Тренировочный День 17 (СИ)

— Но «Королева» — стерва!
— Это волейбол, Маркова. Поле боя, а не пижамная вечеринка. — рассеянно отмечает Виктор и подносит ко рту свисток. На звук — оборачиваются девушки на площадке.
— Все! — хлопает он в ладоши. — Собрались!
— Чапай слово молвить будет. — хихикает кто-то.
— Будет. Обязательно будет. — кивает он и складывает руки на груди, ожидая пока девушки подтянутся ближе. Осматривает всех и останавливает свой взгляд на Лиле. Та виновато опускает голову.
  
— В общем мне все ясно. — говорит он. — Где у нас затык. Вот у нас затык.
— Я стараюсь… — бормочет Лиля.
— Тут дело не в том, что ты стараешься, тут дело в том — как именно стараешься, — вздыхает он. — Давай-ка мы сменим парадигму. Вот смотри — ты отдаешь пас Маше… как ты его отдаешь?
— Ээ…
— Чтобы ей было удобно его принять, верно? Сейчас — не отдавай пас Маше, отдай — Евдокии и отдай так, чтобы она — едва-едва могла его взять, а лучше — чтобы не взяла вообще!
— Что? — Лиля поднимает голову и смотрит Виктору в глаза. — Но… она же не примет!
— В этом и цель. Передай ей пас так, чтобы она не приняла, но не в другой угол там, а так — чтобы чуть-чуть не дотянулась, хорошо? В этом смысл игры.
— Как-то мне это не нравится. — складывает руки на груди Евдокия Кривотяпкина.
— Будет игра типа «как взбесить Снежную Королеву»? — подает голос Алена Маслова и тут же — прячется за спину Маши Волокитиной от уничтожающего взгляда.
— «Миллимитраж». — предлагает Айгуля Салчакова. — «На грани фола».
— Еще можно назвать «Дергаем тигра за усы».
— Это и правда обязательно? — интересуется Евдокия, скрещивая руки на груди. — Я не девочка чтобы за мячиком прыгать.
— Это наша работа. — твердо говорит Маша Волокитина. — В том числе и твоя, Кривотяпкина. Если надо прыгать — будем прыгать. Вить?
— Так надо, Евдокия. — кивает Виктор и снова поворачивается к Лиле. — Попробуем так, хорошо? Запомни — подавай так чтобы она не дотянулась, но едва-едва, ладно?
— Ладно! — в глазах у Лили вспыхнул огонек интереса. — Так и сделаю! Дульсинея — не обижайся потом!
— Пф.
— Все, на площадку! Сыграем в волейбол! — хлопает в ладоши Виктор и девушки снова расходятся по своим местам. Снова мяч оказывается в руках у Синицыной, снова тянутся восемь секунд, снова он взмывает в воздух и короткий шлепок отправляет его по плоской дуге в «Снежную Королеву», снова — в сторону, снова подбор и… стремительно мелькнувшая молния мяча проносится у самого лица у Кривотяпкиной, которая не успевает взмахнуть рукой!
Мяч ударяется в стену, падает и откатывается в сторону. Наступает тишина.
— Лилька! Ты с ума сошла⁈ — накидывается на нее Маша Волокитина. — А если бы ты ей в лицо угодила⁈
— Не попала бы! — запальчиво возражает ей Лиля. — Я же вижу куда бью!
— Это-то меня и пугает… — задумчиво говорит Дуся, разглядывая откатившийся мяч. — Что ты видишь куда бьешь.
— Витька! То есть… Виктор Борисович!
— Еще раз!
— Тц…
Бело-синий мяч взлетает в воздух, Кривотяпкина снова принимает его, передавая Лиле Бергштейн и тут же — несется к сетке! Взмывает в воздух и… белая молния мяча снова проносится совсем рядом с ее лицом, она успевает только взмахнуть рукой вслед!
— Отлично! — хлопает в ладоши Виктор. — Еще раз!
— Чего тут отличного? — хмурится Наташа Маркова. — Виктор Борисович, Лилька же по Дуське бьет! Чуть-чуть и убьет ее чего доброго! Она ж как раз прыгает, а Лилька ей в лицо! А если попадет? Ее ж в воздухе перевернет и головой в пол воткнет! Хрусть и пополам! Позвоночник, открытая черепно-мозговая… а у нас вся тактика на Дуське!
— Ха. Когда Лилька хочет попасть в лицо — она попадает. Вот Евдокия сразу сообразила, что это значит — видела, как она к сетке рванула? Никто не успел среагировать!
— Ну так и мяч мимо пролетел…
— Это временно. Понимаешь, Дуся поняла, что где бы она ни была в момент, когда в руки к Лиле мяч летит — туда Лилька ей и передаст пас! При этом не обычный удобный, планирующий мяч, а молниеносный, такой же как у нее самой! Быстрый пас-молния! Если мы освоим эту комбинацию, то у нас не останется слабых мест, Наташ! Разгадав роль Кривотяпкиной наши соперники будут стараться вывести ее из розыгрыша, подавая прямо на нее… а в ответ получат такую атаку-молнию, только наоборот! «Твист»! Лиля сыграет как связующая, а Дуся — как доигровщица! Когда от нас этого не ожидают — последний трюк «Стальных Птиц»! Вот, смотри… — он наклоняется вперед, а на площадке тем временем Кривотяпкина Евдокия несется к сетке, три шага, короткий разбег, прыжок… она летит в воздухе, а мяч в руках у Лили Бергштейн, она сгибает руки, чтобы передать пас и…
Бело-синяя молния мелькает в воздухе!
— Сейчас! — подается вперед Виктор. Мяч проносится перед лицом у девушки и ударяется в стену.
— … ну. Осталось только научиться принимать такие пасы!
— А ты оптимист, Витька…
  
Глава 5
 
Глава 5
— В субботу матч с «Трудом» а я хотела на танцульки сходить, вот жеж… Дуля — ты с нами на танцы пойдешь в воскресенье⁈ В пятницу Витька не даст, скажет, что потом формы не будет. — грустит Лиля Бергштейн, замерев на скамейке с одной ногой обутой в кроссовок, и другой — в одном белом носке.
— Не называй меня так. — отзывается девушка с пластырем на переносице и шрамом на щеке. — У тебя аутизм что ли, Бергштейн? Я тебе вот уже… который раз говорю?
— Сто тридцать четвертый, о моя Королева! — услужливо напоминает Алена Маслова. — сто тридцать пятый, если считать и этот, Ваше Снежное Величество!
— Тц! — девушка с пластырем закидывает сумку через плечо и выходит из раздевалки. Маслова смотрит ей вслед. Сидящая рядом с ней на скамейке Айгуля Салчакова толкает ее локтем в бок.
— Эй! Вазелинчик! Ты что и правда считала сколько раз она просила Лильку не называть ее Дулей?
— Что я дура что ли? — моргает Алена. — Как я посчитаю, если та постоянно ее так называет?
— А «сто тридцать пять» откуда взяла?
— Придумала. Не все же Синицыной такой умной быть. — Алена сделала вид что поправляет несуществующие очки и сухо произнесла, явно кого-то передразнивая: — Вероятность того, что Юлька напишет по этому поводу поэму превышает семьдесят пять с половиной процентов.
— Никогда бы так не сказала. — отзывается Юля Синицына, закрывая бутылку с водой и поставив ее на полочку в своем шкафчике. — Я не говорю «семьдесят пять с половиной». Я говорю «семьдесят пять целых и пятьдесят пять сотых».
— Дуля со мной на танцульки не пойдет. — вздыхает Лиля и поворачивается к Алене, — Аленка! Айда на танцы в воскресенье⁈ Гуля?
— Не, я пас. — качает головой Айгуля. — после матча в субботу нам всем выходной положен, я буду отдыхать. Как тюлень — лягу на диван и буду перед теликом лежать с книжкой и только иногда ластами шевелить. Кроме того — ты то что на дискотеке забыла, Бергштейн? У тебя уже и Витька есть и… — она украдкой обернулась в тот угол, где переодевалась Маша Волокитина и понизила голос. — И вообще… ты у нас в этом плане упакованная. Куда тебе на танцульки? Про тебя и так Юлька стихи пишет — о комсомоле и промискуитете.
— Не поняла. — хмурится Алена Маслова. — Гулька, ты чего, считаешь, что на дискач нужно ходить только если парня закадрить хочешь?
— А какой иначе в том смысл? — пожимает плечами Айгуля, откидываясь назад и ощущая спиной холодный металл дверцы шкафчика. — Шумно, куча людей, все дергаются, грохот, дым, запахи… разные. Я расцениваю это как рейд по диким джунглям в поисках добычи, зачем иначе люди добровольно хотят туда где абсолютно все вокруг стресс вызывает?
  
— Потанцевать? — предполагает Лиля Бергштейн. Айгуля усмехается.
— И чего хорошего в танцах? Танцевать ты и дома можешь хоть до упаду. Или в парке. Вон в лес выйди и танцуй на полянке. — говорит она.
— Если Лилька в лес пойдет и будет на полянке танцевать под полной луной, то потом об этом лесе дурная слава пойдет. — задумчиво бормочет Алена себе под нос. — Особенно если разденется и выть начнет. Да и Сатану так недолго вызвать. Была бы я Сатаной — обязательно из ада вылезла бы позырить что за хрень тут творится… О! Кстати, о голых бабах! Валя! Валь! Ты не ушла еще?