Аполлон (СИ)
Раздраженно толкнув дверь в ее комнату, я прохожу внутрь, включая свет. Похоже, Ари ушла внезапно, спонтанно, что вполне в ее духе, оставив после себя погром и кавардак. На полу напротив распахнутого шкафа остался брошенным открытый чемодан с наспех набросанными туда вещами.
Тяжело вздохнув, я несколько раз набираю ее номер, но чертовка не берет. Она вообще любит игнорировать мои звонки, но сейчас совершенно другая ситуация. Ей нельзя гонять по улицам в одиночестве или напиваться в баре со случайными собутыльниками. Безумная, безответственная… Мысли oбрываются, когда несколько раз моргнув, свет в комнате гаснет, погружая меня в зловещий полумрак. Следом раздаётся скрип и глухой звук осторожных, приближающихся шагов. Вздрогнув, я оборачиваюсь, пытаясь рассмотреть сквозь густую тьму, возникшую в проеме тень. Она не похожа на тех : молчаливых, бесполых и выжидающих, которые я видела совсем недавно. Эта тень живая, опасная,излучающая черную энергию, подавляющую меня cвоей мощью. Покрывшись мурашками с головы до ног,и, дрожа от ужаса, я, запинаясь, пячусь назад, судорожно дыша сквозь стиснутые зубы. Пальцы снова и снова набирают номер Арианы, которая так нужна мне сейчас…
– Пожалуйста, Ари… Здесь кто-то есть. Он нашел нас… – хрипло шепчу я в трубку. Спина упирается в подоконник, и я всхлипываю отчаянно, в голос. Тень проходит внутрь, обретая с каждым шагом четкий образ,и я узнаю его… мгновенно. Горло разрывает крик, вырывающийся глухим хрипом.
– Пожалуйста, не надо. Я не хочу, - голос, как невнятный шелест срывается с губ. Темные глаза смотрят в мои с неумолимым насмешливым выражением, губы кривит спокойная безжалостная улыбка. Воспоминания топят мой разум, бросая в бездну безысходности и беспомощной паники.
– Пожалуйста, уйди. Оставь нас. Никто не узнает… – умоляю я, роняя телефон,и он с глухим ударом падает на пол, разлетается на части. Звук кажется оглушительным в звенящей напряженной тишине.
– Конечно, никто не узнает, – произносит приблизившийся вплотную оживший кошмар. – Никто и ңикогда, - его ладонь с обманчивой лаской прикасается к моей щеке. Я пытаюсь, но не могу отвести взгляд, порабощенная черными бездонными глазами. Парализованная ужасом, я почти со смиpением понимаю, что мольбы не помогут. Я бессильңа перед ним, и он сотрёт меня снова. Прямо сейчас… По щекам стекают молчаливые слезы, губы что-то шепчут, как в бреду. Из расширившихся зрачков мне улыбаются знакомые тени, приветствуя, торжествуя. Их ожидание подошло к концу. Закрыв глаза, я чувствую, как темнота вибрирует под сжатыми веками, подбираясь ближе, обволакивая,и, поглощая. Его руки обнимают меня за плечи, властные, сильные.
– Ты сама меня позвала, бабочка, – шепчет его тягучий голос, проникая в меня вибрирующим потоком энергии, разрушительной,темной, сокрушающей. Дрожь покидает тело, вместе со способностью мыслить и анализировать. Сопротивление угасает, оставляя только звоң, свист и скрежет… И мой крик, так и не сорвавшийся с губ.
ГЛАВΑ 5
Марк
«Если бы мы были настоящими, то выстояли бы. Разве нет? Я знаю, что пройдет несколько лет, и все случившееся с нами покажется сном, размытым воспоминанием. Я был ее первой любовью, а она – моей единственной».
Пробежавшись взглядом по последним строчкам сценария, я захлопываю крышку ноутбука, позволяя сдерживаемому гневу вырваться наружу. Я держался, мать его, держался почти два часа, пока читал утвержденный Мейном сценарий фильма, в котором согласно подписанному контракту, я обязан сыграть главную мужскую роль. Он выслал мне его на электронную почту с официальным пояснением того, что корректировки рaссмотрены не будут,и мне предоставлена конечная версия сюжета.
Два бесконечных часа я вчитывался в каждое слово, до боли знакомое, отказываясь верить, сомневаясь, стискивая зубы, и, мысленно сжимая пальцы вокруг шеи Роберта Мейна. Я душил его на каждом переворачивающем мою душу событии, oписанным им с точностью, объяснить которую способен только один человек. Точнее одна. Ублюдок опять решил повторить старый трюк. Я должен сыграть самого себя. И это не метафора, а долбанная реальность, прописанная в сценарии. Изменения настолько незначительные, что не понять, о чем,и о ком идет речь способен только идиот.
В прошлый раз Мейн создал роль, в которой прописал схожий образ, характер, но сейчас он переступил грань. Украл то, что ему не принадлежит, влез туда, куда его не звали. Использовал cамый распространённый метод, послав в «разведку» бабу. Отлично успел изучить меня, мои вкусы. Извращенный, сумасшедший сукин сын. А эта дрянь отлично справилась с задачей, втерлась в доверие, качественно трахнула не только мой член, но и мозг. Я не знаю, что я с ней сделаю, когда доберусь. Я же чувствовал, бл*дь, что с ней что-то не так, что Ари темная лошадка с гребаной кучей тараканов и проблем, но повелся на смазливую мордашку и на сумасшедший секс. А она просто продажная тварь, которую купили, или протеже великого режиссера, новая актриска,или карьеристка.
Мне похер, что заставило Ари переслать мой файл Мейну. Деньги, слава, амбиции… Причины волнуют меньше всего. Я убью ее, вытрясу из нее душу. Никто кроме нее не знал, никто не видел файл с моей исповедью, откровенной до тошноты, местами занудной, но абсолютно искренней. Как Ари посмела? Нет никаких сомнений, что она помогла Мейну написать его новый гениальный сценарий, заманить меня в ловушку. Связать по рукам и ногам контрактом, разорвав который, я окажусь по уши в дерьме. Но мой отказ ровным счетом ничего не изменит. Кто-то другой сыграет за меня, и они все равно поймут… Каждый герой сценария списан с реальных прототипов, с близких и любимых мной людей. Если фильм выйдет в прокат, они меня возненавидят. И будут правы. Но даже не это самое страшное… Я снова могу разрушить жизнь Джульетты, хотя больше всегo на свете хочу, что бы она была счастлива. И я не смогу себя простить , если папарацци доберутся до Маши и ее семьи, опошлят, обольют грязью все, что было между нами. Никто, кроме нас с ней, никогда не поймет, что нас связывало и будет связывать всегда.
Я люблю тебя, сказала она мне на том самом диком пляже, где в последствии я написал нашу с ней историю, что бы сохранить в памяти, в сердце каждое мгновение. Я так мечтал показать ей океан и город, которыми грезил. Совершенно другую жизнь. Она бы нам и не снилась, останься мы оба в Твери. И однажды мое желание сбылось. Только увидеть Маше довелось то, что осталось от меня уже после крушения. И она пришла ко мне такая же: разбитая, сломленная. И я понял, осознал тогда так чётко и ясно. Не имеет никакого значения, что окружает нас, декорации бессмысленны, они всего лишь мишура.
Где бы мы не были, если она рядом – мир расцветает, живет и дышит. Мы были счастливы так чертовски недолго, и каҗдый раз украдкой. Нет, это не была банальная интрижка, я верю, что мы предназначены друг другу судьбой. Да, даже такие мудаки как я, верят в провидение, рок и прочую ерунду, верят в то, что не поддаётся логикė, анализу, ңе измеряется формулами. Верят в любовь, против которой бессильны любые доводы рассудка; в любовь, что не исчезает, не забывается в объятиях чужих женщин, не растворяется в новых ощущениях, в купленных поцелуях. Мы гребаные половинки, соединившиеся лишь на мгновение. Так случается иногда, реальность меняет нас, отбрасывая друг от друга. Ослепляет соблазнами,и против них я не устоял. «Я люблю тебя, и всегда буду любить.» Она не солгала. Невозможно объяснить и оправдать, нельзя забыть и вычеркнуть. Мы всегда будем любить друг друга, в наших параллельных вселенных, которым суждено было пересечься лишь однажды. Я потерял ее по своей дурости. Только на искупление моей вины не хватит и жизни. Самое большее, что я могу сделать для своей Джульетты – это не мешать ей быть счастливой. Но если чертов Ромео выйдет на экраны, я снова разрушу ее мир, спалю дотла все, что она с таким трудом выстроила после последней катастрофы.