Закон Тьмы (СИ)

— Не видел. Не было у меня тогда тебя, чтобы раскрыть глаза ранее озвученным советом. Был ослеплен этой самой любовью, первой между прочим. Не хотел видеть… На самом деле мне противно вспоминать эту тварь и ее деяния. Так со мной еще никто не поступал. И больше не поступит. Я покончил с ней и пресек все ее будущие зверства. Тогда и понял, чем нужно заниматься. Тогда и нашел истинное призвание и профессию. Да, никто еще, наверное, пока что не принял этого. Особенно те моральные уроды, первыми побежавшими сдавать преступника следователям. Родного сына… Как они спят по ночам?
Гидра завершила водно-травяные процедуры. На бедре остался лишь едва заметный шрам, за что захотелось прямо тут же погладить девушку по гладким волосам. Даже несмотря на слегка подпорченное погружением в воспоминания настроение. Но чтобы не спугнуть, я сдержался. И спокойно выслушал ее ответ после моего рассказа, не перебивая еще какими-нибудь дебатами:
— Вот оно значит как. Ты потерял веру в людей, оказался предан самыми близкими и решил сделать абсолютно всех врагами, — заключила она тем, что у меня самого никак не получалось сформировать. Даже несмотря на предельную очевидность всего. — Однако не стоит идти в одиночку против целого мира. Даже если тебе это нравится. Все эти твои развлечения с такими успехами могут оборваться в любой момент. Ты нажил уже много врагов. Возьми хоть одну сторону в союзники. Я еще раз предлагаю примкнуть к нам, Флэйд.
«Может, все же стоит попробовать? В любом случае население Телдриса после Скорпионского кострища будет особенно настороже, спешить некуда. Испытаю что-то новое, посмотрю, как на меня будут реагировать другие люди. А по ходу дела возможно куда легче будет находить и грязь. Если, конечно, все это не уловка от злопамятных Вайперов, которым я в какой-то определенный период времени вполне мог насолить, забрав цель их контракта раньше времени или что-то вроде того. Тогда объяснение найдут и эта настойчивость, и это любопытство… В моей ситуации предельная осторожность с новыми знакомствами не помешает».
— Пока могу сказать лишь одно… Давай поспим. Я дико утомился. И не хочу принимать такое важное решение на усталую голову.
— Да, твой организм сейчас немного в шоке от завершения работы регенерации кем-то другим, да еще и в один миг. Получается хоть и в меньших масштабах, но я отплатила ему тем же.
— Действительно. Ожесточенная борьба против Огра, Драуга и мастера кнутов, а также продолжительный бег с двумя золотыми мешками здесь совершенно не при чем, — закадычно ответил я, пока закреплял пластину на бедре и натягивал штаны. Затем грохнулся на одну из двух кроватей с облегченным выдохом. — Завтра я готов внимательно послушать историю твоей жизни. А также обещанный рассказ об этой вашей «Тьме».
Что бы она со мной не сделала, мне было даже лень вставать и заботиться о том, чтобы мешки провели здесь со мной всю ночь. Ведь девица легко могла притворяться все это время, чтобы спокойно забрать добычу и сбежать, пока я сплю. А если последняя теория окажется верной, то даже похитить или полоснуть горло кинжалом. Но мозг почему-то не пожелал особо придерживаться ей, посчитав сон намного более логичным завершением сверхпродуктивной ночи, чем безустанный надзор над опасной персоной в двух метрах от меня. Я с ним согласился. Мне хотелось ей верить. Должен же хоть кто-то из них быть нормальным в этом мире.
— Хорошо, — не поворачиваясь ко мне лицом, ответила подозреваемая, но еще не заключенная, не осужденная и не казненная дамочка. Затем сняла плащ и отцепила все ножны, поставив их на стол между нами. Оставшись в кожаной одежде без единой капли крови или щепотки грязи на ней, Гидра аккуратно и бесшумно уселась на соседнюю от моей кровать. Взяла неиспользованные отростки намокших растений и начала прикладывать их к своему лицу, снова начав многофункциональную магию.
— Вот оно что. Я знал, что ты ведьма. И теперь знаю, каким образом тебе удается сохранить молодость кожи.
— А как еще мне внедряться и привносить «глобальное улучшение», как ты выразился? Скорпионы не взяли бы к себе страшную неухоженную ведьму. Любые царапины будут опознавательным признаком, ставящим все внедрения под удар, — быстро проговорила она будто бы подготовленную речь. Но подумав еще с секунду, размеренно добавила и от себя, бросив на меня оживленный улыбчивый взгляд: — Да и я девушка. Наверное, этим стоило начать и закончить.
 
— Рад быть не одним на этом фронте. Быть может и мне понадобятся похожие услуги лет через десять, — я взбил себе подушку и в последний раз всмотрелся в утихающий дождь через окно. — Кстати, как мне тебя называть? Не Гидрой же. Хоть и весьма удачно подобранный клич.
Девушка быстро закончила уход за лицом, растянулась на кровати, приготовившись ко сну. Или же только делала такой вид, чтобы я расслабился.
— Меня зовут Нэйди.
Я отвел взгляд с окна и взглянул на нее через сомкнутые брови и значительные нотки недоумения на лице. Она усмехнулась моей реакции и вжалась щекой в подушку.
— Шучу. Слышала, как ты назвал свое оружие там один раз… Рейн. Так меня зовут.
* * *
Я шел по узкому и шаткому мосту куда-то в пустоту. Но внизу была не пропасть, а лица всех тех, чьи жизни я отнял самыми разнообразными способами. Они все выглядели точно такими же, какими я их запомнил перед самой смертью. У кого-то до сих пор торчал нож из уха, у кого-то отсутствовал кусок носа. У одних отрезаны губы, и просматривались все сжатые зубы, у других же выколоты глаза. Но даже в случае последних я чувствовал на себе злобный обжигающий взгляд.
«А что я такого сделал? Они сами виноваты. Каждый ответит за свои злодеяния когда-нибудь и перед кем-нибудь. Я лишь ускорил этот процесс, и они ответили передо мной. Что же касается меня, то я ни перед кем не собираюсь отвечать. Не такой уж я и грешный, раз занимаюсь очисткой грязи и беру работу других на себя. Конечно, это можно было бы делать более гуманными способами, начиная от беседы и на крайний случай заканчивая удушением. Без пролития крови и причинения боли. Но это не будет устрашать остальных. Не будет поддерживать мой интерес на столь утомительном пути, даже если он необходим человечеству».
Внезапно мост раздвоился. Один путь был таким же раскачивающимся, с многочисленным количеством дыр в досках, куда можно было запросто провалиться. Другой же представлялся куда более располагающим. С дополнительными креплениями со всех сторон, целым и почти не шатким. Недолго думая, я сделал логичный выбор.
Но даже несмотря на превращение досок под ногами в крепкий камень, заметный вырост моста в ширину и рассеивание тумана в его конце, идти мне было невыносимо тяжело. Я спотыкался и еле вставал. Пару раз чуть было не метнулся к боковому краю, чтобы спрыгнуть вниз. Тело мое лишалось отдельных частей, затрудняя движение еще сильнее. И когда я почти дополз до конца, напрягаясь жалкими остатками тела, что-то вдруг остановило меня. И я перестал ощущать боль. Лишь гармонию. Даже не увидя себя в конце моста…
Проснувшись, я запомнил лишь эту часть диковинного сна. Зато в голове трезво воспроизвелась прошедшая ночь. Глаза тут же поспешили все осмотреть, дабы мозг убедился в реальности столь значимых событий и перестал причислять их к одному из первых сновидений.
Пульсирующие отголоски не полностью угомонившихся нервов на бедре. Отсутствие одежды выше пояса. Рука свесилась через край кровати и нащупала мешки с золотом. Все было на месте. Я там, где должен быть и с чем должен быть. Лишь одного не хватало. Вместо ожидаемо спящей Рейн сбоку ютилась аккуратно заправленная постель. Со стола свисала моя разглаженная верхняя одежда, придерживаемая от падения снятыми ранее пластинами брони. Ожидала меня еще и огромная тарелка с той вкусной фирменной смесью, которая наверняка еще и не портилась. Подкреплял все и чарующий запах ромашки, паривший в воздухе.