"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Значит, так, я командир группы, мне как командиру и принимать решения. За них, если что, и отвечу… Так что идем в город, принимаем бой – и будь что будет! Журнал боевых действий только мне передай и занимай оставшийся пушечный броневик, «десятый» понадежнее будет.
Поскучневший начштаба, вопреки моим опасениям, не стал спорить, только дисциплинированно козырнул, коротко бросив:
  
– Есть. – Но после неожиданно добавил: – Зря ты так, Семеныч. Я ответственности не боюсь, ежели что, в сторону не отойду.
Я максимально тепло улыбнулся товарищу, одновременно с тем возликовав в душе: ведь получилось, получилось же!
– Знаю, друг. Знаю.
Выслушав ответ офицера-парламентера, полковник Фердинард Шернер болезненно дернул щекой и чуть оттянул ворот кителя: ему вдруг стало трудно дышать. Впрочем, прикосновение к заслуженной боевой награде, выданной еще молодому лейтенанту в годы Великой войны, чуть успокоило полковника. В каких только заварухах ему не довелось побывать младшим офицером, сколько раз пришлось рисковать жизнью… А битва при Капоретто? Тогда его, простого ротного командира, наградили высшим прусским орденом, «Голубым Максом»!
Кстати, тогда же, именно за Капоретто, получил «Голубого Макса» и Эрвин Роммель, будущий генерал и любимец фюрера. Последний, командуя все теми же горными егерями, захватил важный опорный пункт итальянцев и заставил отступить целую дивизию противника! Вот где успех, вот достойный восхваления подвиг…
Три ранения Шернера, награды и бесценный боевой опыт – они обеспечили обер-лейтенанту место в армии Веймарской республики. Они же позволили избежать опалы за то, что, выполняя свой долг, Фердинанд участвовал в подавлении «Пивного путча» будущего фюрера!
И вот новая война – польская кампания против заметно более слабого врага. Немецкие летчики, едва ли не в полном составе «отстажировавшиеся» в Испании, без особого труда завоевали господство в воздухе, ровняя с землей укрепления славян на пути танковых дивизий и ударных кампфгрупп!
Конечно, последние несли потери от огня немногочисленной уцелевшей польской артиллерии и в редких, но довольно болезненных для панцерваффе танковых засадах… Благо, что сравнительно слабую кормовую и бортовую броню даже самых новых Т-3 и Т-4 (не говоря уже о пулеметных танкетках и чешских трофеях) брали не только 37-миллиметровые орудия танка 7ТР (копии британского «Виккерса шеститонного»), но и 20-миллиметровые автоматы польских танкеток.
Немецкое командование выводы сделало, задумав усилить броню и увеличить калибр на «тройке». Также в штабах заговорили и про ускоренное вооружение панцерваффе долгожданными самоходками – истребителями танков… Но для горного стрелка Шернера все это было малоинтересно. Он желал выслужиться, совершить свой подвиг, чтобы получить, наконец, долгожданное золото на погоны, стать генералом! И вот когда в штабе дивизии заговорили о захвате Лемберга (командование возжелало сделать фюреру подарок, вернув Рейху все бывшие австрийские земли), Фердинанд решился действовать на опережение, проявить деятельную инициативу.
Да, у первой горнострелковой дивизии не было своих танков, но имелось в наличии какое-то число бронетранспортеров, мотоциклов, грузовиков и тягачей, несколько мобильных броневиков разведки. Опытный и решительный полковник предложил генералу Людвигу Кюблеру собрать их в единую кампфгруппу, взять по максимуму десанта на броню, к тягачам прицепить гаубицы… Да, техники хватило всего на пару батальонов и транспортировку гаубичного взвода, не считая зенитных автоматов, легких противотанковых пушек и взвода «метателей тумана», тяжелых минометов калибра 10 сантиметров. Но ведь польская кампания стремительно шла к логическому завершению! Основные силы славян были разбиты, а успешную вначале попытку контрудара под Кутно погасили массированные удары люфтваффе. Наконец, уже и сама Варшава взята в кольцо окружения, так что полковник не сомневался в успехе – его горные стрелки без труда продавят оборону деморализованных поражением польских недобитков и плохо обученных да столь же плохо вооруженных новобранцев.
А если что, гаубицы и тяжелые минометы расслабят оборону врага, после чего в бой пойдут опытные егеря под прикрытием пулеметного огня бронетранспортеров и легких мобильных противотанковых пушек…
Наконец, полковник Шернер делал ставку на внезапность удара мобильной кампфгруппы – по замыслу Фердинанда, стремительный натиск должен был застать поляков в Лемберге врасплох, не позволив им как следует организоваться и выстроить оборону. Окончательно деморализовать противника и принудить к сдаче, повторив подвиг Роммеля… Скорость, маневр, натиск! Это и есть блицкриг – молниеносная война!
Однако ставка на внезапность себя не оправдала. Славяне действительно не успели подготовить оборону и остановить врага на подступах, но, когда передовой отряд кампфгруппы уже вошел в город, поляки встретили его пулеметно-пушечным огнем на одном из опорных пунктов. Враг занимал оборону прямо под очередями «машиненгеверов»! И, следует признать, сражался довольно упорно, даже остервенело. Это вместо того чтобы бежать, бросая оружие…
Конечно, первая неудача не смогла обескуражить Шернера. Послав подкрепление передовому отряду, он взломал польскую оборону, егеря заняли костел Святой Эльжбеты, но под давлением превосходящих польских сил они вынужденно перешли к обороне… На следующий день, 13 сентября, грамотно спланированный и организованный полковником удар позволил немцам занять господствующую над городом высоту, Кортумову гору, где Фердинанд разместил тяжелую артиллерию. Кроме того, удалось занять и железнодорожный вокзал, но на этом успехи кампфгруппы Шернера практически закончились.
Ведь как оказалось, его неполному полку из двух батальонов противостоит де-факто полнокровная польская дивизия из одиннадцати батальонов! И пусть они действительно плохо обучены и слабо вооружены, но они готовы драться, а у защитников города хватает артиллерии. Более того, к полякам регулярно подходят подкрепления! В частности, и кадровые армейские части, и артиллерия, и даже два бронепоезда.
Естественно, свежие силы горнострелковой дивизии постепенно подходят на помощь и к Шернеру. Однако полковник, отказавшийся от решительного штурма и перешедший к осаде с занятием ключевых высот и последующим выдавливанием защитников Лемберга, был вынужден распределять подкрепления, замыкая вокруг города плотное кольцо блокады. Активные удары и контратаки следовали с обеих сторон, а между тем командование уже нацелило на Лемберг 18-й армейский корпус, включая 2-ю танковую дивизию, действующую во взаимодействии с 5-й танковой, рвущейся к нефтяным месторождениям…
Таким образом, никакого подвига у Шернера не получилось, и, очевидно, лавры «покорителя Лемберга» уйдут кому-то другому (например, командиру 2-й танковой). Но это еще полбеды. В городе неожиданно объявились танкисты большевиков… Собственно, немецкие артиллеристы приняли их за польское подкрепление, и только в ходе скоротечного кровавого боя удалось установить, что это русские, столь скорого появления которых в Лемберге сам Фердинанд не ожидал, большевики ведь перешли восточную границу Польши только 17 сентября…
С одной стороны, доблестным зольдатам вермахта был дан четкий, недвусмысленный приказ – с русскими в бой не вступать. Но с другой – армейское командование всячески поторапливало Шернера и командира 1-й горно-стрелковой Кюблера занять Лемберг до подхода большевиков и город им не сдавать… Увы, Фердинанд не успел, а между большевиками и нацистами уже случилось два боестолкновения, и, судя по ультиматуму русских, про уничтожение двух бронеавтомобилей в немецкой засаде на выезде из города (бой случился в половине шестого утра) они также знают.
  
Однако ультиматум полковник не собирался принимать ни при каких раскладах – до руководящих указаний командира дивизии и штаба корпуса, понятное дело. И суть вопроса даже не в унизительном требовании извинений перед евреями со стороны Шернера. Если честно, сам он не был убежденным нацистом в вопросе отношения к иудеям, как и большинство старых офицеров вермахта, он лишь всей душой надеялся на реванш за компьенский позор. И пока фюрер твердой рукой вел рейх к реваншу, Фердинанд предпочитал закрывать глаза на заскоки «богемского ефрейтора».