Избранница волка (СИ)

Лицо мальчугана удивленно вытягивается, и он сдавленно хрипит.
– Канцлер? Настоящий канцлер?
– Он самый. Так ты будешь рассказывать? – спрашиваю я, и вижу в ответ, испуганный, но исполнений благоговейного уважения и восхищения кивок.
Спустя полчаса я выхожу из допросной совершенно удрученный полученными знаниями. Что понадобилось от Веты Слепому – главарю местной бандитской шайки – остаётся под большим вопросом.
Попадаю в коттедж я значительно позже, чем рассчитывал. Пришлось отдать множество указаний по поводу своего малолетнего осведомителя, ещё и уверить оного, что милая девушка Виолетта, которая угощала его вкусными конфетами, в целости и сохранности.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В гостиной лесного домика темно, как и на кухне. Но пахнет совсем иначе, чем вчера, пахнет домом, деревом и Ветой, моей маленькой лисичкой, пахнет местом, куда хочется возвращаться снова и снова и это чувство для меня неожиданно дорого.
Моя невеста в спальне, сладко посапывает на кровати в обнимку с какой-то книгой, так и не дождавшись меня. И я, быстро сходив в душ, аккуратно ложусь рядом, прижимая к себе девочку, ставшую уже для меня удивительно близкой и родной, и сам ныряю в сон. Нужно будет за завтраком кое-что обсудить.
  
Глава 53 
 
Цветана
Просыпаться полностью взобравшейся на Рейнхарда начинает входить у меня в привычку. Себе же я напоминаю коалу, которая руками и ногами оплела ствол эвкалипта в виде блаженно улыбающегося во сне канцлера. Как в таком положении мы умудряемся преспокойно дрыхнуть, остается тайной за семью печатями.
Потихоньку отползаю, стараясь не потревожит оборотня – видимо, бедняга вчера слишком поздно вернулся – и поднимаюсь с кровати.
На кухне меня ждет обещанный горячий ужин, который в моем случае превращается в завтрак. Хотя есть с утра суп-пюре как-то непривычно, но мне настолько хочется ощутить вкус чего-нибудь жидкого и горячего, что я незаметно для себя уплетаю целую миску, возводя мысленную хвалу предусмотрительному канцлеру, наложившему на еду заклинание стазиса. Хотя и моей “спящей красавице” остается больше половины аппетитно пахнущего блюда.
Безумно хочется кофе, но пока я не умею пользоваться плитой, и приходиться ждать пока проснется мужчина. Остатки хлеба я быстренько выбежав во двор, выкидываю прикормленным птицам, которые привели голодающие пополнение.
"Похоже я понемногу обзавожусь хозяйством…", – усмехаюсь про себя, наблюдая, как накидываются на угощение пернатые. А, когда возвращаюсь, Рейнхард уже сидит за столом и доедает остатки супа.
– Доброго утра, – смущенно улыбаюсь, одергивая подол его сорочки надетой на мне вместо туники.
– Доброе, Вета, – окидывает меня изумленным взглядом мужчина.
Ну да, выгляжу я явно необычно для этого мира. Да и для своего, чего уж тут скрывать.
– Извини, я совсем не подумал о твоей одежде. Нужно будет что-то прихватить с собой в следующий раз.
– Все в порядке, – небрежно отмахиваюсь, взбираясь на высокий стульчик у стола. – Меня тут все равно, кроме сорок, никто не видит, – на этих словах мой собеседник многозначительно покашливает, и я торопливо добавляю. – Ну, и вы конечно же.
– Все равно нужно. В таком уж точно нельзя возвращаться домой, – улыбается мужчина и встает из-за стола, чтобы поставить на плиту круглобокий, начищенный до блеска, чайник. – А то скажут, что канцлер денег жалеет на свою невесту.
– А когда мы вернемся? – тут же спрашиваю. Не то, чтобы мне тут не нравилось. Честно говоря, наоборот, в этом чудесном домике я чувствую себя удивительно спокойно и уютно. Мне даже иногда кажется, что мы с Рейнхардом обычная земная семья. Он уходит утром на работу, а я дожидаюсь его дома, занимаясь обычными для домохозяйки вещами. Вчера вот, уборку от скуки сделала.
– Нужно вначале вывести на чистую воду шпиона, который о тебе сливает информацию, – одаривает меня странным взглядом канцлер. Неужели прочел мои мысли? Смущенно опускаю ресницы. – Поэтому я объявлю во всеуслышание, что ты вернешься послезавтра. А еще пустим слух о твоем новом статусе. Это явно заставит злоумышленников нервничать, и они чем-то выдадут себя. А уж после можно и на самом деле во дворец.
 
План мне нравится. А вот то, что хижину так скоро придется покидать, не очень – снова придется жить в этих палатах, терпеть визиты принцессы и снисходительность Лизхен, наблюдать из окна за жизнью и не иметь возможности выйти на свежий воздух.
– А что вы еще узнали? – спрашиваю, старательно скрывая разочарование в голосе.
– А ты не могла бы ко мне обращаться менее официально? – хмыкает мой будущий муж.
– Ну, я не знаю... – растерянно хлопаю ресницами. – Это как-то неприлично…
Кто он, а кто я… "Тыкать" такому наделенному властью мужчине мне как-то неловко.
– Я твой жених, – напоминает канцлер.
Поджимаю губы. Вопрос о нашем браке для меня по-прежнему остается открытым. Во всяком случае пока. Сопротивляться неизбежному в открытую глупо… Эх, если бы я действительно была уверена, что весь тот спектр чувств, которые я испытываю, настоящие, то можно было бы куда-то двигаться. А так...
– Вета, у тебя нет выбора… Все равно больше ни с кем нам парой не быть… – правильно поняв мою заминку, говорит канцлер. – Что тебя пугает? Неужели я настолько плох в качестве мужа?
– А как же... любовь? – спрашиваю я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. – Вы ведь не любите меня... и я... вас…
Откровенничая с канцлером, я чувствую себя глупо и немного нелепо. А ещё боюсь увидеть насмешку в его глазах. Ведь и правда мои слова звучат слишком наивно и как-то по-детски. Но в его взгляде светится понимание и терпение.
– Любовь придет, – берет он в свои огромные ладони мою прохладную руку. – Не может не прийти. То, что мы чувствуем сейчас – это обычное притяжение, инстинкт, физиология. Но что есть любовь? Для тебя…
Его испытывающий взгляд пронзает меня, обжигает огнем, а пальцы ласково поглаживает тыльную сторону ладоней, рисуя на ней замысловатые узоры.
– Я… я не знаю, – растерянно шепчу, впервые задумываюсь над этим чувством.
Я думала, что люблю Сергея, но это оказалось не так. Я думала, что он меня любит, но и тут был обман. Как описать любовь? Оказывается, я ее никогда не испытывала... к мужчине во всяком случае. Если верить фильмам и книгам, – должны быть бабочки в животе, чувство окрыленности… как там еще описывают... потеря аппетита… что-то слишком на признаки гельминтоза похоже, вспоминаю старую шутку.
– Откуда ты знаешь, что-то, что ты чувствуешь ко мне не любовь? – правильно понимает мою заминку Рейнхард.
– Потому, что нас насильно связали? – делаю логическое предположение.
– А если б не связали. Если б мы встретились на улице. Ты бы обратила на меня внимание?
Внимательно смотрю на мужчину оценивая его внешний вид. Красив. Даже очень. Как актер или персонаж из женских романов.
– Обратила бы, – чистосердечно признаюсь. Как на такого не обратить?
– И я тоже, – улыбается оборотень. – Мы не могли не заметить друг друга, понимаешь? Мы и так бы начали испытывать симпатию. Просто считай, этот процесс существенно ускорился. А любовь? Может она уже пришла... просто ты не знаешь...
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слова мужчины зарождают в моей душе кучу сомнений, выбивают из равновесия, и я пока не могу думать об этом.
 
– А что вы узнали о нападавших на меня? – поспешно интересуюсь, решив подумать о том, что сказал канцлер, когда останусь наедине.
– Не много, – недовольно хмурится он. – Такое чувство, что мы что-то упускаем, что-то важное и очевидное. Но пока ниточек никаких не обнаружено, кроме того, что за тобой следили и знали, в какой ты салон отправишься. Хоть эти знания достались им в последний момент. И что искала тебя местная шайка под предводительством Слепого. А выдал им о тебе информацию твой приятель...