Умереть или выжить (СИ)

Света, чувствуя нарастающее напряжение, осторожно предложила:
— Может… пока поедим? Я и Марина приготовили немного лапши с тушёнкой.
— О, наконец-то нормальные слова, — обрадовался Паша, потирая руки. — Хоть что-то хорошее сегодня.
Лера молча опустилась за стол, глядя на макароны в жестяной миске и слушая, как за стенами маяка стонет ветер. И где-то глубоко внутри ей казалось — это не ветер.
  
Все собрались за небольшим, шатким столом, собранным из старых досок и опертым на металлические ящики. Света поставила несколько мисок с лапшой, тушёнкой и бутылку воды, разлила по крышкам, заменяющим стаканы. Воздух был пропитан запахом дешевой еды и пороха — странное сочетание, но сейчас никого это не волновало.
Толик, жуя медленно, поднял глаза и негромко спросил:
— Ну и что дальше? Какие мысли? Что теперь будем делать?
Паша, расправив плечи, с шумом отставил миску.
— Да чё… Мы там, короче, мутанта завалили. Страшная хрень, — сказал он с самодовольной усмешкой. — С клыками, когтями… жуткая тварь! А я как дал… Я вообще красавчик!
Рената закатила глаза, откинувшись на спинку стула.
— Ага. А что ж ты не рассказываешь, как упал и чуть не подставил всю группу, герой.
Паша резко подался вперед, стул скрипнул, едва не перевернувшись.
— Че сказала, а⁈ — рыкнул он, заливаясь злостью.
— Сядь, — холодно приказал Макс.
Голос прозвучал тихо, но так, что Паша будто наткнулся на стену. Он замер, сжал кулаки, потом сел обратно, отвёл взгляд. Макс поднял глаза от своего рюкзака, в котором разбирал снаряжение.
— На острове точно есть ещё люди. — Его голос был низким, глухим. — Этот эксперимент проводят уже не первый раз. Неизвестно, какие у них задачи и что им сказали. Значит, держим ухо востро. Никаких лишних разговоров, никакой самодеятельности.
Данила, лениво ковыряя вилкой еду, прищурился:
— А ты, я смотрю, всё знаешь. Может, поделишься с классом, что ещё известно?
Макс неопределённо пожал плечами.
— Хватит и того, что мы живы. Остальное узнаем по ходу.
Повисла тишина. Лишь ветер за стенами маяка шуршал, словно кто-то бродил снаружи. Рената, тяжело зевнув, потянулась.
— Я, пожалуй, пойду. Спать хочется жутко.
— В соседней комнате кровати есть, — быстро вставил Стас, будто рад возможности сменить тему. — Старые, но крепкие.
Рената переглянулась с Лерой. Та молча кивнула. Девушки встали, и звук их шагов по металлическому полу затих за перегородкой. В комнате с кроватями было тихо, пахло пылью и ветхими матрасами. Из щелей пробивался слабый свет лампы из главного помещения.
Рената присела на кровать, провела ладонью по прохладному железному каркасу.
— Что думаешь обо всём этом? — спросила она, глядя на Леру.
Лера опустила взгляд, покачала головой.
— Я не знаю… Всё это неправильно. Слишком реально.
Рената кивнула, обняла колени.
— Мне страшно.
— Мне тоже, — тихо ответила Лера, опускаясь на соседнюю кровать.
За стеной кто-то негромко говорил, кто-то смеялся — нервно, вымученно. А снаружи, где-то в темноте за маяком, снова тихо прошелестело. Как будто кто-то прошёл мимо… и остановился прямо под их окнами.
  
Глава 10
 
Лера проснулась резко — будто кто-то толкнул её в плечо. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Несколько секунд она просто сидела на кровати, глядя в темноту, пытаясь понять, что её разбудило. В комнате было тихо. Рената спала, едва слышно посапывая, за окном — гул ветра и мерный шум моря где-то внизу у подножия скалы.
Лера провела ладонью по лицу, скинула с себя одеяло и осторожно встала. Накинула куртку, на цыпочках вышла из комнаты. В коридоре было холодно и пахло металлом. Лера тихо отодвинула защёлку и вышла на балкон.
Свежий воздух обжёг лицо. Она втянула его, собираясь с мыслями, и тут едва не вскрикнула — прямо у стены, в тени, сидел Макс.
Он сидел неподвижно, опершись спиной о холодную стену, автомат лежал рядом, на коленях. Смотрел куда-то вдаль — туда, где маяк терялся в густой темноте. Услышав её, он медленно повернул голову.
— Не спится? — спокойно спросил он.
Лера чуть заметно кивнула и, поколебавшись, подошла ближе. Макс отодвинулся, освобождая место рядом. Она села, подтянула колени к груди. Некоторое время они просто сидели молча, слушая, как ветер свистит между перекладинами балкона.
— Что это за тварь была? — тихо спросила Лера, не глядя на него.
Макс не сразу ответил. Сначала просто провёл ладонью по лицу, потом заговорил низким, спокойным голосом:
— Эксперименты были разные. Не все… одобряемые. Сначала на животных. Потом на людях. Некоторые мутировали, теряли разум. То, что мы встретили, — это Ырка.
— Ырка? — переспросила Лера. — Это ведь что-то из славянской мифологии?
Макс коротко усмехнулся.
— Здесь никто не заморачивался с названиями. Просто… что-то похожее. Они давали имена по аналогии, чтобы хоть как-то отличать этих тварей.
Лера помолчала, глядя на тёмную линию горизонта.
— Откуда ты знаешь, что есть ещё люди?
Макс спокойно посмотрел на неё, его глаза блеснули в полумраке.
— Потому что сюда запускают партиями. Обычно — около сотни человек. Разные группы, разные задачи. А потом всё превращается в одно — выживание.
Лера сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несколько секунд они молчали. Она наблюдала за его профилем — резкие черты лица, уставший взгляд, почти каменное спокойствие.
— Кто ты? — наконец спросила она.
Макс перевёл взгляд на неё. В его глазах не было ни злости, ни усталости — только тень какой-то давней, выученной холодности.
— Тот, кто уже проходил через это, — тихо ответил он. — И выжил.
Лера отвела взгляд. Сердце забилось сильнее, будто внутри проснулось не только страх, но и странное чувство, похожее на доверие.
Ветер усилился, зашелестел по балкону, и Макс, не оборачиваясь, добавил:
— … Скоро всё начнётся по-настоящему, — сказал Макс, глядя вдаль. Его голос был ровным, без эмоций, но от этого звучал только страшнее. — Нам начнут выдвигать условия. Проверять, как мы реагируем, кого выбираем, кого бросаем. Будут наблюдать за каждым шагом, за каждым решением.
Он медленно провёл ладонью по колену, будто что-то вспоминая.
— Людей будет становиться всё меньше и меньше. Кто-то не выдержит, кто-то пойдёт не туда, кого-то просто уберут. Так всегда.
Лера нахмурилась, вглядываясь в его профиль.
— Что значит — «уберут»? — тихо спросила она.
Макс ответил не сразу.
— Это эксперимент. Здесь выживает не сильнейший, не умнейший. Здесь выживает тот, кто умеет просчитывать, кто понимает правила, даже если их никто не объясняет. — Он сделал короткую паузу. — В конце останется один. Только один. И его заберут с острова.
Слова прозвучали как приговор. Лера долго молчала, глядя на свои руки, на ободранные ногти, на кровь, засохшую у основания пальца. Всё, что он говорил, казалось безумием — как будто сюжет дешёвого триллера. Но интонации Макса, его спокойствие, его взгляд… всё в нём говорило, что это правда.
— Это… бред, — наконец прошептала она, покачав головой. — Такого просто не может быть.
Макс чуть усмехнулся, но в усмешке не было ни капли веселья.
— Не может? — он взглянул на неё. — Тогда объясни мне, что это было в лесу. Или откуда на складе оружие, патроны, медикаменты. Или почему связи нет, и координаты — единственное, что нам оставили.
Лера опустила взгляд. В груди похолодело.
— И ты… уже проходил через это? — тихо спросила она.
Макс кивнул.
— Проходил. И знаю одно — если хочешь выжить, не доверяй никому. Даже себе.
  
Лера сжала руки в кулаки, чувствуя, как в горле подступает ком. Он говорил это спокойно, почти устало — но в этих словах звучала такая обречённость, что у неё перехватило дыхание.
— А ты? — наконец спросила она. — Ты сам хочешь выбраться?