняли эмоции, и спать ей совсем не хотелось. Память об их первой близости, признание в чувствах — ей хотелось, чтобы этот вечер закончился не так, и, поддавшись эмоциям, девушка спросила:
— Александр, ведь так же больно, как в первый раз, уже не будет?
Нильсен, который уже пытался поудобнее устроиться на подушке, явно не ожидающий такого вопроса, приподнял бровь в удивлении и немного помедлил, но ответил:
— Я надеюсь, что вообще больно больше не будет и в следующий раз тебе будет только приятно. А к чему этот вопрос?
Агата закусила нижнюю губу и, пристально посмотрев в омут голубых глаз Александра, тихо сказала:
— Тогда я бы хотела, чтобы мы сделали это сейчас.
— Ты уверена? Уже поздно, а нам некуда торопиться. Я спокойно могу подождать сколько нужно, тебе не обязательно заниматься со мной сексом каждый день, если ты этого не хочешь.
— Но я хочу, — продолжая кусать нижнюю губу от смущения, прошептала Агата.
 
Глаза Александра вспыхнули ледяным пламенем, и он не сдержал обворожительную улыбку, находя её губы своими в чувственном поцелуе, а руками плавно заскользил по её телу.
Агата сразу растворилась в его ласках. Чувствовать, как его сильные руки поглаживают её такое податливое тело, было очень приятно. Оторвавшись от любимых губ, Александр чуть отстранился от Агаты и в нежном прикосновении спустил бретельки ночной рубашки, обнажая плечи и грудь девушки, и сразу начал спускаться влажными поцелуями от шеи по ключице и ниже.
Когда Агата почувствовала тёплые губы и движения языка на своем соске, она прогнулась в пояснице и тихо ахнула от наслаждения. Не переставая осыпать её тело поцелуями, Александр неспеша раздел её и сам избавился от лишней одежды.
Когда Нильсен понял, что Агата уже достаточно возбуждена, он нежно развёл её ножки и одним плавным движением вошёл в неё.
Больно и правда не было, но первые пару толчков был лёгкий дискомфорт, однако он очень быстро прошёл и сменился абсолютно новыми ощущениями.
Александр двигался плавно, без резких движений, не переставая целовать губы Агаты. Когда Нильсен по нежным стонам девушки понял, что ей комфортно, он поменял позу, встав на колени, заведя ножки Агаты за свои, чуть приподнимая её таз, плавно и глубоко продолжил входить в нее, касаясь кончиками пальцев в нежных поглаживаниях рёбер и живота девушки.
Агата начала громче постанывать от более открытой позы, когда он полностью входил в нее. Голова шла кругом от нарастающего удовольствия, сконцентрировавшегося внизу живота. Сегодня всё было совсем по-другому. Эти новые ощущения разливались сладким мёдом по всему телу, с каждой минутой усиливаясь.
Агата и не думала, что может быть так хорошо и приятно.
Александр немного ускорился, и Агата застонала громче.
Дыхание девушки совсем сбилось, на лбу проступили капельки пота, нежные пухлые губы пересохли от частого дыхания. Александр наклонился к ней и поцеловал, заглушая её сладкие стоны своими поцелуями и ускоряясь ещё немного. Отстранившись от её губ, спустился дорожкой влажных поцелуев по шее к ключице, а затем вверх к её ушку, нежно прошептав:
— Не бойся, котёнок, отдайся этому новому чувству, не сдерживай себя, — и несильно прикусил мочку ушка, ускоряясь до предела.
Агата задрожала, громко застонав. Тело сковала сладкая судорога, а напряжение, скопившееся внизу живота, разлилось теплом по всему её телу.
Александр, почувствовав, как плотно она сжимает внутри его член, тоже не выдержал и издал то ли стон, то ли рык, кончив следом за ней.
Агата, вся раскрасневшаяся, пыталась отдышаться, хватая ртом воздух и смотря прямо в глаза Александру, который лежал рядом, не прерывая зрительный контакт. В нежном прикосновении Нильсен бережно убрал прилипшую прядь волос с её лица, спросив:
— Ты как, котёнок?
— Это… это… было… потрясающе… — прерывисто сказала Харрис, всё еще пытаясь прийти в себя.
— Это ты потрясающая, Агата, — сказал Нильсен, улыбнувшись, и запечатлел на губах нежный поцелуй, кутая её в своих объятиях.
Агата лишь крепче прижалась к нему, а Александр продолжил выводить нежные узоры на её спине, пока девушка сладко не засопела, уткнувшись ему в грудь.
***
Наступила осень.
Агата поступила в тот же университет, где учился Александр. Учёба давалась ей легко. Здесь были совершенно другие люди. Более ответственные и зрелые. Издевок и приставаний со стороны однокурсников не было. Пару раз с ней пытались познакомиться парни, но как только девушка отвечала, что ее сердце уже занято, спокойно принимали это и больше не пытались проявлять симпатию.
В отношениях с Нильсеном всё тоже было хорошо. Своей заботой, трепетным отношением, лаской и уважением Александр помог ей избавиться от кучи комплексов. Агата перестала стесняться своего тела и раскрепостилась. Стала более общительной и даже подружилась с несколькими ребятами со своего факультета. А еще Агата перестала стесняться Александра и порой сводила его с ума, расхаживая дома в одном нижнем белье, когда мама уезжала в очередную командировку.