Ведьма Альфе ни к чему (СИ)

Но не Элис. Уж сколько раз я пробовал сломить ее защиту разного рода чувствительными переживаниями: радость, обида, страсть, страх, унижение, желание, удивление... Все без толку! Моя Лисичка с некоторых пор абсолютно непробиваема!
Должен признаться, в тайне я восхищен силой ее внутреннего духа. Мне еще не доводилось встречать настолько сильного противника в менталистике. Хоть я и подозреваю, что и тут не обошлось без дурманящего зелья. И моя страсть к этой девушке играет со мной злую шутку, заставляя уступать в невесомых сражениях воли.
Ведь раньше я проникал в сознание Элис без труда.
А сколько ярости было в ее глазах в тот день! Когда я вынудил Элис извиниться перед Белыми Волчицами. Однако и сама она хороша! Позволила себе открыто оскорблять мою семью в моем же присутствии! Попускать подобное – значило бы прямо назвать Элис моей Волчицей. Я... не мог. Хоть и принял ее извинения, бывшие по сути очередной дерзостью, а не прошением о прощении.
А сколько смелости и решимости, когда она надевала браслет Благодарности, испепеляя меня лютой ненавистью своей оскорбленной Волчицы!
Однако на войне как на войне, мой дерзкий Лисенок... Не обещаю, что по итогу у нас что-то получится, но все же надеюсь, что сумею со временем доверять тебе хоть немного. Но главное, почему я должен пробиться сквозь твои щиты, это то, что иначе мне не распутать весь неподдающийся клубок интриг и тайн.
А я убежден – в моем замке притаился тайный агент Эрика Северного! И может даже не один...
А Элис еще взбрело в прелестную головку пугать Сесиль жалобой Эрику. М-даа, Северный Лис бы от души посмеялся надо мной – получи он подобного рода письмо-шар.
Жаль, что тетушку и Сесиль я все еще не могу проверить лично. Определенно, в обвинениях Элис есть зерно истины, как бы тяжко мне ни было это признавать. Однако они обе под защитой родового артефакта, что не допускает меня в мысли близких роду Волчиц. Но несмотря на это, я почти нашел способ обойти искажения артефакта. Нужно лишь время.
Не позволять же Гаммам Безопасности рыться в «грязном белье» моих родственниц? Правда, несмотря на всю щекотливость положения, я все же велел Судину, не привлекая особого внимания – разузнать, насколько вероятна причастность тети и Сесиль к нападению. Дай Луна, эти подозрения окажутся надуманными! Пусть кузина и выдает себя взволнованностью в минуты обсуждения того случая. Что сама Элис, конечно, тоже прозорливо приметила за обедом в честь Благодарности Третьего Полнолуния. Но и повела себя слишком вызывающе для простой, даже не признанной официально фаворитки!
И Серый франт наблюдал за всем этим своими лукавыми глазеньками. Кстати, Матлера я уже в достаточной мере «вычитал». Элис помогла, сама того не ведая. Все на том же балу, где приняла приглашение Серого вожака. Вот во время того знакового танца я и прошелся не только по Вулидии, но и по сиявшему счастьем Серому. Р-р-р, бесит!
Он, несомненно, многое сумел скрыть за Альфа волнами, однако основное я увидел – он не враг Белому клану. Как и всем дружественным вервольфам. Можно уже без всяких опасений подписывать его пропуск через Белые земли в Серый край.
Да только и сам Матлер прежде особо домой не рвался. Что понятно – он все надеялся, что у него есть шансы с Элис. Но видимо, Лисенок ясно дала понять в последнюю встречу, что предпочла меня.
Либо Матлер оценил мою мягкость по отношению к Элис, когда я не наказал ее за оскорбление тети, довольствуясь лишь подобием извинений. Еще и наградил дорогим даром Благодарности Белого клана...
- Простите, Альфа, - послышал растерянный голос управляющего Солола. – Но Вы сказали доложить, если придут вести с Болот.
- Говори, - разрешил Солен.
- Вы были правы, в беспорядках участвуют наемники, служащие Мегерам, - доложил Солол. – Кого велите поставить во главе отряда Дельт, который мы туда направляем?
- Никого, - ошарашил Солен подчиненного, добавив через секунду, - я поведу их сам.
«Да, Матлер однозначно понял, что я благоволю к Элис. И что ему я ее не отдам, - молниеносно пролетали мысли в голове Солена, пока он спешно собирался в путь. - Вот почему вчера на мой стол легло то прошение о пропуске для Серого Вожака и его свиты обратно на их земли, через мои владения.
 
Все. Решено, сейчас же подпишу пропуск, - постановил Солен, оставляя размашистую роспись на вышеназванной бумаге. – Пусть выметается отсюда со своей сворой.
А Элис – моя.
Пускай она и не может быть моей парой. Ни Лунной и никакой! Поскольку Элис, увы, не достойна составить партию Вожаку, как ни посмотри.
А я... Я, по всей видимости, не достоин... счастья», - залпом осушил Альфа свой бокал, прикрыв на секунду блеснувшие серебром глаза...
 Глава 23. 
- Тебе не холодно? - заботливо спрашивал Матлер, проводив меня на частично крытую террасу.
Она чем-то напоминала наши балконы, но над каменными перилами возвышалось толстое стекло, наглухо закрывающее нас от морозного воздуха Белой Пустоши.
Солен уехал. Усмирять Болотную нечисть. Злые языки болтают, что ситуация в Бурых землях еще страшнее, чем в Озерных - вот Белый Вожак и выбрал для своих вервольфов якобы путь попроще. Ага, через непроходимые топи... Куда уж легче! Сам повел свои отряды. Непонятно куда. Навстречу с невиданными зверюшками...
Ну да, я волнуюсь! А что здесь дикого? В конце концов, он отец моего ребенка. Пусть и не знает об этом. И не узнает. Но не потому, что не вернется. Только бы вернулся невредимым! Когда меня самой здесь уже не будет...
Мы уже все обсудили с недавно влетевшим в окно взъерошенным Ворро и отлетевшим от окна не менее взбудораженным Дгороном. Эпичной была встреча двух моих фамильяром!
Я словно в курятник угодила с двумя темнокрылыми петушками и одной визжащей Китти.
 - Бесы! Бесы! – не переставая, каркал Ворро и гонялся за отбивающимся Тёмным.
- У твоей твари птичье бешенство! – орал Дгорон, зацепившись своими спутавшимися бордовыми лохмами за магический половник, которым Китти перемешивала отвар с перьями рыбы-Тосиники.
Это диковинное создание, о котором я все же расспросила, обладало помимо прелестного голоска и чудного окраса, еще и прекрасным свойством вылечить своими легкими перышками тяжесть в ногах и боли в суставах. Разумеется, их сначала нужно было поместить в магическое плетение. А уже после вскипятить, перемешав с порошком из горного хрусталя.
Вот эти самые разноцветные перья, чем-то напоминающие окрас попугаев, и разлетелись в разные стороны, не успев как следует намокнуть в только-только побулькивающей жидкости. Это Ворро нечаянно задел лапками котел.
Они с Дгороном неудачно решили залететь ко мне на вечернее чаепитие в одно и то же время. Не предупредив заранее. И был им сюрприз знакомства – столкновение точнехонько в момент пропихивания обоих пернатых в полураскрытое окошко моей комнаты.
И вроде знали друг о друге, но все равно почему-то ошалели, столкнувшись вживую.
Хорошо хоть Китти не обожглась. Только стояла, вся облепленная пухом Тосиник и, видимо, решила, что это ей самой Дгорон кричал о «птичьем воспалении куриных мозгов».
- Сам ты нечисть летающая! – кричала в ответ несчастная девушка, которой я не успела признаться в наличие у себя огненновласового фамильяра в придачу к черному Ворону.
- Всё! Тихо все! А ну прекратить полеты по моей спальне! – скомандовала я, отойдя от первого шока. – Дгорон - мой Тёмный фамильяр, - сообщила я новость куда-то в люстру, потому что Ворро умудрился развернуться уже на следующий круг мертвой петли под потолком.
Мои слова на удивление возымели мгновенный эффект. Правда, как выяснилось не из-за моего командного тона, а ввиду самого сообщения:
- Вы Лунная?! – разинула ротик Китти.
- Да, так уж вышло, - развела я руками.
 - У тебя в фамильяр-рах отпрррыск Кровавых кор-р-олей? – обескураженно прокаркал Ворро.
- Да, так уж вышло, - развел руками и помятыми крыльями Дгорон, который как выяснилось слышит, о чем каркает Ворон.