Сказания о демонах и богах: путь к небу (СИ)

– Первая звезда серебряного ранга в одиннадцать лет? Это не очень хорошая шутка Чэнь Вейшен, – саркастично заявил патриарх.
– Никаких шуток глава, я лично проверил его духовную силу, и она соответствует первой звезде серебряного ранга. И это еще не всё, – сказал Вейшен, указывая на Ма Хакуби, как бы давая ему слово.
– Патриарх Божественной семьи, Чэнь Чженьлун, я, Ма Хакуби, как глава семьи Ма, хотел бы просить вас принять мою семью в состав Божественной семьи в качестве свободной семьи, и в подтверждении всей серьёзности моих слов позвольте преподнести этот скромный дар.
  
Словно из-под земли рядом с отцом вырос слуга, держа в руках поднос. Отец достал из пространственного кольца небольшой свёрток, примерно в две ладони длиной, и, положив его на поднос, начал разворачивать его. Как только корень Золотого женьшеня был «освобождён», по залу разнёсся сладкий аромат, вдыхая который казалось, что твоё тело наполняется теплом, как будто ты лежишь под нежными лучами весеннего солнца. У меня в голове сразу всплыли воспоминания о том, как я просыпался после сенокоса в поле. Такое состояние блаженства, когда просто лежишь и наслаждаешься спокойным моментом. Очнулся я от довольно-таки болезненного тычка под ребра. Оглядевшись, я понял, что на какое-то время выпал из реальности. Слуга с подносом так вообще лежал там, где стоял ранее, и в наглую спал. Корень Золотого женьшеня с подноса уже исчез, а отец о чем-то беседовал с главой Чэньем. Мне пришлось слегка приложить усилия, чтоб окончательно прийти в себя.
– Ты чего, Вэй? Отец не дал тебе настойку? – спросил Джиань, стоявший рядом со мной.
– Настойку? Нет, мне ничего не давали.
– Ясно.
Уже вечером отец рассказал мне, что корень Золотого женьшеня относится к тем травам, что для своей защиты распространяет дурманящий запах, который заставляет жертву впасть в так называемый транс и забыть обо всем на свете, и чем старше растение, тем сильнее эффект. Отец для этого путешествия приобрёл специальную настойку для себя, ведь он был только бронзового ранга, а на остальных столь кратковременное воздействие при добыче не оказало никакого эффекта. Наверно из-за спешки он забыл предупредить меня и дать настойку.
– Вижу, что твой сын действительно талантлив. Божественная семья всегда рада принять новую талантливую кровь, – сказал Чэнь Чжэньлун.
– Благодарю за столь лесные отзывы о моем сыне, – сказал Хакуби.
– А что же остальные? Также желают вступить в Божественную семью?
– Уважаемый глава Чэнь, эти уважаемые люди были со мной при добыче корня. Они хотели бы продать свои знания о местонахождении столетнего корня Золотого женьшеня, – ответил Хакуби.
– Столетний корень Золотого женьшеня? Это же отличные новости. Скажите, уважаемые, какая цена за эти знания вас устроит?
– Уважаемый глава Чэнь, – вышел вперёд Сюй Джиань и поприветствовал главу. – Мы посовещались с моими напарниками и решили, что за знание о местонахождении столетнего корня Золотого женьшеня нас устроит цена в сто миллионов яолимби каждому. Мы также готовы сопроводить вашу группу и рассказать о возможных опасностях, что будут подстерегать их.
– 300 миллионов яолимби – большая сумма, но оно того стоит. Вы их получите, как только вернётесь с корнем. В сопровождение я дам вам трех заклинателей стального ранга и группу воинов стального ранга и заклинателей золотого ранга. Чэнь Куан, организуй группу и выдвигайтесь немедленно.
– Да, глава, – сказал мужчина в черных одеяниях на подобие кимано.
Только после обращения Чэнь Чжэньлуна я обратил внимание, что народу в зале прибавилось. Здесь были как старцы, так и мужчины примерно одного с отцом возраста. Похоже здесь собрались старейшины и влиятельные члены Божественной семьи.
– Чэнь Реншу, организуй гостевой дом для молодого мастера семьи Ма. А мы с главой семьи Ма, Ма Хакуби, отправляемся к городскому лорду.
Мужчина лет пятидесяти, с блондинистой бородкой, поклонился патриарху, и жестом пригласил меня следовать за ним.
****
Небольшая процессия во главе с патриархом Божественной семьи Чэнь Чжэньлуном зашла в приёмный зал особняка городского лорда. На главном месте приёмного зала восседал глава города, его голову венчали фиолетовые волосы, убранные в хвост, а лицо было осунувшееся от долгого недосыпа, обрамлённое недельной щетиной.
– Приветствую, брат Чжэньлун, что привело тебя сегодня в мой дом? Извини, но сейчас не самое лучшее время для праздных разговоров, поэтому прошу тебя быть покороче, – сказал Е Цзун.
– Приветствую, брат Цзун, я слышал о горе, постигшем твою семью, и хочу сообщить, что у меня есть решение этой беды, – сказал Чэнь Чжэньлун.
– И в чем это решение заключается? Лучшие целители и алхимики не могут найти лекарство для моей жены.
– О, я нисколько не сомневаюсь в мастерстве лучших целителей и алхимиков, но думаю, что они не смогли найти лекарство, потому что у них не было нужного ингредиента.
Чэнь Чжэньлун махнул рукой, подзывая слугу с подносом, а после достал свёрток шёлковой ткани и развернул его. Как только корень Золотого женьшеня был уложен на поднос, к нему подскочил глава города.
– Это то, о чем я думаю?
– Да, мне только что доставили корень Золотого женьшеня, и как ты можешь убедиться ему как минимум семьдесят лет.
– Неужто ты готов поделиться со мной столь ценным ингредиентом?
– Разумеется, брат Цзун, для этого мы и пришли. Божественная семья и семья Вьюги всегда были союзниками, ещё с Темной эпохи, и мы всегда готовы оказать тебе помощь в трудный час.
– Позовите мастера Жань и Най, – распорядился глава города. – Брат Чжэньлун, я не знаю, как отблагодарить тебя за столь ценный дар.
– Ну что ты, брат, уверен, если бы в мой дом пришла беда, ты бы также помог мне, будь у тебя возможность.
– Разумеется, брат.
В зал вбежали два седовласых старика: один был в белом халате мастера гильдии алхимиков, другой – в синем халате целителей. Оба, не сговариваясь, и без должного приветствия бросились к подносу с корнем, разглядывая корень.
– Это невероятно….
– Семьдесят лет как минимум….
– Уважаемые, вы сможете приготовить лекарство? – спросил Е Цзун, и, не дождавшись ответа, схватил обоих за плечи и встряхнул.
– Лекарство. Изготовить. Сейчас, – в нетерпении произнёс Е Цзун.
В зал ворвался старик с растрёпанными волосами, бегло оглядев всех и слегка задержав взгляд на корне, громогласно спросил.
-Какого х…., вы все ещё здесь? Живо готовьте лекарство.
После того, как Е Мао с целителем и алхимиком удалились, в помещении стало поспокойнее.
– Скажи, брат Чжэньлун, а как там поживает твой наследник, малыш Линьцзянь, он вроде с моей дочерью Цзыюнь почти ровесники?
  
Глава 24(ред.)
 
Меня привели в довольно-таки уютный гостевой домик, с небольшим садом и маленьким прудиком (для релаксации). Убранство дома было минимальным, но со вкусом, не спартанская обстановка, но и всякого нагромождения ненужного барахла, «лишь бы побогаче», не было. После обсуждения вопросов о моем размещении с Чэнь Реншу мне сообщили, что моя семья будет проживать отдельно, вне территории поместья Божественной семьи. Мне же выделили дом по причине моей «гениальности», но со слов провожающего, скорее всего семья переедет куда-то неподалёку от территории Божественной семьи. Также мне выделили прислугу для уборки и личных поручений. Сюй Жонг оказался молодым парнем лет 20-25, первой звезды бронзового ранга. Для начала мы отправились ко мне домой за вещами. По дороге Жонг рассказывал мне, где что находится на территории особняка, но без фанатизма (где располагается сокровищница, он не знал, да я и не спрашивал).
  
Дома, все было тихо и спокойно. Отец ещё не вернулся от городского лорда, поэтому мать с сестрой и братиком пока ничего не знали. Усевшись за стол, я поведал обо всем семье, медленно попивая чаек. Собрав все свои вещи, их оказалось не так уж и много, отправил Жонга обратно. Тетради с записями также достал из тайника, но ему их не доверил. Вечером вернулся отец и поведал нам о том, что происходило у городского лорда, также обрадовав всех о скором переезде, как только подберут нам домик поближе к усадьбе Божественной семьи. Этим же вечером отец попросил меня приютить сестру с братом у себя в гостевом домике, в принципе места там и для отца с матерью хватило бы, но они не хотели оставлять дом пустым.