Миссия Эскарины Ставо (СИ)

- Ну да, — безо всякого сарказма кивнул Сергей.
Я потеряла дар речи. Возможно, к лучшему.
- Не то чтобы каждый из нас был согласен с таким решением, — пожал плечами капитан, указав взглядом в сторону второго купола, где все еще томился Соболев, — но утром мы собрались для голосования, и большинство посчитало, что было бы справедливо предоставить вам право выбора.
- Мы ж не звери какие, — пробурчал себе под нос Верстак.
Я помолчала, переваривая эту реплику. Что ж, в деле завоевания симпатий команды я определенно достигла успеха, — в отличие от Кенора, которому на моей памяти подобные эскапады давались с куда меньшим трудом.
- У меня складывается впечатление, что вы не самого лестного мнения о лорде Моранге, — осторожно заметила я. — Но я не вижу для того никаких объективных причин и хотела бы знать, что произошло здесь за те три года, пока его считали пропавшим без вести.
Сергей опасно изменился в лице, но все же ответил:
- Видите ли, леди Эскарина, вам следовало бы интересоваться событиями не только трехлетней, но и пятилетней давности. Не сомневаюсь, вы так и сделали, в меру своей любознательности, — усмехнулся он. — Но для этого наверняка воспользовались официальными источниками. Из тех, где журналист говорит о благе двух миллиардов землян, оперирует понятием «меньшее зло» и аккуратно умалчивает о настоящих причинах бунта.
Я предпочла пропустить укол мимо ушей.
- Если вы о нарушении обещания компании-инвестора, то о нем в официальных источниках также упоминают.
Эта фраза оказалась неуместной. Симпатии команды сразу же переметнулись на сторону капитана. Казалось, предложи им голосовать заново — и все единогласно решат сдать меня Кенору Морангу, не интересуясь моим мнением и не размениваясь на общие завтраки.
- Дело не в нарушении обещания, — покачал головой Сергей, — а в том, что вынудило инвестора так поступить.
- В статье упоминались частые отказы оборудования, вызванные излишне ускоренной отладкой, и сопутствующая вынужденным простоям потеря выручки, — припомнила я. — Но, полагаю, это бы не вызвало у вас такое негодование.
- Инвестор был вынужден потратить львиную долю этой самой выручки на банальные взятки, чтобы ему вообще позволили отложить строительство тренировочного комплекса, — криво усмехнулся Сергей. — А потом в контролирующей комиссии произошла замена, и новый надзиратель оказался человеком с более дорогими принципами. Когда Аня об этом узнала… у русских весьма богатый исторический опыт по части взяток. И по части бунтов.
С последним поспорить было трудно.
- Это серьезное обвинение, господин Родионов, — заметила я. — На последнем заседании Европейского Трейдальянса обсуждалась возможность возвращения смертной казни за взяточничество.
- Если вы намекаете, что у меня должны быть доказательства, чтобы говорить подобное, — вздохнул Сергей, — то они были у Ани. Потому она и мертва, а мы пытаемся хоть как-то помочь тем, кто застрял на Ганимеде, в обход закона.
Я сжала кулаки — но тотчас снова расслабила, не позволяя негодованию отразиться ни на лице, ни в позе.
- А теперь вы обвиняете моего жениха в убийстве и покрывательстве.
- Ну да, — невозмутимо кивнул Сергей. — А вы возмущены и готовы броситься грудью на амбразуру, ни на секунду не усомнившись в человеке, который за три года не удосужился прислать вам ни единой весточки. Не задумывались, почему?
Задумывалась. И от этого чувствовала себя не менее глупо, чем, должно быть, сам Сергей.
- Не хочу оскорблять его пустыми домыслами, — отрезала я.
На этой ноте настоящей леди полагалось бы немедленно покинуть подобное общество и оборвать любые контакты. Бездоказательное обвинение жениха, пусть и бывшего, оскорбляло и меня саму. Но… Сергей верил в то, что говорил. И его люди верили.
А Кенор действительно не прислал ни единого сообщения. Даже о разрыве помолвки пришлось заявлять на основании пакета документов из полицейского участка.
И я была решительно не готова принимать чью-либо сторону, не выслушав обе версии произошедшего.
 
- Хорошо, — неожиданно мирно кивнул Сергей. — Если вы так уверены, Моранг прилетит за вами через несколько часов. Оскорбите его чуть позднее, домыслами полными.
Я укоризненно покачала головой.
- Что, леди не пристало никого оскорблять? — попытался разрядить обстановку Кабан.
- Разумеется, — мрачно подтвердила я. — Леди может быть оскорблена. Но оскорблять в ответ — задача дипломатов. Леди же просто посылает камеристку за ядом, либо сразу сцеживает свой.
При всем возмутительном поведении Сергея следовало отдать ему должное: смеялся он так, что хотелось подкрасться к нему с диктофоном или, того хуже, простить все на свете.
Кенор не одобрил бы оба варианта. И до момента, когда он сможет высказать свое неодобрение, оставалось все меньше времени.
- Вам будут рады здесь, если пожелаете вернуться, — вдруг сказал Сергей, отсмеявшись. — Или если захотите воспользоваться центрифугой.
Я припомнила, что было в прошлый раз, и нервно передернула плечами. Впрочем, сам-то Сергей три единицы перенес играючи — значит, после должной тренировки и я справилась бы… но, наверное, это еще не повод искать причины вернуться.
В конце-то концов, никто же не принуждает меня снова заключать помолвку! Моя миссия — найти Кенора Моранга, и ее можно будет считать выполненной через несколько часов. А тягуче-болезненное нежелание расставаться с командой Карпатии и ее невоспитанным самозваным владельцем и вовсе объясняется слишком долгим одиночеством и скукой на опустевшем корабле.
- Благодарю вас. Однако не думаю, что… — я вдруг наткнулась взглядом на взъерошенную макушку разом погрустневшего Лехи и замолчала.
К счастью, никто и не ждал от меня согласия на следующий же день после обморока.
- Не спешите с ответом, — посоветовал Сергей.
Я кивнула, не скрывая благодарности за эту отсрочку. Помедлила — и все же сдалась, поддаваясь мимолетному порыву:
- Если у вас есть какая-либо просьба, касающаяся лорда Моранга, я с удовольствием выслушаю. Полагаю, мне будет проще оказать на него некоторое влияние.
- Об этом — позже, — непререкаемым тоном сказал Сергей. — Кок и так готов меня проклясть за то, что я отвлекаю вас от еды. Не искушайте его.
Я сдержанно рассмеялась и наконец-то отдала должное завтраку. Если забыть, из чего синтезировались продукты, он был весьма неплох, и я нашла в себе силы похвалить кулинарные навыки Кока — урожденного астера с пшенично-светлыми волосами. Редкий оттенок и отсутствие загара делали его похожим на ангела с древних икон, и я не преминула отметить это сходство, чем, кажется, немало его смутила.
И не только его. Сергей с задумчивым видом провел пальцами по своей щеке, уколовшись о трехдневную щетину, но, заметив мое внимание, тотчас спрятал руку и отвел взгляд.
- Мы, наверное, кажемся вам неотесанными дубинами, — хохотнул Кабан, ощупав свой подбородок с теми же неутешительными результатами, что и капитан.
- Вовсе нет, — вежливо возразила я. — Я нахожу вас искренними и дружелюбными.
Команда дружно зарделась — вся, кроме Сергея, который мрачно потупился, видно, прикинув, что уж искренним-то он со мной точно не был.
- Если же вас смущает ваш внешний вид, — продолжила я, отвлекая его от мрачных мыслей, — то главное правило этикета, касающееся облика, вы уже выполнили.
- М-да? — скептически уточнил Сергей, окинув взглядом присутствующих.
Похоже, лично ему они доверия не внушали.
- Разумеется, — невозмутимо подтвердила я. — Первое правило, которое заучивают юные леди и джентльмены, гласит, что внешний вид должен быть, прежде всего, уместным. Вряд ли космическая станция располагает к завтраку в костюме-тройке, не находите?
 
Кабан нервно хохотнул, должно быть, представив команду, ежедневно переодевающуюся в костюмы к столу. Сергей только дернул уголками губ, и я невольно остановила взгляд на нем.
Похоже, из всех присутствующих только он подумал о том, что заросшее лицо уместно разве что на рекламном щите, и то — по соседству с лицом гладким, рядом с изображением яркой баночки с пеной для бритья; да еще, может быть, на вечеринках полусвета. Высшее общество на этот счет было бескомпромиссно — по крайней мере, в последние годы.