Зазеркалье Нашей Реальности
Янмей всегда опасалась острых вопросов от влиятельных людей. Не сбежать и не увильнуть, единственный выход – дать ответ, который желают услышать. Но в этот раз в Янмей что-то сломалось, и она произнесла с неуверенной улыбкой:
– Я считаю, что любой ответственный и благородный правитель обязан избегать этого во имя блага людей.
Делинда прищурилась и вскинула брови.
– Тогда я безответственная и неблагородная.
– Я вовсе не это…
– Понимаю. Хотела сделать комплимент. Но вышло плохо. Возвращайся к своим обязанностям.
Делинда прошла мимо нее с высоко поднятой головой.
– Я должна сказать вам еще кое-что.
– И что же?
После тяжелого вздоха последовал ответ:
– Принцесса Анджеллина и принц Саша тоже придут на день рождения.
– Мы же не приглашали их! – Делинда оторопела от ужаса. – Для приличия пригласили королеву, но она не сможет прийти.
– Я не вносила их в список. Тем не менее кто-то отправил им приглашения. И те их приняли.
31
Сердце «Зазеркалья Нашей Реальности»
Саша помнил о пытках в церкви немного. В памяти были выгравированы воспоминания о взмахах усыпанной крохотными тонкими шипами плети. Ранки от нее затягивались быстро, зато синяки от ударов палкой еще долго не сходили с его тела.
С грохочущим сердцем Саша переступил порог церкви. Впервые добровольно. На входе его не встретили, коридор пустовал, двери главного зала для обрядов были открыты нараспашку, и он был залит холодным светом так, что углы оставались во мраке. Никогда в жизни Саша не вернулся бы в эти стены. От страха, стучавшего из глубин почти забытого детства, ему казалось, что вот-вот все двери закроются и останутся только он, сектант и плеть.
Сейчас Саша недоумевал, как ему, ребенку, удавалось выжить. То ли его слабый детский ум намеренно хоронил воспоминания о страданиях, то ли время изуродовало их.
– Дирк? – вернулось имя к Саше эхом.
Неплохо зная Марголиса, он ожидал увидеть его за одной из колонн, стоявших вдоль стен. Но ответ пришел откуда-то сзади:
– Добрый вечер, мой друг. Я заставил вас ждать?
Они неспешно прошли в середину зала.
– Странное место вы выбрали для разговора.
– Вполне симпатичное, если забыть, для чего оно. Полагаю, вы были здесь частым гостем.
– Полагаете? – Саша развернулся к нему. – Или знаете?
Дирк присвистнул, спрятал руки за спиной и опустил голову с довольной широкой улыбкой.
– Скучаю по тому милому молчаливому мальчишке в маске. – Он присел на скамейку из белого мрамора у одной из колонн. – Сколько нелюбви ко мне в вашем взгляде. Даже обидно. Хотя вы и в детстве были недружелюбным. Только малышка Жанна находила ключики от каждого замочка вашего сердца. Одновременно успевая гостить у принца Александра. Люди, точно знавшие о вашем существовании, даже, бывало, спорили, кого из вас двоих она выберет. Но в итоге вот как все сложилось.
Саша неосознанно сглотнул. Малышка Жанна. После облучения ЗНР он позабыл, сколько радости и надежды она принесла в его морально бедную жизнь. В первые месяцы он и не думал о ней. Только ночью приходили сны об их долгих прогулках по саду, играх в догонялки и прятки, о разговорах про ерунду. Жанна ни на мгновение не заставляла его вспоминать о своих особенностях. Он чувствовал себя простым ребенком, которого можно было осчастливить одной бесплатной вещью – дружбой.
Слишком поздно Саша вспомнил, как много для него сделала принцесса. Обратить бы время вспять, чтобы тогда в больнице поблагодарить ее за то, что не дала ему потеряться в мыслях о собственной никчемности. Безмерное чувство вины вынудило его попытаться вернуть ее в новом обличье. Безуспешно. От Жанны, которую он знал, не осталось ничего. Даже говорила и мыслила она иначе.
– К слову, вы еще храните тот мячик?
Злосчастный мячик, однажды приведший Сашу к ЗНР.
– Я отдал его Жанне.
– Вот как, – слегка обиженно подытожил Дирк, – это ведь был не совсем обычный подарок. Сейчас с его помощью вы можете найти ответ на вопрос, который вам даже в голову никогда не приходил. И все же ответ распутает клубок несоответствий.
– О чем вы? – Саша шагнул вперед.
Дирк оглянулся.
– Вы никогда не задумывались, почему орден называется именно так? Да, конечно, смысл понятия «Азазель» ясен, но орден не построен вокруг пыток детей и возможности их родителей избежать праведного наказания. Creatio Azazel – «Творение Азазеля». Что же это за творение?
Только один ответ, к собственному удивлению, пришел Саше на ум:
– «Зазеркалье Нашей Реальности».
– Почему вы так решили? – Интерес Дирка все возрастал.
– Предположил. ЗНР создала моя бабушка, но… Я смутно припоминаю, как она говорила об ордене. И речь шла не об обрядах очищения.
– Вы же не думали, что ЗНР – это винтики, металл да стекло? Ваша бабушка состояла в ордене, только назывался он тогда иначе. Когда идея создания ЗНР пришла к ней в голову, она была совсем молодой. Орден отверг ее идею в силу ограниченности восприятия женщин в христианстве. И тем более их участия в науке и политике. Ваша бабушка хотела создать мир, в котором не будет ни боли, ни насилия. В конце двадцатого века к ней наконец прислушались. Следующая проблема состояла в том, как создать этот самый мир. На протяжении последнего тысячелетия религиозные общества искали коды жизни. Но это было все равно что искать члены уравнения, имея только результат. Допустим, десять сложенных иксов, в результате которых получается неровная цифра в десятичных дробях.
– Иными словами, невозможно.
– Именно. Но ваша бабушка смогла. Как? Все очень просто: она изучила одну из самых загадочных материй во вселенной – эфир.
Саша опустил руки на пояс и немного ссутулился.
– Его существование до сих пор не доказано, несмотря на то что о нем говорили еще в глубокой древности, только называлось это иначе – «заполнителем пустоты». Наука не привыкла верить тому, чего не может увидеть, услышать, коснуться или хотя бы зафиксировать. Да, находясь в различных вибрациях и плотностях, эфир создает ядра атомов, нейтроны, протоны и так далее. Но еще ни одно мегачувствительное устройство не смогло его отследить и «нащупать».
– Это вы так думаете. Ваша бабушка создала такое устройство. Просто не стала сообщать об этом научному сообществу. Люди усомнились бы в законах современной теоретической физики. Пришлось бы все пересматривать, и в научном мире начался бы настоящий хаос. Поэтому она оставила свое открытие в секрете.
– Но как ей удалось?
– А как удалось провести Филадельфийский эксперимент [8]? Никто об этом не знает, ведь все записи уничтожены.
– Это легенда.
– О, вы в этом уверены? ФБР не стало бы тревожиться просто так.
– Даже если эксперимент был проведен, какой ценой? Часть людей, которая участвовала, погибла от облучения и страха, часть была замурована в корабле, а остальные сошли с ума. Эйнштейн испугался и понял, что мир не готов к Единым теориям поля [9]. И до сих пор не готов.
– Ваша бабушка точно так же думала о ЗНР. Как я и говорил, это не просто компьютер в привычном понимании. Вы изучали его?
– Да, но сам компьютер незамысловат. Он как… огромный проектор. Ядро – вот в чем загадка. Я так и не смог узнать, из чего он…
В немом изумлении Саша уставился на Дирка.
– Догадались?
– Но как? Эфир – это же… не металл. Как можно кристаллизовать то, чего не видишь? То, что даже не нащупаешь. Все равно что кристаллизовать воздух. И откуда она взяла столько эфира в чистом виде?..
Но тут Сашу поразила очередная догадка. Ошеломленный, он впал в ступор. Дирк откинул руки за спинку скамейки.
– Судя по вашему виду, вы поняли.
– Это невозможно, – прошептал Саша, качая головой как завороженный.
– Но это все объясняет, согласитесь.
– Это же полностью антинаучно!