Сказания о демонах и богах: путь к небу (СИ)

Пробежав небольшой коридор, я влетел в небольшую пещеру, скорее даже, это был просто большой карман, потому что выход из него был расположен прямо напротив входа. Оторваться от преследователей у меня не было возможности. Как говорится, «пытаться убежать от пули – умереть уставшим», поэтому, быстро достав из кольца зелье Кипящей крови, Духовного вознесения и Единства стихии, я приготовился к битве.
  
Как объяснял мне Ма Кенсей, большинство техник усиления и их аналоги в виде зелий созданы воинами для воинов. Потому что все они без исключения наносят вред телу и культивации, и только воин способен нивелировать последствия от их применения. Эти зелья и парочку свитков стального ранга я получил из рук Ма Кенсея, как последний шанс, и обещал использовать их только тогда, когда все возможные и невозможные варианты будут исчерпаны.
Выпив зелье Кипящей крови, я почувствовал, как сердце начало бешено колотиться, пытаясь пробить грудную клетку. Мои мышцы вздулись, и я осознал, что в них таится огромная сила. Следом пошло зелье Духовного вознесения, и мой сосуд души «взорвался» от распирающей его духовной силы. Все мои меридианы увеличились в диаметре, пропуская через себя в разы большее количество духовной силы, что пробегала по ним безудержным потоком. Время словно замедлилось, давая мне возможность выпить последнее зелье и задействовать мою технику, растягивая её на всё тело. Да, техника давала колоссальную защиту, лишая при этом подвижности, но я давно думал над этим вопросом. Растягивая её на всё тело, я пожертвовал прочностью техники, позволяя тем самым сохранить себе подвижность.
Мне казалось, что прошли минуты с момента, как я выпил последнее зелье. Но на деле всего лишь пара вздохов, и первый из вожаков влетел в пещеру.
  
Глава 47(ред.)
 
Ворвавшись в пещеру, вожак лавовых демонов ничего не успел сделать. Сила, с которой я оттолкнулся от пола, была такова, что каменный пол, на котором я стоял, разбился на осколки, создавая воронку в том месте. Я нанёс удар ногой с разворота, и его сила была столь огромна, что в момент, когда вожак влетел в стену, содрогнулась вся пещера. Тушка вожака углубилась в горную породу на целый метр, создавая довольно внушительный кратер, от которого по всей стене пошли трещины.
Следующего противника, ввалившегося в пещеру, я встретил кулаком, и его голова просто взорвалась, как переспелый арбуз. Лавовые демоны потоками набрасывались на меня, я ломал их кости, разрывал на части. Но их было слишком много, и они понемногу теснили меня от входа, позволяя своим сородичам зайти в пещеру и пытаться окружить меня. Точку в нашем противостоянии поставили оставшиеся три вожака. Если с первым я смог разобраться, благодаря моменту внезапности, то с оставшимися так не получится.
Мне пришлось отступить к стене, чтобы обезопасить свою спину, но это было лишь временным решением. После очередного пропущенного удара хвостом, я впечатался в стену, осознавая, что сейчас всё закончится. В следующее мгновение я понял, что меня не рвут на части, и я не чувствую жажды крови, что заполоняла до этого пещеру. В воздухе «витал» лишь страх. Вожаки крутили головами и не обращали на меня внимание, и в следующее мгновение сорвались с места, стараясь убраться из пещеры. Я мгновенно сообразил, в чём дело: нашу «потасовку» заметил красный дракон, и лавовые демоны в страхе бежали отсюда. Я уже было дёрнулся им вслед, чтобы также убраться как можно дальше, но тут до меня донёсся нарастающий гул, который сопутствует пламени, что вырывается из сопла.
Не мешкая ни секунды, я бросился к мёртвому вожаку, что застрял в стене, и одним движением вырвал его из стены. На его месте остался сгусток пламени размером с мой кулак, но я не обратил на это внимание. Забравшись в углубление, активировал свиток защитного барьера, что мне дал Ма Кенсей. В следующее мгновение из выхода, что вёл к озеру, вырвалось яркое пламя и пронеслось дальше. Даже находясь в стороне от него, я ощутил нарастающий жар, что пробивался через защитный барьер и мою технику. С каждой секундой барьер всё больше трескался, даже не смотря на всю ту духовную силу, что я вливал в него. Воздух раскалился и начал обжигать мои лёгкие, а камень возле выхода раскалился до красна и через секунду потёк, перейдя в жидкое состояние. Барьер неумолимо отсчитывал последние мгновения моей жизни, горная порода вокруг меня также начала плавиться. Мне на глаза снова попался оставшийся после вожака демонический дух. Поэтому я тут же перестал поддерживать барьер и поглотил демонический дух лавового демона, находящегося в шаге от легендарного ранга.
Поместив демонический дух в свой сосуд души, я сразу слился с ним воедино. Моя чёрная броня приобрела форму чешуек, из-под которых вырывалось пламя. Окружающая температура сразу стала для меня терпимее, и даже лава, что стала стекать по стенам, начала восприниматься как «кипяток», но вполне терпимый. Уж лучше термические ожоги, чем мгновенно обратиться в прах.
Поток лавы все не останавливался, наоборот становился все сильнее. Лава, в которую обратились тонны горной породы, что некогда были стенами пещеры, как и любая жидкость, начала стекалась в наиболее низкую точку. И она несла меня прямо к центру пещеры, в которой бушевало пламя, раскалённое добела.
Огромный кусок потолка упал рядом со мной, накрывая волнами лавы. Погрузившись в пучину, я ощутил, как духовная сила стремительно уменьшается, пытаясь поддержать слияние и защитную технику. Рывком вырвавшись из объятий лавы, я из последних сил забрался на обрушившийся кусок потолка. Пламя, что било из прохода, сошло на нет, однако своё дело сделало. Стены туннеля, что вёл к озеру, задрожали и рассыпались, подточенные лавой изнутри. Тут же вся масса лавы, что образовалась в пещере, хлынула по расширившемуся проходу вместе с нерасплавленными кусками стен. Последнее, что я запомнил – это обрушившийся на меня кусок стены и дикую боль в ноге, после чего моё сознание угасло.
****
Ма Кенсей сидел в небольшой келье, куда не было допуска никому, кроме двух его братьев по монастырю. Он вглядывался в свиток, в котором были отмечены названия всех защитных свитков стального ранга. Каждый из этих свитков был огромной редкостью, потому что хоть они и были стального ранга, но сила, что была заключена в них, вполне могла выдержать несколько атак легендарного ранга. Его предшественник был мастером нанесения символов высшего ранга. Гений, что рождается раз в несколько поколений, и ещё, будучи на стальном ранге, создал эти «шедевры». К сожалению, нынешний настоятель, что занимает должность мастера нанесения символов, даже «в подмётки» ему не годится. И сейчас один из этих свитков был использован. Это не могло не омрачать мысли старика. Ведь использованный свиток он лично передал Ма Вэю. Пусть они и не были близкими родственниками, но за все прожитые годы Ма Кенсей уже успел похоронить свою возлюбленную и их детей. Осознание, что их поселение является последним оплотом человечества, ложилось неподъёмным грузом на его плечи. Какова же была его радость в тот миг, когда этот мальчишка пришёл из-за завесы вьюги и принес надежду, что они не одни и его семья Ма не канула в пучине Тёмной эпохи. И вот теперь он смотрел на свиток, где выгорали символы с названием защитного свитка, и его сердце наполняла боль, которую, как он думал, он уже давно позабыл.
В дверь легонько постучали.
– Настоятель, – раздался тихий голос снаружи. – Уважаемый Е Мао ожидает в переговорной, как вы и просили.
  
– Да, уже иду.
Войдя в небольшую комнатку с открытыми окнами, в которые задувал тёплый весенний ветерок, приносящий с собой запахи травы и распускающихся цветов, Ма Кенсей сразу протянул свиток Е Мао.
****
Вот уже второй день отряд, состоящий из сотни воинов, слуг и сборщиков ингредиентов, был на марше, двигаясь из города Каменного цветка в сторону лавовых низин. Этот отряд состоял из человеческих кланов, живших здесь со времён Тёмной эпохи. В центре отряда шли два молодых человека. Один, закованный в стальную броню, украшенную вставками из солнечного металла, всем своим видом показывал военную дисциплину и выправку. Байшу Гун был из семьи Белого дерева, и назначен на должность командующего этого отряда. Он очень гордился этим назначением и всеми силами старался доказать, что получил должность за свои навыки, а не потому, что является средним сыном главы семьи. Рядом с ним шёл Цай Дан, младший сын семьи Чёрной черепахи, одной из богатейших семей города Сотни Гейзеров. В отличие от Байшу Гуна он был одет в дорогой халат, расшитый золотыми нитями, на его поясе висел меч, инкрустированный рубинами по всей длине рукояти.