Зазеркалье Нашей Реальности

– И зачем мы ставили ему замок! – топнула королева.
– Защита личного пространства, Ваше Величество.
– Зачем она ему? Видите, только создала проблему! Срочно проверьте все выходы, сад и двор. Не мог же он уйти так просто. Ему бы не хватило на это мозгов. И подготовьте мне машину. У меня вылет через час.
Когда Александра хватились, он уже ехал в такси. В его побеге не было особых хитростей: он лишь попросил дворецкого молчать и закрыть его дверь на замок. А тот был рад исполнить просьбу доброго принца, после долгих лет работы уверенный, что королева не проснется, пока первые солнечные лучи не коснутся ее лица.
  
Разлука с Каспаром была невыносима. Единственное, чего желал Александр, если расставание окончательно, – поговорить с ним наедине, услышать все то, что он прочел из его сообщений. Их было нещадно мало, чтобы утолить его тоску по нему. Необъяснимую, как ему поначалу показалось, но все же был в ней загадочный смысл, понять который он не мог. Он знал только одно: что будет несчастен весь остаток жизни, если не встретится с ним. Глубоко в душе он себя успокаивал: да, перемены нелегки, но увольнение дорогого человека – не конец света. Время в разлуке станет мимолетным благодаря телефону. Убедить себя он так и не смог.
Страхи больше не терзали его, как бешеный пес тряпичную куклу. Сестра сейчас ужасно злится, ну и пусть!
Думая об этом, Александр пребывал в сладком томлении. Машина припарковалась у частного двухэтажного дома, отделанного черным кирпичом. Высокие железные ворота оказались открыты.
– Каспар! – Александр испытывал почти детскую радость. С широкой улыбкой он зашел в дом. Свет горел на кухне, и он направился туда. – Каспар! Прости, что прихожу так просто…
Он застыл у раскрытых дверей. Каспар сидел за столом, объятый испугом из-за его неожиданного появления. Дуло пистолета в руках девушки, одетой в черную куртку и джинсы, смотрело ему в затылок. Вторая стояла у окна с ножом в руках и пистолетом в кобуре, а третья только что ткнула пистолетом в затылок Александра.
– Какой приятный гость. Сам принц, – пропела та, что держала Каспара под прицелом. – Ты ждал его, Каспар? Судя по твоему виду, не очень.
Она хохотнула, заправляя волнистые каштановые волосы за ухо.
– Ладно, Шульц, мы ценим свое время. Где колье Греты?
– Я еще днем сказал, что не знаю.
– Может, принц знает? – Девушка кивнула в сторону сообщницы. – Спроси.
Александр невольно шагнул вперед, подталкиваемый сзади.
– Прошу, не трогайте его. Он здесь случайно.
– Случайно? Случайно сбежал из дворца прямо к тебе? Знаешь, а это довольно мило. Но вы зря пришли, Ваше Высочество. Упростили задачу нам и усложнили ее своему другу.
– Пожалуйста, отпустите его! – Каспар дышал непривычно тяжело, вздрагивая от любого движения той, что угрожала Александру.
– Почему ты заступаешься за него? Тебе больше за это не платят.
– Если вы отпустите его, я скажу, где колье Греты.
Александр не мог понять, за чью жизнь боялся больше. Он стоял неподвижно, пытаясь сохранить спокойствие. Грета, вспоминал он, была женой Каспара, которую убили неизвестные, а колье, о котором шла речь, вероятно, ужасно дорогое.
Главная среди них прищурилась, разомкнув пухлые губы.
– Внимательно слушаем.
– Сначала отпустите его.
– Хватит, Каспар. – Она покачала головой с жалостливой улыбкой. – Хватит. Мне тебя даже жаль. Где тот Шульц? Что за рвань осталась после служения этой королевской швали? Потеря Греты, нашей Греты, ничему тебя не научила, да? Ничего не понял?
– Что я должен был понять?
– То, что ее велела убить королева. Мать гаденыша, которому ты отдал столько своих сил.
Кровь отхлынула от лица Александра, а тело онемело от ужаса. Тревожный, жаждущий объяснений взгляд Каспара упал на него, как валун на только распустившийся цветок.
– Окажу тебе милость по старой дружбе и расскажу, как это было. – Главная опустила пистолет, чувствуя, что опасность ей не грозит. – Вероятно, ты очень сильно облажался перед ними, и королева решила тебя проучить. Мы уже давно не работали с Гретой. Она решила сократить штаб и посвятить себя семье. Бред какой-то. И тут пришло предложение: добрый миллион фунтов за убийство бывшей начальницы. Мои люди рвали друг другу глотки, чтобы взять эту работу. Но взяла ее я.
Она опустилась на корточки перед поникшим Каспаром и уставилась в его растерянное лицо с довольной улыбкой.
– Она умерла быстро. Даже сама не заметила. А ты испугался: стал прятать детей у Шарлотты и освободился от семейного бремени, полностью посвятив себя служению принцу. Может, он и не знал ни о чем, но смерть Греты на его совести. Ее бы все равно кто-то убил. Поэтому я решила не упускать такой шанс, уж не обижайся. Это не я решила сломать тебе жизнь и сделать своей собственностью. Это семья принца.
– К-Каспар, – Александр подался вперед, – я не знал, я… Я очень виноват.
Он понимал, что нелепее слов в тот момент нельзя было придумать, но должен был что-то сказать. При этом принц понимал, что не имеет права искать защиты. Язык разрывали сотни пустых оправданий.
Незадолго до смерти Греты он сбежал во время одной из немногих прогулок. Каспар отпросился в тот день, и с маленьким принцем осталась няня, которая была слишком занята книгой. За Александром увязалась Робин, приемная дочь ныне покойной телохранительницы Броук – Марго, и на любые уговоры вернуться получала капризный отказ с нотками горечи в высоком голоске. Уже тогда Александр не выносил пыток во имя вольной жизни матери, и хотя попытка сбежать от вечернего обряда была очевидно провальной, он искал место, чтобы спрятаться и, может, заставив мать беспокоиться, дать ей шанс пересмотреть свои бредовые идеи.
Александр укрылся в одном из недостроенных частных домов и стал невольным свидетелем расправы одной из местных банд над их бывшим приятелем. Испугавшись вида вытекающей из расколотой головы крови, Александр взвизгнул. Внимание четырех девушек обратилось к нему. Он не смог сбежать: колени наполнились болезненной тяжестью, шаги сзади были все громче, голоса – веселее, а надежда сбежать растворялась в детских слезах. Что теперь с ним будет? Он надеялся, что из-за происхождения его пощадят, но на лицах девушек не было ни намека на жалость. Одна из них предложила «убрать» его. Другая – продать закрытому клубу. Третья и четвертая поддержали последнюю идею и добавили, что «наркотики сотрут память мальца».
Одна из них задрала его рубашку кверху и восторженно вскричала при виде шрама:
– Да он же нимфае!
– Ага, вот только ему уже сделали операцию, так что он обычный паренек, и надбавки нам не видать.
– И что? Все равно сущность нимфае у него в крови. Адам будет доволен.
Александр кричал так громко, что наверняка сорвал бы голос, если бы ему не заткнули рот. Он отчаянно брыкался и размахивал хрупкими кулаками, пока не ударился одним о стену и не взвыл от боли под заливистый противный смех. Его прижали животом к бетонному полу и сели на спину так, что он умолял девушку привстать – лишь бы сделать глоток воздуха.
Он думал, что бог ненавидит его, раз так несправедлив. Он считал себя самым несчастным ребенком на земле, в чьей жизни никогда не будет ничего хорошего. Да и жизнь отныне кончена.
Мысли о конце прервал дикий крик с первого этажа.
«Робин», – сообразил Александр и поднял голову.
Две девушки отправились на разведку, но спустя десять минут и пару безответных окликов третья отправилась следующей. И вновь не вернулась. Последняя, что сидела на Александре, вытащила раскладной нож. С лестницы донеслись шаги и всхлипы. В конце коридора показалась Робин. Правая окровавленная кисть руки безжизненно болталась на кости, в то время как левой рукой она держала новенький пистолет с глушителем, украденный у матери. Один точный бесшумный выстрел покончил с мучительницей Александра, и тот выполз из-под тела. Робин упала на колени и склонилась над полом, рыдая и крича. Уцелевшей рукой она придерживала искалеченную. Шутники, а может, та же банда, разбросали по первому этажу охотничьи капканы, в один из которых угодила ее рука.