Жрец двух богинь (СИ)

— Ваше высочество, мы на постоялом дворе. Где вы изволите ужинать?
Ужинать я изволила в постели, наплевав на возможное недовольство первого советника, распорядителя и новых соотечественников. Ела лежа, подложив под спину подушки и наслаждаясь приятной беседой с Лораком. А после того, как умяла все, включая выпечку, попросила его узнать, позаботился ли кто-нибудь о Далиле и моих сестрицах.
  
Как оказалось, желание позаботиться о своих ближних появилось не только у меня — стоило Щиту приоткрыть дверь, как в «гостиную» прошмыгнула Мегги. И, скинув с головы капюшон мокрого плаща, еле слышно поинтересовалась:
— Ваше высочество, вы позволите мне себя осмотреть?
В том, что эта женщина такая же цельная, как Лорак, и ничего не делает просто так, я убеждалась не раз и не два, поэтому ограничилась утвердительным кивком. Поэтому, стоило ей снять плащ, скинуть с ног мокрые сапожки и скользнуть к моей кровати, без колебаний откинула в сторону одеяло.
Ладони жрицы, оказавшиеся на удивление теплыми, с двух сторон прижались к моей шее и согрели приятным жаром. Мгновением позже они переместились под ключицы, где обожгли чуть сильнее, затем съехали под грудь, на подреберье, с коротенькими задержками согрели живот и замерли над лоном. Причем где-то на сотню ударов сердца.
В этом месте их жар не грел, а опалял. А когда Мегги заставила меня перевернуться на живот и возложила ладони на поясницу, даже слегка обжег. Само собой, я поинтересовалась, что со мной не так. И получила ответ, породивший еще несколько вопросов:
— Вы застудились, и очень сильно. Ваш Защитник убрал большую часть начинавшейся болезни, а я уничтожила ее остатки. В общем, сегодня вечером вы пару-тройку раз сбегаете по малой нужде, а утром проснетесь абсолютно здоровой.
— Что значит «убрал»? Ты хочешь сказать, что у Лорака есть Искра⁈
— Ага! — кивнула жрица. — Причем намного сильнее, чем у меня. Кстати, если бы он, растирая вас, не постеснялся подержать ладони над лоном, прекрасно обошелся бы без моей помощи.
— Не может быть! — потрясенно выдохнула я. Слава Амате, догадавшись сделать это достаточно тихо, чтобы не услышали снаружи. — Он ведь мужчина!!!
Мегги весело сверкнула глазами:
— Ваше высочество, вы видели мааль на его груди?
— Конечно!
— Так вот, я думаю, что Искра прилагалась к нему! Или мааль к Искре… — заявила «сестрица», мечтательно улыбнулась и на несколько мгновений ушла в себя. А когда вернулась, посерьезнела: — Только рассказывать об этом кому бы то ни было не стоит.
Я на миг прикрыла глаза, дав понять, что понимаю, к чему может привести такая болтливость, задумчиво оглядела жреца двух богинь с головы и до пояса — ибо рассмотреть остальное мешала Мегги — и задала последний вопрос. Уже ему:
— А как у тебя с опытом исцелений?
— Пока никак! — тихонько хихикнула жрица Аматы, прижала ладонь к левой части моей спины, а через несколько мгновений добавила: — Судя по тому, что вы внутри мерцаете, как звездное небо в полночь, он просто отдавал Искру со всей дури. Ну, или от всей души. И, кажется, как-то умудрился добавить вам пару-тройку лишних весен жизни.
Конечно же, я напряглась. И услышала еще один смешок:
— Нет, за счет не своих — он каким-то образом выпросил их у нашей высокой госпожи.
— А что, так вообще бывает⁈ — растерянно спросила я.
— С ним бывает все, что угодно! Так что привыкайте… и постарайтесь его поберечь…
В последнее слово Мегги вложила столько чувств, что я прозрела. Поэтому чуть-чуть опустила ресницы и стрельнула взглядом в сторону Лорака:
«Твой?»
«Ага…» — так же безмолвно ответила жрица и как бы невзначай прижала к правому предплечью три пальца, словно уточняя: — «Наш…»
«Поберегу!» — твердо пообещала я. Тоже взглядом. А как только увидела, что ей полегчало, «спрятала» эту беседу за самым обычным вопросом: — А когда мне можно будет выкупаться? А то мазь для разогрева пахнет откровенно так себе.
В глазах «сестрицы» тут же появились искорки сдерживаемого смеха:
— При наличии под рукой жреца двух богинь с такой мощной Искрой — когда угодно! Кстати, пока я собиралась к вам, Айвер объяснял хозяину постоялого двора, как правильно готовить купальню к посещению венценосных особ…
…Искры, влитой в меня Лораком, оказалось так много, что я проснулась не перед рассветом, а через два мерных кольца после полуночи абсолютно здоровой, бодрой до невозможности и аж звенящей от переизбытка сил. В карете было жарко, снаружи шелестел дождь, где-то далеко брехали собаки, и я, поняв, что уже не усну, попыталась принять сердцем и душой новое знание.
«Итак, Лорак — Отмеченный Искрой…» — мысленно начала я, покрутила эту мысль в голове и поняла, что она отказывается «укладываться на место». Ибо это место давно занято абсолютными истинами, вбитыми в меня еще в глубоком детстве: «Отмеченными Искрой могут стать только безгрешные и непорочные девушки», «Сила Искры зависит от чистоты веры в Амату, способности сострадать другим и длительности служения высокой госпоже» и «Чистые помыслами и сильные духом мужчины, заинтересовавшие Милосердную, становятся Защитниками ее жриц и получают в дар долгую жизнь, крепкое здоровье и повышенную живучесть».
Нет, в том, что помыслы моего Щита более чем чисты, а дух силен, я уже убедилась. Равно как убедилась и в том, что он искренне предан обеим богиням и способен сострадать. Но для чего ему, мужчине, была дана способность исцелять, понимать отказывалась.
«Может, он действительно особенный?» — подумала я, через несколько мгновений вспомнила, сколько у него знаков и каких, и обозвала себя дурой: человек, заслуживший благоволение сразу двух богинь, да еще и отмеченный «лишним» маалем, не мог быть обычным жрецом! А значит, должен был использоваться высокими госпожами для особых Служений.
«А что, мое — обычное?» — внезапно мелькнуло на краю сознания, и я, вспомнив разговор с отцом, невольно сглотнула: — «Нет, не обычное. Хотя бы потому, что будет длиться не день, не половинку, не месяц, а почти две весны!»
Эта мысль слегка успокоила и, заодно, перетряхнула привычные истины, да так, что по ним пошли трещины.
«Тогда почему у него нет опыта исцелений?» — спросила себя я, приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Лорака еще раз, и наткнулась на его вопросительный взгляд:
— Не спится?
— Неа! — призналась я, а потом неожиданно для самой себя перекатилась к нему поближе и задала мучающий меня вопрос. Как всегда, тихим шепотом: — Слушай, а почему у тебя нет опыта исцелений?
Мужчина перевернулся на живот, оперся на локти и пожал широченными плечами:
— Я получил второй знак совсем недавно. А о том, что у меня появилась Искра, узнал одновременно с тобой.
Спрашивать, за какие заслуги его отметила Милосердная, я сочла невместным, поэтому задавила любопытство и задала куда более тактичный вопрос:
— Скажи, а ты знаешь, как жрицы Аматы нарабатывают этот самый опыт?
Щит утвердительно кивнул:
— Да, конечно. Первым делом они учатся «видеть» руками. Как правило, помогая одна другой правильными подсказками. Потом по три-четыре мерных кольца в день запоминают образы здоровых внутренних органов. А когда знание укладывается в памяти, начинают исцелять небольшие ранки или легкие переломы под присмотром старших жриц.
— То есть, и в этом деле нужны тренировки, верно? — спросила я, хотя ответ напрашивался сам собой.
— Ага.
Я хищно улыбнулась и озвучила свою мысль:
— Учиться у Мегги ты пока не можешь из-за того, что проводишь все время со мной. Из кареты мы вылезаем только пообедать, ополоснуться и помахать мечами. Тратить свободное время на ерунду жалко, навык исцеления может пригодиться и в Оше, и по дороге, а я, вроде как, абсолютно здорова. Значит, с этого дня ты будешь учиться «видеть» руками и запоминать эти самые образы на мне!
  
Лорак ушел в себя. Хмуриться не хмурился, взглядом не темнел — просто обдумывал мое предложение. Потом прижал правую ладонь к маалю на своей груди, на мгновение прикрыл глаза, а затем поймал мой взгляд: