Грешница (СИ)

Сохраняйте свои свет в душе,
Когда у тебя отнимают всё,
Сохраняйте свои свет в душе,
Даже если провернули нож.
Сумерки.
Серое тяжёлое небо разрывается от раскатов грома и озаряется молниями. Дождь льёт, как из ведра, образуя ручьи и огромные лужи. Холодный осенний ветер пробирает до костей, срывая мокрые пожелтевшие листья с покачивающихся ветвей деревьев.
Фонари тускло освещают безлюдную улицу, ведущую на окраину небольшого города, где стоит старый храм, в котором горит свет.
Хрупкая женщина в дорогом и изысканном сером пальто идёт в его направлении по тёмной дороге, прикрываясь чёрным зонтом, с трудом удерживая его от порывов ледяного ветра. Высокие каблуки чётко выстукивают по промокшему асфальту. На улицах нет ни души, даже свет в окнах немногочисленных домов встречается крайне редко: никто не осмелился выйти наружу в такую погоду, все переживают бурю и грозу дома. И лишь она одна идет в полумраке к своей цели. Ей это просто необходимо. Сегодня её последний день, и она мечтает, чтобы её выслушали. У неё никого не осталось, и это единственное место, где она сможет излить всё, что накопилось в душе.
В церкви, как и следовало ожидать, в столь поздний час никого не было.
Приглушенный тёплый свет, отблески позолоченных икон, запах горящих свечей и ладана — на контрасте с бурей снаружи тут было по-особенному спокойно и тепло. Оставив зонт-трость у входа, женщина направилась прямиком к конфессионалу. Зашла внутрь и, сев на скамью, принялась ждать.
Ожидание давалось ей легко. Это были лишние минуты, чтобы сформировать свои мысли и чувства. Она наслаждалась этим одиночеством и тишиной, в которой было слышно, как потрескивает тлеющая свеча. Спустя несколько минут послышались шаги, и священник, заняв свое место, открыл створку и задал свой вопрос:
— Добрый ночи, дитя. Что привело тебя сюда в столь поздний час?
— Святой отец, я согрешила, точнее я очень грешна, и мне необходимо покаяться, ведь сегодня мой последний шанс это сделать.
— Тогда расскажи мне всё, я выслушаю тебя.
— Если я решу рассказать всё, рассказ получится долгим, святой отец.
— Я думаю, у нас много времени. В этот поздний час уже не стоит кого-то ждать, и я готов уделить тебе время.
— Благодарю вас. Что же, тогда мне лишь нужно выбрать, с чего начать.
— Начни с начала, как говорят, дитя.
— С начала, хм… пусть будет так…
И она начала свой рассказ, а сама словно бы перенеслась в прошлое.
Яркое летнее солнце приятно грело. Пели птицы. В поместье Харрис царила атмосфера тепла и уюта. Семья наслаждалась отпуском и прекрасной погодой, разместившись на большом шерстяном пледе с корзиной для пикника.
Шестилетняя Агата бегала босиком по саду и ловила сачком бабочек, а отец и мать наблюдали за дочерью, на их лицах сияли умилённые улыбки. Чувство лёгкости, покоя и счастья витало в воздухе. Пока не раздался телефонный звонок, после которого всё резко изменилось и разделилось на до и после, но об этом каждому из них ещё предстояло узнать.
Отец принял вызов и, встав с пледа, направился в сторону дома. Мама, не придав особого внимания резкой смене настроения отца, осталась с девочкой на улице, и они продолжили наслаждаться ярким летним днём. Вернувшись домой, отец позвал мать к себе, и они о чём-то долго говорили, после разговора мама вышла немного расстроенная. Агата не придала этому особого значения и после ужина поднялась к себе в комнату, чтобы лечь спать. Отец, как всегда, поднялся следом, рассказав ей сказку на ночь, поцеловал в лоб и, оставив ночник, отправился к себе в спальню.
Всю следующую неделю родители к чему-то готовились, а Агата всё больше времени проводила одна. На просьбы поиграть ей отвечали, что сейчас некогда и, может, позже. Девочка, расстроенная, занимала себя сама.
В воскресенье ближе к вечеру Агату нарядили в одно из её лучших платьев, и родители тоже были одеты празднично. Маленькая Харрис не понимала, чего они ждут, как в дверь позвонили. Отец бросился открывать дверь, и на порог их дома зашёл молодой мужчина лет на десять младше отца, одетый в строгий классический костюм. Агата спряталась за маму, так как часто стеснялась и боялась новых людей.
 
— Эдвин Грост. Приятно познакомиться, мистер Харрис.
— Взаимно, мистер Грост, можете называть меня просто Генри, а это моя жена и дочь, — указывая на женщин, произнёс отец.
— Элизабет Харрис. Приятно познакомиться и рады принять вас у нас в доме, — ответила мама, а Агата всё так же стояла за её спиной.
— Дочка, выйди поздоровайся с нашим гостем, — сказал отец, и Агата послушно вышла из-за спины мамы.
— Добрый вечер, — застенчиво выдавила из себя малышка, посмотрев на мужчину.
Его глаза как-то странно сверкнули при виде девочки, а на лице расплылась противная ухмылка, от которой у Агаты пробежали мурашки и стало почему-то страшно.
— Ну что за чудное создание, обожаю маленьких девочек, — произнёс мужчина, всё еще не отрывая пристального взгляда карих глаз от Агаты, отчего девочка сильнее вцепилась в юбку матери, а затем он повернулся к отцу и сказал ему: — У вас замечательная семья, Генри. Думаю, мы сработаемся.
Отец расплылся в довольной улыбке и пригласил мужчину пройти отужинать.
За ужином Агата не раз ловила на себе изучающий взгляд гостя, что всё больше беспокоило девочку. Ей не нравилось, как он на неё смотрел: было в его взгляде что-то пугающее, заставляющее нервничать. Быстро доев всё, что было у нее в тарелке, Агата попросилась уйти к себе, и родители отпустили её.
Оказавшись у себя в комнате, Агата с облегчением выдохнула. Это её маленькая крепость, и сюда этот пугающий мужчина точно не доберётся, думала девочка.
До самой ночи Агата так и просидела у себя в комнате, не решаясь спуститься вниз. Сегодня сказку пришла рассказать мама.
— А где папа? — спросила Агата, когда она села к ней на кровать.
— Он занят обсуждением дел с мистером Гростом, милая. Ты же не против, если сегодня расскажу тебе сказку я?
— Мама, а надолго к нам приехал этот дядя?
— Думаю, примерно на месяц. Они с папой обсуждают очень выгодный контракт, подписав который мы лучше заживём.
— А разве сейчас мы живём плохо?
— Нет, конечно, но может быть лучше. А почему ты спрашиваешь, Агата?
— Этот дядя мне не нравится.
— Я знаю, как ты не любишь посторонних, милая, но папа строит большие планы на этот контракт — потерпи ради него.
Агата очень любила папу и закивала маме.
— Вот и умница, — сказала женщина, погладив её по голове, и начала читать сказку.
Вскоре под мамин тихий голос и любимую сказку Агата уснула, но посреди ночи её разбудила открывающаяся дверь в комнату.
Агата резко подскочила на своей кровати, увидев в дверях мистера Гроста.
— Это моя комната, — испуганно сказала девочка.
— Я знаю, я и пришёл к тебе.
— Зачем вы пришли ко мне? — спросила Агата.
Мужчина прошёл в комнату и по-хозяйски сел на её кровать, которая прогнулась от его тяжести.
— Я хочу поговорить с тобой.
Агата нервно сглотнула, мужчина пристально следил за ней. Страх сковал её и, натянув одеяло по самую шею, она еле слышно спросила:
— О чём?
— Ты любишь папу, Агата?
— Да, очень.
— Тогда ты будешь послушной девочкой и сделаешь всё, что я скажу, иначе папа будет очень расстроен. Договорились?
Агате было очень страшно, но она любила папу больше всех на свете и не хотела его расстраивать, поэтому кивнула, соглашаясь.
— Какая хорошая девочка, — мерзко улыбнувшись, сказал мистер Грост, погладив её по щеке, отчего Агата вздрогнула, встал с кровати и вышел из комнаты.
Агата ещё долго не могла уснуть, дрожа в своей кровати и вспоминая жуткий взгляд мистера Гроста, но всё же усталость взяла своё и она заснула.
Утром Агата совсем не хотела выходить из своей комнаты, но когда отец настоятельно попросил её спуститься на завтрак, она это сделала. К счастью девочки, мистера Гроста за столом не оказалось, и Агата, с облегчением выдохнув, принялась есть пшенную кашу с тыквой. Быстро справившись с завтраком, Агата помогла маме убрать со стола, и её отпустили гулять.