Караул! Яга сбежала! (СИ)

Я рассмеялась тихо и счастливо, запрокинув голову ему на плечо.
— Угрозы?
— Обещания, — поправил он, и в его голосе зазвучала улыбка. — Самые что ни на есть истинные. И сегодня ночью…
Что он хотел сказать, я не успела узнать, сбоку раздался знакомый голос.
— Кощей, Яга, — повернулась в ту сторону, откуда шёл звук, и увидела Лешего, стоящего на пригорке в тени огромной берёзы.
  
Кощей, заметив друга, тронул поводья в его сторону, и Мрак сменил траекторию, забрав влево. Мила и Гордей за нами не пошли: девушка опустилась на траву, а Гордей, потеряв из виду свою хозяйку, принялся крутить головой по сторонам, пока она не подала знак.
— Вниз смотри, дубина! — раздражённо рявкнула девица, привлекая внимание жениха. Тот склонил голову, заметил даму сердца и снова заулыбался своей дибилистической улыбкой.
— Я кое-что узнал про Илисту, — произнёс Леший, едва мы подъехали к нему.
— Где она? — Кощею не терпелось выяснить, куда пропала болотная ведьма.
Мне, в общем-то, тоже.
— Пока место, где она скрывается, неведомо, — расстроил нас хозяин леса, — но вот нашептали мне, что заходила в гости девица, красы неписаной…
— Елена? — ахнула я изумлённо.
— Она самая, — подтвердил Леший мою догадку.
— И что ей понадобилось у ведьмы? — не меньше моего удивился Кощей новости. — Давно это было? К болотнице редко кто хаживает, не всяк после таких гостей назад воротится может.
— Прав, Кощей, прав, — покивал согласно Леший, — после визита Прекрасной никто Илисту не видал больше. А было сие давненько, аккурат накануне пропажи первой девицы.
— Хм, — задумался Кощей, — как-то всё подозрительно сходится, — пробормотал он. — Ищи, друг, болотницу, ищи. Кроме тебя некому. Ты один лес слышишь.
  
Глава 40
 
Едва мы ступили на песчаный берег, как вода в центре Девичьего озера забурлила, пошла пеной, и на поверхности показался Водяной.
Владыка так усердно о чем-то размышлял, что не заметил нашей компании, лишь через десяток шагов он удивленно окинул взглядом сперва Кощея, затем меня, ну и Гордея с Миланией заодно. Задержавшись на последней, хмыкнул, вынуждая Миланью попятиться.
– Доброй ночи, Владыка, — первой поздоровалась я. 
— Для кого как, — иронично отозвался Водяной, — зачем пожаловали? Неужто у кого-то проснулась совесть?
— Ага, — пискнула из-за спины Кощея дочь мельника, — исправлять пришла, не ведала, что творила.
– Добре, – кивнул Владыка, поглаживая бороду, – А ведь я к тебе, Кощей, собирался, хорошо, что и ты здесь.
Я удивленно пыталась придумать причину, по которой Кощей мог понадобиться Водяному в столь поздний час. И кроме одной — Мара пришла за кольцом — ничего в голову не шло.
Странно, но страха за свою жизнь я не испытывала, знала, что под водой хранится муляж, моя жизнь под надежной защитой. Кощей будет хранить ее пуще собственной. Ну а коли он падет в битве, то и мне, стало быть…
Стоп, тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Ведь может быть, что я ошибаюсь в своих выводах.
— Мара явилась? — став серьезным, поинтересовался Кощей.
— Да, — коротко бросил Водяной, сжав бороду в кулак. — Явилась и рыщет по дну морскому, колечко ищет. Весь ил перебаламутила, всех рыб распугала. Упорства не занимать.
Он сердито шлепнул ладонью по воде, и по озеру пробежала мелкая рябь.
— Предсказуемо, — усмехнулся Кощей, услышав отчет.
— Что делать станем? — Водяной задумчиво изучал мое совершенно спокойное лицо.
Он явно пытался разгадать, знаю ли я о том, где настоящее колечко. А меня порадовало, что он сказал «станем», это значит, он тоже беспокоится о Яге, то есть обо мне.
— Пусть ищет. Пока не найдет. — заявил Кощей, — Она наверняка решит лично погибель Яги увидеть, не станет сразу ломать.
— Не поняла… — от шока Милания перестала дрожать в страхе перед Водяным и ступила в воду, ей очень хотелось взглянуть в глаза Кощею, — ты что удумал? Ягу погубить решил?!
В душе приятным теплом отозвалась еще одна забота обо мне. Надо же, встала на путь исправления, но только я обрадовалась, как следующая реплика Милы все расставила на свои места.
— А ну как мы прежде не успеем от жениха моего избавиться? Мне?! Мне что прикажешь делать, замуж за него идти? Да лучше в озеро сразу!
— В озеро, говоришь? – опасно сверкнули глаза Кощея, — С удовольствием тебе помогу, сэкономлю нам время.
— Э-э-э, — пошла девица на попятную.
Мила сделала шаг назад, еще один и еще, пока не уперлась спиной во Владыку морского. Водяной опустил свои тяжелые руки ей на плечи.
– Ну, что, девица, искупаемся? — усмехнулся он себе в бороду и шепнул ей на ухо, — в последний раз.
— А-а-а-а! — С диким визгом Милания, подхватив мокрый подол сарафана, вылетела на берег, — Яра, скажи им! Гордей!
Ее недожених, все это время послушным манекеном стоявший на травке, повернулся на звук знакомого голоса.
— Миланьюшка, душечка. — потянулся к ней руками, пытаясь обнять.
— Фу! – скривилась девица, — Изыди!
Она ловко увернулась и, сделав для верности еще с десяток шагов подальше на сушу, уселась, поджав под себя ноги. Гордей поплелся за невестой.
— М-да, — только так и смогла я прокомментировать разыгравшуюся сцену, — Милания неисправима. Ну, раз мою жизнь никто из лап кикиморы выцарапывать не собирается, то зови, Владыка, русалку, мы же к ней с визитом.
— Поцелуй истинной любви? — владыка скептически окинул взглядом Гордея, который только что слюнями не капал, глядя на Миланию с немым обожанием. — Ну-ну.
И его реакция была понятна, болезный вид парня давал мало надежды снять с русалки забвение. Но попытаться стоит. Тем более что все участники событий в сборе. Даже коварная разлучница с нами.
— Он самый, — кивнула я.
— Водяной, ну в самом деле, зови уже, а? – вздохнул Кощей, — У нас и без того дел полно.
Знаю я, на какие дела намек, была бы постеснительнее, покраснела бы. Но в тереме мне хотелось не меньше, чем моему ненаглядному. Поэтому я лишь покрепче ухватила его за руку.
— А чего её кликать? — Владыка мотнул головой в сторону зарослей, — вон сидит, подслушивает. Дарьюшка, выйди к нам.
Закачались высокие стебли камышей, по воде пошла рябь, и на поверхности воды показалась макушка, а затем и девушка целиком. С вечерним сумраком ее фигура казалась такой тонкой, что можно обхватить двумя пальцами.
Длинная, до пят, рубаха из простой холстины намокла и облепила каждую линию ее тела, подчёркивая худобу и хрупкость.
— Ты пришла исполнить обещание? – прошелестел нежный голос русалки, а глаза, полные затаенной грусти, смотрели исключительно на меня.
— Конечно, — произнесла я, — Там на берегу твой жених, вам надо поцеловаться, и тогда, возможно,— я выделила это слово, — чары спадут с вас обоих.
Любопытство заставило Дарью найти взглядом Гордея. Она несколько минут рассматривала его, а потом помотала головой.
— Не помню.
Удивительно, но в ее реакции на парня не было отвращения, сомнения или чего-то подобного, лишь сухая констатация факта.
Притихшая на травке Миланья, вжав в плечи голову, смотрела куда угодно, лишь бы не на бывшую подружку. А та ее даже не заметила, продолжая изучать Гордея.
— Так, давайте уже приступим? — предложила я и поманила пальцем жениха, не сдвинувшегося с места.
— Я не хочу его целовать, — шепнула русалка, — он чужой.
И я уловила не просто отказ, а страх. Дарья боялась, что ничего не получится.
— Нет уж, не чужой, а твой, забирай давай! — фальшиво бодро воскликнула Милания с берега. — Целуйтесь на здоровье и будьте счастливы! А я пойду, пожалуй… Да? — Она уже готова была вскочить и пуститься наутек.
  
— Сидеть, — не глядя на нее, бросил Кощей. Его внимание было приковано к Дарье. — Чары сильны, но истинное, даже забытое чувство, оставляет шрам на душе. Он может и не болеть, но он есть. Поищи его.
Дарья нехотя перевела взгляд с Кощея на Гордея, который все также переминался возле Миланьи.