Зазеркалье Нашей Реальности
– Хозяин не любит, когда ему отказывают, – вставила Фидель. – Очень не любит.
– Ну что такого может сделать этот хрыч? – не унималась Тера.
– Он может сильно усложнить жизнь Робин и всей ее семье.
– У меня нет семьи. – Но перед глазами Робин тут же возникла одетая в смирительную рубашку Челси. – Считай, что нет.
– Так ее запугать не получится. Она дважды потеряла семью. Но пусть он думает, что это ее пугает и все такое. Можно выиграть время. Может, он найдет себе другую даму сердца… О, еще можешь сказать, что спросишь об этом у Александра, а Александр ему такой: «Нет, старик, так дело не пойдет. Она моя девочка, понял?» Или ему духу не хватит, чтобы хотя бы ответить «Простите, нет. Всего хорошего»?
– Александр храбрый, – вступилась за него Робин. – Но, кажется, сам он это стал осознавать только недавно.
– В любом случае нужно что-то делать, пока дед не пришел.
– Я все решила.
– Но у тебя ничего не получится.
– Если спокойно поговорить, то получится.
– Робин, ты тупая? Есть люди, которые не понимают красивых слов.
– Прямо как ты?
– Я – совершенно другое.
– Я приняла решение. Нужно просто спокойно поговорить, если дело дойдет до предложения о работе.
Тера нахмурилась, всей душой не понимая, как может Робин рассчитывать на такую бессмысленную ерунду, как «спокойный разговор». Тера повидала немало надоедливых и глухих к ее словам людей: как женщин, так и мужчин. И по своему опыту она знала, что лишь резкий ответ или непредвиденное обстоятельство способны хотя бы оттянуть новую нежеланную встречу.
– Роб…
– Что?..
Робин развернулась к ней, как вдруг перед глазами потемнело, и она почувствовала разрывающую боль, которая пришла вслед за глухим ударом. Едва устояв на ногах, она схватилась за окровавленный нос.
– Ч-что ты делаешь?
– Спасаю тебя, идиотка наивная.
– А если бы сломала нос?
Тера стерла кровь со лба пальцами, огляделась, убедилась, что никто, кроме шокированной Фидель, на них не смотрит, и быстро размазала кровь на стене. Остаток на лбу она стерла салфеткой и растерла кровавые пятнышки по стене.
– Ты поскользнулась и ударилась носом о стену, а я старалась убрать кровь, но в итоге все размазала. У тебя болит голова, тебе не до танцев и тебе нужно прилечь. Verstanden? [12]
– Ich hab’s verstanden! [13]
– Вот и прекрасно.
Робин скрылась незадолго до того, как Анджеллина и лорд Даунтон вернулись.
– А где она? – Мужчина оглянулся. – И что это за пятно?
– Она разбила нос. А из меня такая себе уборщица.
– Какой ужас, – спохватилась Анджеллина, прикрывая рот рукой. – Я как-то разбила нос. Было не по себе аж до следующего дня.
– Да уж, печально, – вставил Даунтон. – Надеюсь, с ней все будет хорошо. Сон ей не повредит.
– И хотя мы о грустном, но, лорд Даунтон, танцуете вы безупречно.
– Ваша похвала для меня на вес золота.
Он поцеловал руку Анджеллины, кивнул Тере и ушел вместе с Фидель.
Стоило ему отвернуться, как счастливая улыбка на лице принцессы тут же растаяла.
– Танцует он действительно хорошо и манеры что надо, но с ним что-то не так.
– Это точно. Кстати, вы оказались лучше, чем я о вас поначалу думала.
Анджеллина закрыла глаза и улыбнулась.
– Ваша прямолинейность меня поражает.
– А ваше героическое притворство даже меня восхитило. – Тера протянула ей руку ладонью вверх. – Потанцуем?
Анджеллина приняла ее руку.
– С удовольствием. Вот только отдышусь.
* * *Робин закрыла за собой дверь, умыла лицо и приложила к носу ватный диск. Кровь почти перестала идти. Наручные часы, выдаваемые только выпускницам академии, с ассортиментом разных образов помогли ей тут же переодеться в свободные штаны и черную майку. Она легла на кровать и сжала ватку в кулаке.
«Вы с Александром чем-то похожи», – вспоминала она. И этого не отрицала. Но если тот начинал расцветать, то она оставалась все тем же закрытым неприступным бутоном, который не мог пробудить ни один луч солнца.
Почему Александр раскрывался? Что давало ему силы и недолгую, но уверенность? Почему именно сейчас?
Раздался стук в дверь.
– Робин? Простите, вам, видимо, сейчас плохо, но я бы хотел поговорить.
Лорд Даунтон. Сердце Робин забилось чаще, и если бы в известном романтическом значении!
– Да. Простите, я сейчас не в состоянии…
– И все же я настаиваю, – тверже сказал он.
Робин сдалась быстрее, чем это себе представляла. В голосе мужчины больше не ощущалась натянутость. Она открыла дверь так, что в комнату можно было лишь просунуть ногу.
– Простите, что так и не потанцевала с вами. Я…
– Ударились о стену. Понимаю. Вероятно, ужасно больно.
– Да, неприятно.
– Тем не менее мой разговор будет вам на пользу. Может, впустите?
Робин вежливо улыбнулась, но глаза ее выражали страх.
– Да, конечно.
Она раскрыла дверь нараспашку и отошла в середину комнаты.
– У вас тут комфортно.
– Спасибо.
– Но могло бы быть лучше.
Робин поджала губы.
– И должно стать, я считаю. А как вы думаете?
– Это максимум для телохранителей. Выше только покои августейших особ и залы.
– И все же вы достойны большего.
Робин покорно опустила глаза, не в силах больше вынести на себе заинтересованный взгляд седовласого мужчины.
– Лорд Даунтон, я… не могу.
– Чего же? – Он добродушно улыбнулся.
– Пожалуйста, только не ругайтесь на Фидель, но… она сказала, вы в поисках новой телохранительницы.
– Это действительно так.
– И я не думаю, что могла бы ею стать.
– Конечно, не можете.
Робин потупила взгляд.
– Я бы не простил себе, если бы моей телохранительницей стала дочь моих хороших друзей. Хоть и ныне покойных.
Еще около десяти секунд Робин осознавала услышанное, пока не нащупала позади себя диван и не села на него.
– К-каких именно друзей?
– Самых первых, ваших родных родителей. – Он уселся в кресло напротив. – Что ж, давайте уже наконец спокойно поговорим.
* * *Фидель осталась ждать в коридоре у раскрытого окна. Одиночество ее длилось недолго: слева послышались приглушенные ковром шаги.
– Где он? – спросил ее Каспар.
– Зашел к Робин, а что? – ответила она негромко.
– Хорошо. – Каспар встал рядом. – Тяжело с ним, наверное.
– Да, бывает, но я привыкла.
Каспар постукивал пальцами по окну.
– Знаете, его отношение к вам… оскорбительно. Я бы не выдержал. Неужели это не задевает вашу гордость?
– Привыкла.
Каспар кивнул ей.
– Думаю, ждать его придется долго. Александр не очень хочет выходить в люди, поэтому было решено устроить ужин в одном из свободных залов. Может, присоединитесь?
– Я… Спасибо, но я… Может, подождем лорда Даунтона?
– Вы действительно хотите провести ужин в гостях в его обществе? Забудьте о нем хоть ненадолго. Всего двадцать минут. Уверен, раньше он не выйдет.
Фидель ссутулила узкие плечи. Ее волнистые темно-каштановые волосы чуть развевались на ветру.
– Вы добры. Я согласна.
– Вот и прекрасно!
Каспар хлопнул в ладони и согнул руку в локте. Фидель неуверенно обхватила ее. Ее узкое смуглое личико озарилось улыбкой.
– Идем. Александр заждался нас в зале.
Как только они ушли, коридор содрогнулся от щелчка замка. Из своих покоев вышел Александр.
34
Фидель?
– Ну же, Фидель, проходите.
Каспар открыл дверь и уступил ей дорогу.
Залом, выбранным для ужина, оказалась Желтая гостиная в восточном крыле дворца на третьем этаже, где, впрочем, и располагались покои королевской семьи, но по неизвестной для Фидель причине телохранитель повел ее сначала в Китайскую столовую, затем, повинившись в ошибке, сказал, что зал сменили и нужно возвращаться. И вот теперь они зашли в сравнительно небольшую гостиную в восточном стиле, оформленную в золотых и зеленых тонах, с расписанными под ветви деревьев обоями, большим зеркалом над камином, на котором стояли старинные позолоченные часы; ковром с ромбовидным орнаментом, несколькими уголками со стульями, золотыми диванчиками, стоящими друг напротив друга, и столиком между ними.