Первая кампания (СИ)
Мы должны будем перекрыть этот ручеёк сообщений. Хотя бы дня на три.
Он задумчиво царапнул ногтями щеку.
— Хватит четырех человек. Но тогда с баллеем мы не сможем послать малый круг.
— А если отозвать тех магов, что сейчас в тылу сидят. Ту же Зуми забрать из Сонгаля?
— Рискованно, но тогда, пожалуй, хватит, — повеселел он. — Но я не понимаю главного. Допустим, возьмём мы Хальт? А что дальше?
— Предложим Компании мир в обмен на город, — пожал я плечами.
— А если Компания не согласится? — не отступал Руян. — У них всё ещё будет армия, а у нас только те силы, что мы приведём. Мы не удержимся.
— Нам не надо держаться, — кровожадно улыбнулся я. — Мы пригрозим сжечь город дотла. Склады, забитые колониальными товарами, мастерские, верфи, портовые сооружения, корабли в порту. Если армия хотя бы дёрнется в сторону Хальта, мы оставим от него только пепел и руины. Самое уязвимое место Компании Южных морей — это кошелёк. Разрушение Хальта пробьёт в нём такую дыру, которую не закрыть и двумя Серебряными долинами.
Глава 26
Чужие наши горы
Грохот канонады оглушал. Пороховой дым поглотил руины Ховрана. То, что от них осталось.
А осталось немного. Сначала жестокая битва, взрывы подземных мин. Затем работа магов, проверяющих каждое подозрительное здание и ровнявших с землёй целые улицы, мешавшие разместить пушки. Обустройство позиций артиллерии под прикрытием тех же магов.
Когда пушки были расставлены по местам, начался артиллерийский обстрел, такой яростный, что дрожали горы.
Если в первый час далёкий, торчащий словно башня холм огрызался вспышками орудий, то затем все прекратилось, батареи были подавлены. Дхивальские маги не справились с горой ядер и бомб, отправленных на их позиции.
Сосредоточившаяся в том, что осталось от руин, колониальная пехота пошла вперёд. Сначала неспешно, пугливо, а затем всё смелей.
Первая линия траншей дхивальцев огрызалась вспышками выстрелов. Тот из колониальных, кому не повезло найти свою меру свинца, падал. Но по сравнению с прошлым, это был не свинцовый ливень, а так — мелкий дождик.
Первый ров колониальные пехотинцы преодолели легко. Ко второму стремительный наступательный порыв начал иссякать, живая волна замедлилась, хоть и продолжала упорно идти вперёд.
Когда во второй ров полетели фашины, стрельбы из траншей дхивальцев сошла на нет. По ходам-сообщениям сахсары потянулись сначала ко второй линии траншей. А затем, они и вовсе стали отходить в тыл.
— Они не выдержали и отступают! — самодовольно покосившись на Ринора Норома, громко прокомментировал ласс Теут-Лерп, явно красуясь перед свитой лизоблюдов. — Вот как надо действовать! Когда в одном месте собирают столько орудий — количество врагов и сила обороны не имеют значение, — высокомерно изрёк он.
Ринор мог привести сотни аргументов в противовес этому утверждению, но не стал впустую сотрясать воздух. Во-первых, это бесполезно, представитель правления Компании не станет его слушать. Во-вторых, ласс Теут-Лерп — последний человек, которого он хотел бы впечатлить. Было и в третьих — всё идёт чётко по плану. К горю Теут-Лерпа — это чужой план.
Пусть высокомерный маг наслаждается ложной победой, если ему это так нравится. Тем больше будет разочарование от грядущего поражения.
Армия Компании не пробила оборону. Следуя плану этого хитреца Гарна Велька дхивальцы организованно отступили ещё ночью, до обстрела. В траншеях оставались лишь слабые отряды прикрытия, а на холме только ложные позиции, да старые, пришедшие в негодность орудия.
Поэтому и сопротивление было таким жалким.
Рядом с Норомом бесшумно, как умеет только она с сестрой, появилась Сетар. Ни единого лишнего слова или взгляда. Никаких обменов тайными знаками. Одно её появление говорило о том, что дело сделано. Прилетевший с грузом дирижабль более не взлетит. А если и взлетит, то вскоре будет вынужден совершить посадку, чтобы не разбиться.
Ринор подавил улыбку. Он всегда выполнял взятые на себя обязательства. Иногда творчески перерабатывал их условия в свою пользу. Но никто не может обвинить его в неверности своему слову.
— Вводите резервы! Нужно развивать успех! — не терпящим возражений тоном приказал ласс Теут-Лерп.
— Но пушки…
В свите мага всё же нашёлся один человек с яйцами, решившийся возразить представителю правления Компании, возомнившему себя великим полководцем. К несчастью, это отчаянный призыв пропал в пустую.
— В бездну артиллерию! Вы что не видите — они бегут! — яростно обрушился на «мятежника» маг.
А Ринор Нором взял неизвестного прежде полковника на заметку. Людей с погонами на плечах хватает, а люди с головой всегда в дефиците. И князь Норома старался перетягивать последних в свою армию. Так он усиливал своё княжество, одновременно ослабляя Компанию.
По дороге прошествовало два копья — остатки былой роскоши. За оруженосцами и тремя рыцарями потянулась длинная колонна пехоты.
Верный своему заблуждению самодовольный осёл решил развивать успех, бросив в бой все резервы, не дожидаясь, пока артиллерия сменит позиции.
Поморщившись, Ринор мысленно посочувствовал идущим на смерть. Приказ представителя правления Компании гнал их прямо в ловушку, под жерла поставленных на новые позиции пушек, которые только и ждут возможности открыть огонь.
* * *Боги, как же я ненавижу горы!
Города и леса тоже ненавижу, но они, в отличие от гор, уязвимы. Любой дом можно снести, самый толстый древесный ствол не устоит перед паро-магическим големом. Но что можно сделать с горой? Разве что, обойти или держаться от неё как можно дальше. Но мы же не ищем лёгких путей. Правда⁈
Узкий серпантин дороги извивался, словно пьяная змея, скрученная в узел. Слева пропасть, справа крутой склон, местами становившийся прямым, словно стена. Редкая растительность осталась далеко позади. Зато белая ледяная шапка становилась всё ближе, как и облака.
Кстати, снег я тоже ненавижу. Особенно в горах — худшее сочетание из возможных!
Древняя дорога была вырезана прямо в скале, но на паро-магические големы её явно не рассчитывали. Тут даже оруженосцу узко, а рыцари и вовсе балансировали по самому краю, зачастую двигаясь чуть ли не полубоком. Многие мехи не обладают хорошими углами обзора, в таких условиях это становилось серьёзной проблемой.
Ещё один плюсик «Черному фениксу» — две пары глаз лучше одних, крайне ограниченных синхронизацией и возможностями машины.
Дорогу прокладывали отнюдь не маги. А может и маги, но в такие стародавние времена, что с дорогами империи, способными без проблем выдержать не только рыцаря, но и паладина, сравнивать глупо. На рыцарей эту горную дорогу явно не рассчитывали, поэтому идти приходилось, выдерживая большие интервалы между машинами. Из-за чего баллей сильно растянулся. Хвост колонны терялся где-то вдали…
Наверное терялся. Чтобы посмотреть назад, нужно развернуть «Феникса», а какое развернуть — чихнуть лишний раз боишься. Особенно когда скалы справа вырастают прямой стеной, не давая даже иллюзии возможности завалить машину в бок, чтобы избежать падения прямиком в пропасть.
Дорога вновь сузилась. Скальная порода справа встала вертикальной стеной. Но до ровности стены её было далеко. Шедший метрах в десяти передо мной «Дракон» Бахала, высекая искры, царапнул плечом один из выступающих вперёд выступов. Скрежета стали о камень я не слышал, скорее просто почувствовал.
Не видя, что происходит, Бахал инстинктивно дернул рыцаря влево, уходя от угрозы. Тяжелая машина замерла на краю дороги, из-под левой ноги выскользнул крупный камень, а затем целый кусок дороги ухнул вниз.
Подавив не просто глупый, а самоубийственный порыв броситься на помощь, я остановил машину, успев отдать короткий приказ остальной колонне:
— Остановка!
Из-за больших интервалов, сомнительно, что кто-то не заметит и врежется впереди идущую машину, но лучше подстраховаться, чем разгребать последствия чужой невнимательности и своей недальновидности.