Серая сестра (ЛП)

Мелкир подошел, чтобы вытащить второй пергамент, который был привязан лентами к боку Стекла. С документа свисал крошечный муслиновый мешочек, пришитый к нижнему краю. Он отнес его судьям, которые столпились вокруг, пожирая слова.
Агика вытащила мешочек и высыпала на ладонь пять маленьких черных таблеток. Она поджала губы:
— Они выглядят такими незначительными...
— Произведение гения, — сказала Стекло. — Объединенные усилия Академии и Госпожи Тень из нашего монастыря. К сожалению, они пугающе дороги и очень трудоемки в приготовлении. Было бы приятно верить, что такие чудеса однажды избавят любого от необходимости страдать во время поисков истины.
Сестра Агика выпрямилась и обратилась к лордам:
— Верховный Инквизитор Джемон поставил свои печать и подпись на разрешении использовать эти «пилюли истины» в суде над Шерзал. Это позволит инквизиции избежать причинения физического вреда ее главному инициатору, что было бы весьма прискорбно, если бы она оказалась невиновной в выдвинутых против нее обвинениях. Кроме того, это позволит быстро и публично решить вопрос с Сис в качестве свидетеля. И...
— Яд! — крикнула Шерзал. — Я не позволю, чтобы меня кормили ядом из рук этой женщины!
Сестра Агика взяла с ладони таблетку, зажав ее между большим и указательным пальцами:
— Собственная печать Верховного инквизитора свидетельствует об их безопасности, но, я уверена, настоятельница будет не против принять одну из них, чтобы вас успокоить.
Стекло была очень против. И прекрасно понимала возражения Шерзал. Для женщины, чья власть строилась на тайнах, принуждение говорить правду было поистине ядом.
— С удовольствием, Сестра Агика. — Она улыбнулась и кивнула.
Мелкир вернулся с одной из черных таблеток в руке. Он поднес его ко рту Стекла.
— Я прошу, чтобы только Судье Агике было позволено задавать мне вопросы, и только те, которые она собирается задать заключенной. Я знаю многие из самых святых тайн церкви и не смогу не выдать их, если мне зададут неуместные вопросы.
Сестра Агика склонила голову:
— Разумная просьба.
Стекло открыла рот, потом закрыла.
— Мне сказали, что у этой смеси невероятно горький вкус. Если я буду задыхаться или плеваться, то не потому, что меня отравили. — Улыбка в сторону Шерзал. Она снова открыла рот.
Вкус, когда Мелкир положил таблетку ей на язык, был намного хуже, чем Стекло могла себе представить. Она крепко сжала челюсти, с силой втянула щеки и зажмурилась, стараясь не вырвать и не закричать.
Крики и потрясенные возгласы заставил Стекло открыть глаза. Когда шум суматохи пробился через ее тошноту, она подумала, что, возможно, таблетка сделала что-то ужасное с ее внешностью. Затем, сфокусировав зрение, она спросила себя, неужели снадобье Яблока действительно отравило ее и сцена перед ней была галлюцинацией.
Сэра упала на колени, прижав руки к горлу, багровому от крови, пульсирующей между пальцами. Сафира стояла позади нее, крепко держа нож с алым лезвием. Шерзал стряхнула с себя цепь и вышла из-за ограждения. Когда она приблизилась к трону, несколько из ее домашних стражей встали по бокам.
Стекло выплюнула горькое черное месиво изо рта, сжав сморщенные губы в мрачную линию. Такое нападение всегда было возможно, но она чувствовала, что вся тяжесть последствий ляжет на Шерзал, отдавшейся на милость брата. Если у Крусикэла и были какие-то кровожадные инстинкты по отношению к своим сестрам, то и те, несомненно, давали ему достаточно поводов, чтобы действовать. Вероятно, на этот раз он отправил бы Шерзал на лед. Лед — символическое наказание, изгнание — реальное. Учитывая финансы Шерзал, она, без сомнения, могла бы вернуться в какую-нибудь другую страну вдоль Коридора и спокойно жить в изгнании. Именно так Стекло видела дальнейшее развитие событий. Однако она всегда знала, что Шерзал вполне может бросить осторожность на ветер и прибегнуть к насилию.
Шерзал добралась до своего трона и превратилась во властный белый вихрь.
— Друзья мои, лорды Сис, я привела вас сюда не только ради удовольствия побыть с вами, но и для того, чтобы сделать объявление.
 
Сэра с грохотом повалилась вперед и замерла в растекающейся луже крови. Мелкир с посеревшим лицом обнажил меч и встал рядом с судьями, между ними и Сафирой.
— Луна падает. — Шерзал стояла перед троном, взмахивая руками, чтобы подчеркнуть свои слова. — Лед давит, смыкает челюсти на империю, сдавливая всех нас, от самого низкого крестьянина на окраинах до каждого из вас, моих братьев и сестер Сис. Тот же лед надвигается на Дарн и Скифроул, а на их самых отдаленных границах он одинаково давит на культ ведьм Баррона и королевство Альд.
Лорд Йотсис поднялся со стула:
— Ваш слуга только что убил инквизитора! Я требую объяснений, а не урока географии!
— Мой брат не может спасти эту империю! — продолжала Шерзал, как будто лорд Йотсис все еще сидел и молчал. — Его армии с трудом сдерживают Дарн. Наш берег омывает Марн, но в трех милях от побережья его можно с таким же успехом назвать Дарн-море. — Она указала на восток, махнув рукой в сторону банкетного зала. — Когда придет Скифроул, его будет невозможно остановить. Эти горы были всей мощью империи на востоке, но они уже недостаточно высоки, чтобы сдержать этот прилив.
Разрозненные протесты по поводу утверждения Шерзал поднялись на фоне тревожного молчания. Слух о численности войск Скифроула распространялся на запад, как чума.
— Луна падает! — Шерзал подняла руки. — Прислушайтесь к этим словам. Мы говорим «Когда упадет луна» и под этим подразумеваем никогда... но я повторяю. Луна падает. — Она оглядела зал, ее взгляд бросал вызов любому возражению. — Луна падает, но еще не упала. Он будет летать еще целую жизнь, а, возможно, и еще одну, но за это время северный лед ускорит свое продвижение к южному.
— Что Скифроул хочет от нас, милорды? Зачем штурмовать суровые склоны Грэмпейнов? Зачем тратить свою кровь здесь, вместо того чтобы мчаться по холмам Альда? — Шерзал не стала тратить время на ответы. — Ковчег может управлять луной. Та, кто управляет луной, владеет Коридором. Адома, бой-королева, это знает. Она также знает, что мой брат скорее разобьет Ковчег, чем отдаст его тем, кто разрушил нашу империю, и это вполне справедливо.
Лорд Йотсис, все еще стоявший, снова обрел голос:
— Если Ковчег управляет луной, почему Крусикэл не использует эту силу?
— Как можно использовать луну, чтобы спасти нас? — Лорд Таксис со своего места. Если бы Стекло была судьей, то решила бы, что этот вопрос поставлен только для того, чтобы Шерзал могла ответить. Лорд Таксис был единственным, кто не удивился последним событиям.
— При помощи Ковчега можно перенацелить луну, — сказала Шерзал. — Это заставит лунный фокус проводить в одной части Коридора больше времени, в другой — меньше. С таким контролем мы могли бы отбросить лед от империи...
— А цена? — спросил лорд Йотсис.
— В другом месте лед продвигался бы быстрее, — ответила Шерзал.
Судя по бормотанию за спиной лорда Йотсиса, многие из Сис не посчитали цену слишком высокой.
— Тогда почему Крусикэл не использует эту силу? — Лорд Таксис изложил первую мысль Карвона Йотсиса так, словно она была его собственной. — Императоры веками жили в Ковчеге.
Шерзал кивнул в ответ на вопрос:
— Ковчег должен послать энергию Луне, чтобы она смогла наклоняться и разворачиваться. Для обеспечения достаточной энергии требуется четыре корабль-сердца, и из-за древнего договора, установленного для обеспечения единства целей между племенами, они должны быть сердцами кораблей каждого из четырех племен. Без этих корабль-сердец Ковчег не может быть даже открыт.
По толпе пробежала волна понимания, за которой последовало замешательство.
— Во всей империи есть только три корабль-сердца. — Лорд Глосис, голос хриплый от старости и ворчливый. — И даже если вы украли одно у церкви, то не владеете двумя другими!