Наследие Маозари 12 (СИ)

Я почувствовал, как Изабелла напряглась ещё сильнее. Что бы ни произошло на том приёме, это воспоминание для девушки явно было болезненным.
— Это Том Балик, — представила меня Изабелла, крепче сжав мою руку. От неё исходила смесь тревоги и надежды. — Мой… близкий друг.
Я вежливо поклонился, демонстрируя безупречные манеры.
— Балик? — переспросил другой юноша, светловолосый и бледный, с тонкими чертами лица. От него исходила волна явного пренебрежения. — А-а-а, так это тот обедневший баронский род, — протянул он, как будто только что вспомнил. — Тот, что владеет парой заброшенных посёлков на севере королевства, — заметив заинтересованный взгляд Амелии, он пояснил: — СПКРР обнаружила там множество мутированных растений и объявила ту территорию непригодной для проживания. Людей выселили, а часть баронских земель засыпали солью… В общем-то, именно после этого баронский род Балик и обеднел… Так а кем вы приходитесь барону Балику? — вновь повернувшись ко мне, уточнил он.
  
Похоже, начинается, подумал я, сохраняя на лице приветливую улыбку.
— Племянником, — ответил я, непринуждённо беря бокал шампанского с подноса проходящей мимо официантки.
— У него же вроде как нет племянников, — нахмурился юноша и вопросительно посмотрел на Изабеллу.
— Официально Тома только недавно приняли в род, — пояснила девушка.
— А-а-а, так ты, можно сказать, вчерашний простолюдин? — сразу переходя на «ты», улыбнулся светловолосый юноша. Его улыбка не скрывала презрения.
— Ага… Точно так, — кивнул я с широкой улыбкой, словно воспринимая его слова как комплимент. — Ещё вчера рубил дрова — убирал навоз, а сегодня пью шампанское с вами. Жизнь непредсказуема, не правда ли?
В этот момент я своей эмпатией почувствовал, как от компании молодых людей повеяло чувством предвкушения и азарта, словно от стаи охотничьих собак, заметивших дичь. Они окружили нас плотным кольцом, как будто боялись упустить представление.
— Ну и как тебе — быть аристократом?.. — с наигранным сопереживанием поинтересовалась Амелия, поправляя свои идеальные локоны. — Наверное, очень непривычно… находиться здесь… в приличном обществе? Столовых приборов, наверное, больше, чем ты видел за всю жизнь?
Окинув девушку с ног до головы плотоядным взглядом, я отпил из бокала и с ухмылкой произнёс:
— Да… Непривычно, — подмигнул я ей, — но очень интересно… Особенно наблюдать за людьми, которые так отчаянно пытаются доказать своё превосходство.
Амелия слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.
— Ах, какой дерзкий! — притворно восхитилась она, обращаясь к остальным. — Изабелла, где ты откопала это сокровище? В конюшне своего отца?.. То есть я хотела спросить: и как же вы с Томом познакомились?.. Расскажи, — с невинным видом захлопала она глазками.
Юные аристократы продолжили завуалированно меня оскорблять… Один интересовался, умею ли я читать, другой предположил, что мой костюм взят напрокат и так далее, и тому подобное… Причём всё это говорилось как бы в шутку — с приветливыми улыбками и дружескими похлопываниями по плечу. Каждая их фраза была отточена годами практики в искусстве светского унижения.
К моему удивлению, Изабелла, вместо того чтобы вступиться за меня, присоединилась к ним:
— Да-да… Вы правы, иногда Том и впрямь путает вилки… Ха-ха-ха, — поддакнула она с притворным смешком.
В эмоциях Изабеллы я уловил страх и неуверенность. Похоже, она была готова бросить меня на растерзание этой толпе, лишь бы они не переключились на неё. Типичная тактика слабого человека.
Взяв второй бокал шампанского, я потихоньку отпивал из него и наблюдал за этим представлением человеческой низости с научным интересом. При этом я отвечал на вопросы так, будто не понимаю скрытых за ними оскорблений, играя роль простоватого, но самоуверенного выскочки.
Заодно, услышав их полные имена при общении между собой, я понял, кто есть кто. Светловолосый юноша оказался Даниелом Воркалом — сыном самого герцога и именинником, ради которого мы тут собрались. Высокий брюнет был Эдвардом Крейном, сыном графа Крейна — правой руки герцога. Рядом с ним держалась его сестра Софи — хрупкая девушка с хитрыми глазами и острым языком. Амелия оказалась дочерью другого вассала герцога — графа Ламберта. Были здесь и другие молодые аристократы, чьи имена я запомнил для полноты картины.
Их оскорбления становились всё более прямолинейными, пока наконец кто-то не сделал замечание о семье Майдан, и тут все как по команде переключили своё внимание на Изабеллу…
— А правда, что твой отец задолжал короне такую сумму, что скоро вам придётся продать фамильный особняк? — спросила Софи с притворным сочувствием.
— Нет конечно! Что за вздор⁈ — возмутилась Изабелла.
— Я тут недавно услышал, что граф Майдан обманул нескольких инвесторов и теперь ему грозит судебное разбирательство, — добавил Даниел, и я заметил, как все они выжидающе уставились на Изабеллу.
Девушка растерялась: всё, что бы она сейчас не сказала, будет звучать, как оправдание виноватого. На её лице промелькнула паника, а в эмоциях я ощутил настоящий ужас. Она посмотрела на меня жалобным взглядом, словно умоляя о помощи. Но я лишь злорадно улыбнулся, про себя удивляясь её наглости и глупости… Сначала предала меня, а теперь ждёт защиты?
В этот момент к нашей компании приблизились трое мужчин средних лет в безупречных дорогих костюмах. По их уверенным движениям и волне почтения, прокатившейся среди молодёжи, я понял, что это сам герцог Воркал и два его вассальных графа.
— Что за шум, молодёжь? — произнёс герцог с улыбкой, которая не коснулась его холодных серых глаз. Высокий, с военной выправкой и седеющими висками, он излучал власть и уверенность. — Надеюсь, вы не обижаете наших гостей?
— Что вы, отец, — отозвался Даниел с притворной невинностью. — Мы просто знакомимся с новым… другом Изабеллы.
Герцог окинул меня оценивающим взглядом, в котором смешались презрение и любопытство.
— Том Балик, если не ошибаюсь? — произнёс он, даже не протягивая руки для приветствия. — Недавно принятый в род племянник барона. Интересно, интересно…
Пока я с безупречной вежливостью отвечал на вопрос герцога о своём происхождении, заметил, как он обменялся многозначительным взглядом со своими графами. Затем, со смешком пригрозив деткам «не баловаться», он попросил сына отойти в сторону «на пару слов»… То же самое сделали его вассалы.
Я наблюдал, как трое отцов что-то тихо говорят своим отпрыскам, периодически бросая взгляды в нашу сторону. Своей эмпатией с их стороны я улавливал волны злорадства и предвкушения. Как я понял, они давали инструкции по поводу меня — как устранить неожиданное препятствие в их планах.
Похоже, скоро начнётся, подумал я, допивая шампанское. Мои главные задачи на сегодняшний вечер — не дать им разрушить репутацию Изабеллы, вернуть её домой живой и невредимой и при этом не спалить свои сверхспособности. А на остальное похер… Отношения мне с ними выстраивать не надо, так что можно и нагрубить — даже кому-нибудь врезать, лишь бы не доводить дело до вооружённого конфликта.
— Что они задумали? — прошептала Изабелла, когда мы на мгновение остались одни. Её лицо побледнело, а в глазах стоял страх. — Том, мне кажется, нам нужно уйти…
— Рано, — тихо ответил я. — Ещё не было официальной части банкета. Если уйдём сейчас, то по местным аристократическим порядкам это будет хуже, чем если бы ты вообще не приходила: будет выглядеть, будто тебя здесь настолько хреново встретили, что ты сразу развернулась и ушла… Не бойся… Просто держись рядом со мной и не отходи ни на шаг… Кто бы что тебе не сказал и куда бы не позвал под любым предлогом.
  
— Поняла, — тяжело вздохнув, произнесла девушка, плотнее прижимаясь к моему локтю.
* * *
После формального объявления о начале праздника все принялись поздравлять именинника и дарить ему подарки. Даниел принимал дорогие презенты с видом человека, привыкшего к роскоши. Когда подошла очередь Изабеллы, она протянула ему небольшую изящную коробку.