Зазеркалье Нашей Реальности
Ведущая новостей стояла в небольшом зале, декламируя:
– Принц Германской империи наконец вышел в свет. Саша Клюдер, единственный наследник бесследно пропавших монархов – Гектора и Инджеборг Клюдеров, стал богатейшим человеком в своей стране и самым молодым участником Мирового Совета. Более того, он первый и единственный представитель мужского пола на мировой арене. Долгие годы принц оставался для всех загадкой. Ходили слухи, что его никогда не существовало, а некоторые поговаривали, что принц умер еще ребенком. Однако сегодня шестнадцатилетний наследник наконец выступил с официальным заявлением о начале политической карьеры.
Последовала склейка с записью из выступления. Саша стоял за высокой трибуной, говоря в крошечный микрофон:
– Я приятно удивлен тем, с каким теплом меня встречают. Особенно учитывая, что я никогда не появлялся перед вами и лично ни с кем не знаком. Но я хочу это исправить. Я выражаю… дикое желание познакомиться с принцем Александром. Надеюсь, если он будет не против, наша встреча состоится совсем скоро.
14
Неожиданная встреча
Александр закрыл за собой дверь. В комнате было темно, как и обычно. Он разжег огонь в камине и поудобнее устроился в кресле, наблюдая за тем, как пламя пожирает мелкие щепки, облизывая раскаленными языками куски дерева побольше.
Саша Клюдер, которого сейчас терроризируют все мировые СМИ, жаждет с ним встречи.
Прошел всего час с момента объявления о раскрытии тайны его личности, а Делинда уже хвасталась повышенным интересом к своему брату. Единый вопрос доносился со всех интернет-, радио– и телеканалов: «Почему именно он?» Тогда Александр впервые обрадовался тому, что не так открыт миру, как другие монархи, иначе все вопросы адресовались бы напрямую ему. Но здесь, в уютных покоях, шумиха вокруг его персоны казалась шуточной и мимолетной.
Единственное, чего ему хотелось – позвонить Каспару, втайне надеясь, что тот не ответит. Но спустя три секунды после вызова трубку взяли. На экране над циферблатом появился Каспар в серой рубашке и забавном нежно-розовом фартуке.
– Привет! Как ты?
– Здравствуйте! Отлично. Вот, готовлю…
– Па-а-а-ап! – послышалось за кадром. – А Ульрике не отдает мне мой телефон!
– Неправда! Ты первая не отдавала мне мой!
– Папа, а почему окно разбито? – тихо подала голос Катрин. – И это. И это…
Под нежный смешок Александра Каспар обреченно прикрыл глаза рукой и пробубнил:
– Пожалуй, я лучше закажу им пиццу…
– Пицца-а-а-а! – заверещала Эмма.
– Пицца! Пицца! Пицца! – подхватила Ульрике. – На твой дурацкий телефон. Он мне больше не нужен.
– Не кидай его!
Каспар улыбался сдержанно, казалось, держась из последних сил.
– У вас там так оживленно, – заметил Александр. – Я рад, что теперь ты можешь проводить больше времени с семьей. Она… гораздо важнее.
– Да, она важна. – Каспар развязал фартук, свернул его и положил рядом. – А как вы? Встретились с принцессой?
– Да. Она оказалась довольно интересной. И она не хочет выходить за меня. И это взаимно. Думаю, у меня появился друг. У нас с ней немало общего.
Каспар удивленно вскинул брови.
– Не ожидал.
– Я тоже! Думал, она насильно потащит меня к алтарю. Первое впечатление о ней было таким, но как только мы оказались наедине, она изменилась.
– Рад, что вы нашли друга.
Александр кивнул, не переставая грустно улыбаться. Внезапно он забеспокоился, не стал ли после осознания своих чувств вести себя как-то по-особенному, из-за чего его быстро разоблачат? Он не знал, что то же самое испытывал Каспар, но ему хватало опыта выглядеть как обычно.
– Я скучаю, – вдруг вырвалось у принца. Слишком искренне и тоскливо.
«Я тоже», – думал Каспар, но ответил, пожимая плечами:
– И двух дней не прошло.
– Раньше не проходило и дня, чтобы мы не были вместе.
Нет. Не так должно было это звучать, но язык не слушался Александра, выдавая все, как он думал.
– Мы с вами обязательно встретимся. Просто сейчас…
– С кем ты там разговариваешь?
В углу экрана появились Ульрике и Эмма. Девчачий визг, казалось, смог бы сломать и виртуальный экран.
– О мой бог, принц Александр!
– Дождитесь меня! – запрыгала Ульрике.
– И меня тоже!
– Нельзя, чтобы он женился на нас обеих!
– Тогда по очереди. Кто будет первой? Чур, не я.
– И не я!
– Так, девочки. – Каспар встал вместе с экраном под неодобрительные возгласы. – Простите, они часто о вас говорят.
Александра маленький спор забавлял недолго: он вдруг осознал, что человеку, который вызывал в нем столько новых приятных эмоций, было тридцать восемь лет. Это расстроило принца только по одной причине: если он решится открыть свои чувства, Каспару они могут показаться нелепыми и смехотворными.
– Ладно. Я пойду. Закажи девочкам пиццу.
– Ой, ну прям как мама, – подала голос Катрин. Сестры шикнули на нее. – А что такого?
Каспар смущенно улыбнулся в экран.
– Хорошо. До встречи.
– Или до следующего звонка.
– Надеюсь, это все-таки будет встреча.
– Если честно, я тоже.
Звонок был окончен. Александр спрятал пылающее от смущения лицо в руки. Стыдно, как же стыдно за каждое слово, которое могло стать подсказкой. Он был настолько слеп из-за своих чувств, что не замечал случайно разбросанных подсказок Каспара. Как только экран исчез, Каспар еще некоторое время стоял, уткнувшись взглядом в пол.
– Это так мило, – раздался тихий голос из уголка возле окна.
Александр вскочил с кресла, оторопев от ужаса. Незваный гость сидел за столом, прячась в полумраке.
– К-кто вы? Как вы сюда попали?
Юноша встал. Медленным шагом он вышел на свет и развел руками с загадочной улыбкой.
– Давай на «ты». Все равно ты старше меня только на пару лет.
– Саша Клюдер? – От сердца отлегло. – Как ты…
– Зашел вместе со свитой. – Медленно и изящно Клюдер стянул короткие черные перчатки с длинных костлявых пальцев и спрятал во внутреннем кармашке классической жилетки.
– Но эфир…
– Сняли заранее.
– А как ты зашел?
Саша разомкнул кулак. Серебряная масса, похожая на пластилин, сверкнула в его ладони.
– Впихиваешь в замочную скважину, и она мгновенно затвердевает в форме ключа. Поворачиваешь, вытаскиваешь, и она снова становится вязкой. Сам сделал. А личико сменил с помощью специальной маски. – Он не глядя указал большим пальцем назад, в сторону стола. – Надеваешь ее на лицо, она принимает тон твоей настоящей кожи, а в меню на пульте можно выбрать нужные черты.
От объяснений замешательство Александра уменьшилось. Пристальный испытывающий взгляд Саши пригвоздил его к месту. Он подходил к нему медленно, шагая свободно, по-хозяйски.
– Расстегни рубашку.
– Зачем?
– Я объясню, когда закончу.
– С чем закончишь?
Александр и не заметил, когда Саша встал перед ним и властно толкнул в кресло. В следующий миг разлетелись пуговицы. Саша навис над ним, сжимая подлокотники. Ошарашенный, Александр вжался в кресло, отвернул голову и зажмурился.
– Ты пережил изнасилование? Или, может, домогательства?
Александр вздрогнул.
– С чего ты взял? – спросил он осторожно.
– Любой человек на твоем месте оттолкнул бы меня и выразил ответную агрессию. Но ты испугался.
– Глупый вывод, – неуверенно произнес Александр. – И ради этого ты напал на меня?
– Я сэкономил время. – Саша положил руку на один из шрамов и надавил. – Больно?
– Хватит! Зачем ты это делаешь?
– Больно?
– Да!
Александр отмахнулся, и Саше пришлось шагнуть назад. Эмоции не читались на его лице. Он монотонно заговорил:
– А продолговатый шрам внизу… После операции? – Он вскинул бровь. – Так ты нимфае?
По пронзительному холоду в его глазах, смешанному с омерзением, Саша понял, что британский принц не желает об этом говорить.
– Ты не задумывался, почему за столько лет шрамы не перестали болеть? Держу пари, твоя мама и не старалась их залечивать после ритуалов очищения.