Караул! Яга сбежала! (СИ)

— Чтобы не помешал в самый ответственный момент, — целуя меня в макушку, аргументировал свой поступок любимый.
И с этим трудно было спорить. Умеет Карлуша появляться эффектно.
Во-вторых, интересно узнать, получилось ли зелье у бабули, и уже оживить девиц.
Ну и в-третьих, еще одна парочка дожидается помощи. Русалка и ее жених Гордей до конца не расколдованы.
Так что некогда бока отлеживать. У нас еще впереди целая вечность. Как поведал мне Кощей, приняв силу, продолжительность моей жизни теперь зависит лишь от кольца. А в том, что оно в надежных руках, я не сомневаюсь.
  
Карлуша безмятежно дрых, так что не стали тревожить его сон.
Перед тем как покинуть терем, я прихватила с собой метлу, посмеиваясь: раньше ходила с сумочкой, а теперь с веником. Какой мир, такие и аксессуары.
Мы уселись на широкую спину Мрака, и я уже приготовилась к неспешной конной прогулке, как вдруг случилось невероятное.
— Ничего не бойся. Я рядом, — шепнул Кощей у самого уха.
И реальность вокруг вдруг поплыла, превращаясь в густое чёрное облако. Воздух сгустился, запахло костром, холодом и прелыми листьями. Такое ощущение, что мы провалились в бесконечную тьму. Я инстинктивно вцепилась в плащ Кощея, чувствуя, как Мрак под нами не скачет, а парит, невесомый и беззвучный.
Это длилось всего несколько ударов сердца: мы стали тенью, скользя в пространстве. И так же внезапно, как началось, всё кончилось.
Чёрный туман рассеялся, будто его сдуло резким порывом ветра. Я моргнула, привыкая к свету, и ахнула. Вместо поляны Кощеева терема под ногами Мрака хрустела хвоя, а перед нами стоял уютный домик Лешего. Мы преодолели путь, на который обычно уходили часы, за несколько секунд.
— Обалдеть, — только и смогла вымолвить я, глядя на чудо перемещения.
Когда-нибудь я к этому привыкну, — успокаивала себя мысленно. И, чем чёрт не шутит, может, и на метле научусь летать.
Я покрутила перед собой свой новый аксессуар, в котором крепко вцепилась.
Но восхищаться магией перемещения было некогда. Взгляд сразу притянуло к озеру надежды.
На самых кончиках мостков, словно на носу корабля, стояла моя бабушка Варвара Степановна. Её поза, подбоченясь и с высоко поднятой головой, говорила сама за себя: бабуля очень недовольна.
Напротив, по колено в воде, возвышался Водяной. Его скрещенные на массивной груди руки и насупленные брови ясно давали понять: компромисса не будет.
— Так и быть, повторю для туговатых на ухо! — гремел голос бабушки, и от её слов по воде расходились мелкие круги. — Мне нужна вода живая. Не слушаю отговорок, не принимаю «нет»! Без неё зелье — что суп без соли!
Водяной фыркнул.
— А я, Варвара Степановна, по первому твоему щелчку живой водой разбрасываюсь! — проворчал он, и в его голосе слышалось упрямство, проверенное веками.
В этот момент его взгляд, скользнув мимо бабушки, упал на нас с Кощеем. Глаза Водяного, похожие на две старые мутные монеты, вдруг блеснули неподдельным облегчением.
— Внученька! — булькнул он, разводя руками, словно пытался обнять меня с далекого расстояния. — Яра, родная.
На этих словах бабуля повернулась, и я увидела, как её грозное выражение лица сменилось на мгновенное изумление. Она смотрела то на Водяного, то на меня, будто пытаясь соединить в голове не стыкующиеся части головоломки.
— Внученька? — переспросила она, и её брови полезли к самой седой челке. — Да ты совсем из ума выжил, мокрый? Это моя внучка!
Водяной довольно усмехнулся, видя замешательство Варвары Степановны. В несколько шагов он вышел на сушу, вынуждая и бабушку покинуть мостки, сойдя на берег.
— А, по-моему, так мы теперь, Варвара, почти что родственники! — провозгласил он довольным тоном человека, нашедшего блестящий аргумент. — Твоя внучка — моя внучка!
Бабушка замерла с открытым ртом, словно пытаясь переварить эту логику. По её лицу пробежала целая гамма чувств: от возмущения до попытки найти хоть какую-то зацепку в этих безумных словах.
— Ну вот что, родственник, — произнесла наконец бабушка, придя в себя, и в её голосе зазвенела сталь, — водицу гони, и разбежались.
С этими словами она решительно развернулась ко мне, и вся её суровость растаяла, как утренний туман. Её тёплые, крепкие руки обняли меня, прижимая к колючей домотканой кофте, пахнущей дымом и сушёными травами.
— Внученька моя, — прошептала она, гладя меня по спине. — В полную силу вошла. Жених постарался, — она кивнула Кощею, и в её взгляде читалось не только уважение, но и одобрение.
От этих слов я покраснела до корней волос. Ведь способ «принятия силы» был весьма и весьма интимным, и осознание того, что бабушка об этом догадывается, вызывало жгучую неловкость.
В этот момент массивная, влажная ладонь легла мне на плечо. Водяной, неловко переминаясь с ноги на ногу, тоже решил вступить в семейные объятия. Наклонившись, он прошептал мне на ухо:
— Выручай, Ярушка… Последние капли живой воды тебе подарил.
А затем, отстранившись, уставился на бабулю, застывшую рядом. Но мне было не до их гляделок, я переваривала полученную информацию — последние капли.
Кощей сжалился пояснив:
— Источник, что даёт воду живую, не родник и не речка. Он рождает её по капле. За год едва ли наберётся пара ложек. Потому вода та — на вес золота, а то и дороже.
Водяной, услышав это, важно кивнул, расправив плечи:
— Вот именно! Не из колодца же я ей ведрами черпаю!
Бабушка нахмурилась, но уже без прежней ярости. Она смерила Водяного оценивающим взглядом, будто пересчитывая его сокровища в уме.
— А чего мы спорим-то? — воскликнула я. — У меня же в избе целый пузырек есть, надо только за ним сгонять.
— А где Леший? — поинтересовался Кощей, оглядываясь на домик друга.
— Спит, сердешный, — ответила бабушка. — Умаялся за ночь. Зелье мы готовили, сил много ушло. Последний компонент остался. — Она кивнула на водяного.
— Тс-с-с, — вдруг произнес Водяной прислушиваясь.
Вода на озере пошла мелкой рябью, потемнела. Заставляя сердце стучать сильнее. Что еще произошло?
— Ну! — не выдержала бабушка. — Не томи, мокрый! Стряслось что?
— Пока толком не понимаю, на Девичьем кто-то… — Он прикрыл глаза и сосредоточился. А потом улыбнулся. — Знакомец твой, Яра, невесту ищет.
— Гордей? — поняла я, о ком речь.
— Он самый, — наконец успокоившись, Водяной открыл глаза. — Пришёл, на берегу стоит, в воду смотрит, будто ждёт, когда она сама к нему в объятия придёт. Видно, зов сердечный сильнее чар оказался.
— Недосмотрел кузнец, — покачал головой Кощей.
Я пыталась выстроить план действий.
— Сейчас быстренько на Мраке за водой, а потом к Гордею, да? — Я посмотрела на Кощея, ища поддержки, и он кивнул соглашаясь.
— Нет, — вдруг возразил Водяной, — не дождется Гордей, полезет в воду. Утопнет.
— Так озеро девичье? — возразила я.
— И что? — удивленно вскинул брови владыка. — Это потому что одни бабы здесь топили, у мужиков других забот полно. Не до глупостей им. — При этом он не сводил взгляда с Варвары Степановны, так, будто слова эти были адресованы именно ей.
— Ну тогда наоборот, сперва Гордей, потом вода? — предложила я, на что уже бабушка возмутилась.
— У меня зелье в печи вот-вот дойдёт, надо капать водицу! — всплеснула руками бабушка. — Иначе все труды насмарку. Не до глупостей.
Она повернулась к Водяному, уперев руки в боки, и её взгляд стал острым, как шило.
— А ты, старый, не отвлекай! Пусть этот твой Гордей поплавает немного! Не растает. Или ты думаешь, твои дела поважнее моего зелья, которое девок от проклятья избавит?
  
Водяной от такого напора отступил на шаг, и по воде прошла мелкая рябь.
— Какая женщина! — тихо восхитился он напором бабули.
— Тогда надо разделиться, — предложила я, с опаской поглядывая на свою метлу.
Если Кощей на Мраке умчится за водой, то мне придётся осваивать новое транспортное средство. Исход был, мягко говоря, непредсказуем.