Без права на измену (СИ)

Я резко остановился и замер. Мне эта ситуация чем-то напомнило мою первую брачную ночь – сделай девушке больно, лиши её невинности на глазах озабоченных стариков или она попадёт в их лапы и совсем пропадёт. А теперь эта жаба. Она так тяжело дышала, квакала, пыталась вырваться... Если я не проведу скальпелем по её животу, жабу убьют. Если я облажаюсь, она умрёт от моих рук. Если у меня всё получится – она выживет. Выбор за мной. Вот только помимо жабы, я ещё и жизнь Жанны могу превратить в кошмар. Если облажаюсь...
— Извините. Меня не предупредили, что придётся резать животных, - нехотя повернул взад.
— Никого не предупреждают. Расслабься. Не ты первый – не ты последний. Будь мужиком и у нас всё получится.
***
«Будь мужиком» - фактически было негласным девизом лагеря. Я хотел пройти первый уровень как можно быстрее и у меня получилось. Благо пройти его оказалось совсем не сложно. Нужно было всего лишь разрезать трёх животных, сходить в три похода, длительностью в тридцать километров, изучить жизнь местной фауны и хотя бы три раза попасть в движущуюся мишень.
— Поздравляю, - Анатолий пожал мне руку после завершения последнего похода. – Скоро за тобой приедет машина.
— Слушай, я так устал. Жрать хочу, как скотина. И спать. Может, завтра?
— Ты чего, мужик? В спальнике с комарами заснуть невозможно, а от хаванины деда изжога мучает. Сегодня пожрёшь и поспишь нормально. Спасибо тебе.
— За что?
— Да хоть за то, что от мозолей не ноешь. Видишь сыкунка? – он ткнул пальцем в субтильного, немного сутулящегося мужчину. – Он уже почти месяц здесь и никак не может крысу прикончить. Спасибо за свободу.
Я не понял, о чём он говорит. Конечно, любому инструктору приятно, что его подопечный успешно справляется с заданиями и быстро повышает свой уровень. Вот только на моё место придёт другой. Такой, как тот хлюпик, на которого Анатолий мне указал, возможно. К чему так активно благодарить и широко улыбаться?
— Дим, выпьем, а? Сегодня можно, - Анатолий окончательно переобулся и усердно строил из себя моего приятеля, от строгости инструктора и следа не осталось.
— Неа. Вообще ничего не хочу. Только воды, - смахнул пот со лба, друзей в лагере я заводить не собираюсь.
— Отпразднуй со мной, пожалуйста. Я здесь уже три месяца, - да он почти умоляет меня, странно.
Бутылку коньяка мне протягивал не злой инструктор, а усталый, интеллигентный парень. Достаточно симпатичный при этом. Я просто не смог ему отказать и согласно кивнул.
— Только не здесь, - шепнул он мне на ухо. – Пойдём в лес. Закуска у меня с собой.
Анатолий заставил мои уставшие ноги пройти ещё пару километров до маленькой полянки, в центре которой лежало опрокинутое непогодой старое дерево. Толик разложил на пергаментной бумаге сыр с плесенью, разлил тёплый коньяк по одноразовым стаканчикам и сказал тост:
— За мужиков!
— За мужиков, - повторил я и опустошил стаканчик. – Тебя в отпуск, что ли не отпускали?
— А, потом поймёшь, - махнул рукой. - Конфиденциальность! – поднял указательный палец к небу, как бы намекая, что за нами беспрестанно следят.
  
Глава 19
 
Импровизированное застолье продлилось до глубокой ночи и закончилось на рассвете. Толик пошатываясь встал в какой-то момент и побрёл в лагерь, параллельно общаясь с кем-то по телефону. Я шёл за ним понимая, что прямо сейчас он вызывает автомобиль, который увезёт меня в зону прохождения следующего этапа. Второй уровень... Что ждёт меня там?
В этот раз трансфер не занял много времени и привёз меня в симпатичный дом отдыха, состоящий из небольших одноэтажных коттеджей, в которых размещалось десять человек – по двое в каждой комнате. Душ и туалет общие, зато есть большой холодильник, набитый полуфабрикатами и средства от насекомых. Хвала! Толя не обманул – сегодня я смогу нормально поесть и нормально выспаться. А ещё нормально помыться. Количество воды в душевых палаточного городка зависело от осадков, поэтому время водных процедур было ограничено наполненностью резервуаров. Во время моего пребывания там – ровно три минуты. За это время даже шампунь с волос нормально смыть не успеешь, не то, чтобы глину после дальней вылазки.
 
Мне всё нравилось, кроме одного странного ограничения - общаться с соседями и здесь нельзя. Если в палаточном городке это выглядело почти нормально – все усталые, измученные, обсуждают прошедший день со своим инструктором. Сил и желания на бессмысленную болтовню там попросту не оставалось.
В коттедже же напряжение между сожителями зашкаливало.
«Кто сожрал последнюю лазанью?» - легко угадывалось в звуке захлопнутой с грохотом дверцы морозилки.
«Ты на ногу мне наступил, козёл!» - читалось в глазах пострадавшего.
«Выходи, мразь, достал» - мой сосед иногда буквально вышибал дверь, чтобы освободить ванную комнату.
Мы все заперты в одном, не очень большом помещении. Из развлечений – только сон и еда. И обучение мужественности, которое начинается задолго до рассвета. В этот раз нас учат убивать...
Индивидуальных инструкторов нет. Деда, готовящего еду тоже. Только полуфабрикаты, микроволновка и охотник. Мы все одеты в форму цвета хаки. Ненавидим друг друга настолько откровенно, насколько позволяют правила. А правила запрещают нам бить друг друга, что как минимум странно.
Подробная инструкция с правилами совместного жития висит на двери каждой комнаты, на холодильнике и при входе в коттедж. В нас же жестокость должны воспитывать? Сейчас самое подходящее время. Коммуналка – идеальное место для конфликтов, особенно в условиях воздержания и вынужденного молчания.
О том, что мне действительно нужен секс, я старался не думать, но после окончания первого уровня и пьянки с Анатолием либидо неожиданно проснулось. Чувствую зуд в районе паха почти всегда. Ненавижу своего соседа – он ходит по нашей общей комнате без трусов и дрочит в душе, не закрывая дверь. Уже три раза его за этим делом застукал.
— Ну, что, мужики? Готовы причинить добро природе? – охотник муштровал нас, как в армии.
— Да, - неровным хором ответили мы.
— Дмитрий, останьтесь, - он остановил меня, когда я уже собирался покинуть комнату сбора. – Сколько вы уже у нас? Неделю? На стрельбище вы показываете отличные результаты, а в лесу не смогли попасть в зайца, который замер в пяти метрах от вас. Объяснитесь.
— Я испугался, - врать, что я промазал случайно, было глупо.
— Кого? Зайца?, - охотник прищурился.
— Нет. Самого себя, - я не выдержал его взгляд и отвернулся.
— Понятно, - он грозно посмотрел на меня. – Значит, ты не хочешь убивать зверей... Собирай свои вещи.
— Нет, я хочу, но заяц... – охотник не дал мне договорить.
— В таких случаях, как у тебя обычно аннулируют брак и лишают гражданских прав, но ты из Платинового списка, так что с тобой разговор особый будет. Собирай вещи. Сегодня ты переезжаешь.
— Куда?
Меня мало волновало собственное будущее, но я переживал за Жанну. Да и Артёма не хотелось подставлять. Он так рисковал ради меня...
— В Рай, - ответил охотник и вышел из домика, громко хлопнув дверью.
Я ещё пару минут постоял на месте, а потом отправился собирать вещи. Лишение гражданских прав за то, что не хочешь убить утку? Полный идиотизм! Кто и когда решил, что мужчина, для того, чтобы иметь право именоваться мужчиной, должен убивать? На втором уровне из нас всех делали охотников. Учили выслеживать добычу, загонять её и лишать жизни. Утки и зайцы – для начинающих. Это самое простое. Потом нужно будет убивать лис, волков, лосей... Не только пулей, но и охотничьим ножом. На лекциях нас учили, как правильно перерезать горло животному, чтобы не повредить его шкуру. Отвратительно.
— Дмитрий, ваш Рай ждёт. Поторопитесь, пожалуйста.
Водитель отвёз меня в аэропорт и выдал билет.
На самолёте я вернулся обратно в Москву, выдохнул, мысленно поблагодарив Артёма. «Если бы он, используя свои связи, не включил меня в Платиновый список, прямо сейчас меня уже лишили бы гражданских прав, чтобы это не значило, а Жанне подобрали бы другого мужа» - подумал я, спускаясь по трапу. И ошибся, рассчитывая, что сейчас вызову такси и поеду домой. Просто так возвращать в семью меня никто не собирался...