Ведьма Альфе ни к чему (СИ)

Санки зашатались от мощного толчка и со скоростью понеслись вниз. Я только и успела, что вцепиться в специальные поручни и закричать.
Однако голоса своего не услышала. Даже не сразу поняла, что кричу мысленно, призывая на помощь единственного, кого в тот момент могла с уверенностью считать настоящим другом.
Ворро.
А потом все мысли переключились на творящийся кошмар. Санки вдруг издали невнятный треск и в мгновение ока вспыхнули алым пламенем. Прямо у моих ног!
И я завизжала уже, кажется, во все горло. На этот раз вслух, и совсем не заботясь о том, кто и что там слышит из непереводимого для них лексикона смачных выражений.
Вот меня и сожги! – постукивало ледяными молоточками страха в висках.
Однако разжать руки и спрыгнуть – не представлялось возможным на такой бешеной скорости. Так и катилась вниз - во весь опор, вцепившись в поручни когтями, скрежетавшими о блестящий металл. А самое жуткое началось, когда, полностью догорев, отвалился левый рог полозьев. Накренившись в бок, санки кувыркнуло на месте и унесло вниз уже не по объезженной части горки, а куда-то в сторону, по крутому склону с торчащими кочками и неровными буграми снега и камней.
Я больше не кричала. Прижав согнутые в коленях ноги к животу и обхватив их руками, я скукожилась в маленький комочек страха, окруженный яростным огнем. Теперь я летела вниз, раскачиваясь на горящих санках и понимая, что каждая минута может стать последней. Тщетно моя Волчица меняла жалобный скулеж на гневное рявканье, я не могла заставить себя спрыгнуть. По крайней мере, до тех пор, пока вонючий раствор, которым явно неслучайно пропитали низкие бортики моего смертоносного транспорта, не догорел. Умом понимала, что ниже стена огня не станет. Что его языки, скорее всего, переберутся к шерстяной настилке, сидя на которой я дрожала, свернувшись в позу эмбриона. Но ничего не могла с собой поделать. Ведьмовская память подкидывала лишь обрывки заклинаний, которые перепуганный мозг не мог собрать в цельный пазл для тушения костров...
Зря я не попыталась скатиться с санок еще в самом начале, - корила я себя. Был же момент, когда они надолго застряли, налетев на сухой ветвистый куст. Но тогда я была настолько не в себе от вида вспыхнувших веток, грозившихся задеть меня, что и голову не пришло попытаться перелезть на крошечное гладкое плато, на котором росло это догорающее растение. Наоборот, я по глупости или ведомая инстинктивным страхом – сделала все, чтобы оторвать санки от куста и... да, лететь на них по своему ухабистому пути дальше - в белоснежную пропасть.
Но я была бы не я – не наступи я вновь на те же грабли! Второй раз моя огненная ловушка затормозила, ударившись о кривой край части скалы, торчащей над поверхностью снежного спуска.
Волчица в моем затемненном от ужаса сознании заверещала звонче истеричной птички!
«Пр-р-рыгай! Пр-рыгай! Пр-р-рыгай!» - беспрерывно раздавалось в мыслях.
- Куда прыгать?! Безмозглая ты Зверюшка! – кричала я в ответ своей Волчице. – Я же разобьюсь к чертям! – было такое чувство, что я борюсь в рукопашную с собственным телом. Оно выходит из под контроля, а я его хвать – и обратно... к огню, м-да...
А-а-а!!! Что же делать?? - Во-р-р-рооо!!! – закричала я что есть мочи и, видимо, это-то меня и отвлекло.
Потому что в эту самую секунду кто-то, обхватив сзади, спеленал мои отбивающиеся руки своими собственными бицепсами как в смирительную рубашку и сдернул меня вниз.
- А-а-а!!! – глушила я своим криком беспрерывное шуршание, вторящее трению наших тел о снежный склон.
Что называется закрой глаза – открой рот.
Не уверена, что моя полоумная волчица права, и мы с ней несемся, лежа на твердых телесах Белого Альфы. Возможно, она просто свихнулась от страха, как и я сама. И теперь он нам мерещится в бреду вместо санок, на которых мы падали до захвата нашего туловища в плен.
В любом случае, кричать – это все, что я могла, потому что чьи-то стальные руки так меня приковали к своему телу, что я бы и повернуться не сумела, не то, что отодраться от него. Даже если бы хотела. Но в принципе я и не хотела. Вообще-то в тот момент я ничего не хотела, только чтобы этот кошмарный сон завершился пробуждением в моей спальне. И желательно в моей милой квартирке!..
 
Приземлялись мы тоже с размахом. Вернее, приснежались в пышный сугроб, предварительно мощно ударившись о камень ногами. Хорошо что не моими - а моего чудо-спасателя, - эгоистично успела отметить вредная ведьма внутри. Затем подпрыгнув и лишь пролетев еще пару метров, мы, в конце концов, зарылись в снег до самых носов.
- Можете уже отпустить меня, - разрешила я Солену, отряхнувшись, отдышавшись и как следует отчихавшись.
Все теперь я вполне себе достойная леди и могу вспомнить о приличиях, - сказала я себе, лежа поперек каменного пресса Альфы.
Правда, нужно еще как-то подняться отсюда, сохранив достоинство. А главное незаметно смахнув лапу Белого вервольфа со своей пятой точки! Р-р-р!
- Не рычи, Лисенок, мой Волк почти перехватил контроль, когда бросился спасать тебя, и теперь вполне может расценить твой рык как приглашение, - ровным голосом посоветовали мне.
- Оу! Мне ползти вперед или лучше назад? – уточнила, приподнявшись к тому моменту на четвереньки.
- Лучше я, - ответил вервольф после некоторых раздумий, одним цельным, молниеносным движением выскользнув из под меня и сев, смахивая с себя хлопья снега.
- Спасибо, - сочла я нужным поблагодарить за спасение. – Это было безумно смело – броситься за мной вниз с горы! А потом еще и в огонь, - несколько восторженно припомнила я, гадая: "Неужели я, действительно, что-то для него значу?"
- Не стоит, - прервал Солен мои размышления, поднимаясь. – Я уже сказал, что Зверь перехватил контроль. Он счел, что Альфа обязан спасти Волчицу, вверенную под нашу опеку.
«А-ах, вот оно что, - внутренне фыркнула я своей Волчице, - а ты уже губу и раскатала, моя пушистая подружка!»
- Даже руку не подадите? – выгнула я бровь, наблюдая за озирающимся вервольфом, вмиг позабывшим про все еще валяющегося в снегу «Лисенка».
- Вставай. Нужно выйти на дорогу, пока не стемнело, - все же поднял он меня на ноги, но при этом как-то грубовато подхватив под локоть.
Словно боялся, что галантная подача руки могла быть вновь расценена мною, как проявление чувств. Так же, как его самоотверженный прыжок в пламя минутами ранее.
 Глава 14. 
Мы с трудом пробирались к дороге, шли чуть ли не по колено в снегу. Благо звериные сущности подбрасывали дополнительную силу и выносливость, но все равно вскоре я уже чувствовала себя как выжатые в отвар плоды вербены.
- Дальше идти в лес опасно посреди ночи, - заявил Солен, указывая на какой-то теремок впереди. – Подождем отряд Гамм здесь. Или заночуем, если придется.
- Опасно? – последовала я за ним, удивляясь сказанному. – А мне говорили, что в этих лес нет зверя свирепее Белого Альфы.
Солен аж замер с протянутой вперед рукой, не успев схватиться за замок на деревянной двери.
Круто развернувшись, он пристально посмотрел мне в глаза и зловеще сообщил:
- Здесь не одни только звери водятся.
- Э-эм, понятно, - пробормотала я, опустив веки под его пробирающимся под кожу взглядом.
Хижина приветствовала нас скрипом полов и тусклым светом небольших оконцев, занесенных снегом снаружи и толстым слоем пыли изнутри.
Из мебели - лишь ветхий стол, пару стульев на неустойчивых ножках, кровать... в количестве - одна (!) штука и полусгнившее подобие комода.
- Располагайся, - хмыкнул Солен, заметив мою растерянность. – Ты же так мечтала вновь оказаться дома.
Вот когда уместно вспомнить фразу - "осторожнее с желаниями". Эх, нужно было поконкретнее загадывать, пока в снежную пропасть летела. Бездарная из меня колдунья! - со вздохом признала я про себя.
- Возможно, ждать придется до самого утра, - чудом пробрались почти извиняющиеся нотки в голос вервольфа, когда он нечаянно поймав мой разочарованный взгляд, видимо, по-своему расценил причину моей печали. - Я не успел отменить приказ, запрещающий покидать крепость до рассвета.