Караул! Яга сбежала! (СИ)

— Угу, — с одной стороны, я порадовалась, что есть шанс, что девушка жива, а с другой стороны, расстроена, что ничего не удалось узнать о её судьбе.
— Леший с болотником тоже не видали, — пробасил владыка, словно читая мои мысли. Я как раз размышляла, а не послать ли кого к лешему, в смысле с расспросами.
— Ну не могла же она сквозь землю провалиться? — удивлённо выкрикнула Василиса, но тут же зажала себе рот ладонью.
  
Владыка поднял на неё тяжёлый взгляд, недовольный её словами.
— Чего не знаю, того не знаю… — развёл он руками. — Разве что у кикимор спросишь? Может какая её заманила.
Перед глазами тут же возникла Мара, вот уж с кем с кем, а с ней мне меньше всего хотелось встречаться. Но ради пропавшей я готова и на это.
— Что ж, прости, что потревожили, — я вышла из воды, и к ногам тут же прилип песок с берега. Подхватила свою обувь, не желая пачкать красивые сапожки, — пройдусь босиком. 
  
Глава 19
 
Владыка скрылся под водой, и только тогда Василиса вышла из своего укрытия.
— Странно это всё, — бормотала она себе под нос, — в озере не топилась, на болотах не блудила, неужто и вправду кикиморы за старое взялись?
Чем промышляли злодейки, я, конечно, не знала, поэтому Премудрой пришлось провести небольшой ликбез.
— С десяток лет назад повадились по лесам парни да девки клады искать, кто-то слух пустил, что богатства несметные спрятаны вблизи болота. Все перекопали, места живого не осталось в лесной чаще, уж их леший пугал, стращал — всё без толку. Прут и прут, окаянные! — всплеснула руками Василиса.
— Откуда клад у вас? — полюбопытствовала я, — кто спрятал-то?
— Как кто? Кощей, конечно, — удивлённо вскинула брови Вася, — каждый знает, что у него полный подвал золота, каменьев драгоценных.
— Не помещалось, что ли? Решил излишки припрятать? — я хотела пошутить, но оказалось, что местные считали именно так.
— Не перебивай, — одернула Премудрая, видя, как я хихикаю над её словами, — так вот Мара начала, а её подружки подхватили, стали они насылать морок на люд, что по лесу шатался, чтобы мерещился сундук с сокровищами, заманивали в самую чащу, да там и заставляли плутать до тех пор, пока силы совсем не кончались. А некоторые и вовсе умом вредились. Много тогда сгинуло мужиков да девок.
— И, конечно, клада никакого не нашли?
— Не-а, — помотала головой Василиса, — видать, Кощей перепрятал. — Да и потом, сама посуди…
Она продолжала что-то говорить, но я её не слушала. Меня в очередной раз поразили её рассуждения. Ну не вязалась она с Премудрой. Да и Елена, если уж быть честной, мне не виделась глупой. Её речь можно назвать высокомерной, горделивой, но весьма продуманной и логичной. Она как раз готовилась к замужеству — купила приворотное зелье, пришла о ритуале договариваться. Вот только погром в домике Василисы никак не укладывался в эту картину.
— Вась, — перебила я на полуслове свою спутницу, та как раз начала перечислять имена девиц, что пропали за последний год — Ларина, Богдана и Лада, которую мы сегодня искали. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ухватиться за неё, потому решила не зацикливаться и спросила то, что хотела: — А почему ты считаешь Елену глупой? Мне она такой не показалась.
— Ха, так она же читать не умеет! — рассмеялась моим словам Василиса, — и считает до двадцати, и то с ошибками. Скажи, дура? — она смотрела на меня, ожидая поддержки, но я не спешила с ответом.
— Не поняла, ты что, подруга? — обиженно надулась Василиса, — сомневаешься в её умственных способностях?
— Скорее НЕ сомневаюсь, — выдала на автомате, заставляя Премудрую зависнуть, обдумывая мои слова.
— Скажи, а зачем она к тебе приходила, ну тогда, когда шороху навела?
— Так как же, — отмерла Вася, захлопал пушистыми ресницами, — орала, чтобы я держалась подальше от её жениха, а потом в косу мне вцепилась, в левую, — она продемонстрировала пострадавшую косичку, ставшую в два раза тоньше правой.
— А потом?
— А что потом? Потом она начала книги со стеллажа скидывать, посуду бить, — задумалась девица, восстанавливая в памяти хронологию того дня, — все горшки глиняные мне перебила, паразитка. — печально вздохнула Василиса, сожалея об утраченной посуде.
— А не пропало ничего?
Мой вопрос поставил Василису в тупик, она явно его не ожидала. Поразмыслив, покачала головой.
— Н-н-нет, вроде. — Судя по интонации, она не уверена в ответе. — Да не проверяла я, мы же с тобой вместе всё на место ставили.
— То-то и оно, что я помогала, ты могла не заметить.
— А ты к чему ведёшь? — так и не поняла ход моих мыслей Василиса. Она-то не смотрела детективные сериалы в безумных количествах, в отличие от меня. Мне пришла мысль: а что если погром — это всё отвлекающий манёвр, и Елена просто обчистила доверчивую Василису? Есть ли что-то ценное в её книгах, артефактах, да тех же травяных запасах? Да их не так много, но всё же они у неё имелись. Но на этот вопрос Премудрая не смогла с ходу ответить. Ничем особенным Елена у неё не интересовалась. Но пообещала провести ревизию и выяснить, есть ли потери. Ну, кроме горшков, конечно.
Мы совсем заболтались, и я не заметила, как проводила Василису до самого дома. Распрощавшись со своей подругой, побрела в лес, намереваясь пособирать иргиль-травку для лечения простудных заболеваний. Самое время сейчас.
Поскольку никаких мешочков или корзинки у меня с собой не было, рвала и складывала листья в подол платья. Периодически мне казалось, что я ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд, но сколько я ни озиралась по сторонам в темноте между деревьями — никого не видела.
Уханье филина, шорох травы, шепот листьев в ночи — всё звучало иначе. Полная луна серебрила своим светом поляну, делая пространство вокруг мистическим, завораживающим. По спине побежали мурашки, но не от страха, а от восторга. Такая сказочная красота!
День был долгим, щедрым на события и, конечно, чего уж таить, я очень устала. Сейчас бы улечься вон под той ёлкой, которая, качая нижними лапами, словно приглашает на ночлег. Но я не могу. Как ни крути, а надо вернуться в избушку, оставить свою ношу на попечение домовым, пусть утром развесят на крыльце пучки травки сушиться. Потому что стоит мне погрузиться в сон, я каким-то волшебным образом очнусь рядом с Кощеем.
Собрала последние силы в кулак и побрела к своему домику. К порогу пришла уже на рассвете, распахнула двери и, высыпав свою поклажу у сундука с запасами Яги, рухнула на каржинку, не в силах дойти до кровати. Сквозь сон почувствовала, как с печки спустились домовые, ворча, что я совсем не берегу себя. Феня накрыл одеялом, принесённым с кровати, а Микоша погладила по голове и шепнула: «Спи, малахольная, отдыхай». И это последнее, что я запомнила.
Проснулась, как всегда, на кровати в чужом тереме. Тяжелая мужская рука придавила меня к матрасу, тело затекло, ужасно хотелось перевернуться, что я и сделала, настолько аккуратно, что умудрилась не разбудить Кощея. Мы словно поменялись местами: теперь он спал, а у меня была возможность его изучить. Осторожно, одной рукой коснулась его лица, спустилась ниже, провела ладонями по плечу и… не успела потрогать больше ничего — Кощей резко распахнул глаза.
— Доброе утро, — улыбнулась я ему, и действительно утро было доброе. Я выспалась, мы проснулись вдвоём. Волновалась, что он не дождётся моего пробуждения, а слиняет с утра по делам.
— Где ты была?! — нахмурился Кощей, рассматривая моё лицо, словно хотел что-то на нём прочитать, — ты появилась с первыми лучами солнца. Где ты была всю ночь?
  
— А сам как думаешь? — мне было любопытно, какие есть варианты.
— У Ивана тебя не было! — заявил Кощей, а мне захотелось рассмеяться, он что, ревнует? Проверял ночью? Искал? Пришлось прикусить себя за щёку, чтобы губы не расплывались в довольной улыбке. Притворно вздохнула и поделилась тем, чем была занята.
— Знаю, мы с Лешим уже перекинулись парой слов. Кикиморы ни при чём.