Серая сестра (ЛП)

Ноне хотелось закричать, выругаться, схватить Клеру за тунику и встряхнуть ее за трусость. Но это была правда. Зоул сделала отвлекающий маневр, который спас их. Чего бы ей это ни стоило. И цена была уплачена зря, если они сейчас попадут в объятия ной-гуин.
— Нона? — Клера начала перевязывать рану на ноге Чайник. — Мы приведем Чайник в порядок, а потом пойдем.
Нона посмотрела туда, где туннель поворачивал. Некоторые из бессветных, вдохнувших серую горчицу, все еще выплескивали из себя боль.
— Хорошо. — Она закусила губу и нахмурилась. — Мы идем.
  
39
 
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА СТЕКЛО
СВЕТ ФОКУСА ЛУНЫ нашел щели даже в ставнях Шерзал. Лунные лучи пробивались сквозь них, рисуя яркие красные пятна на дальней стене маленькой комнаты Стекла. Снаружи поскрипывали склоны, лед таял, вода дымилась, даже сами скалы в такую жару подавали голос. Стекло со вздохом поднялась. Сэра и Мелкир должны были прийти с минуты на минуту, чтобы проводить ее на суд.
Когда несколько десятилетий назад ей впервые поручили выступить на публике, ее охватил страх, который не имел никакого смысла. Почему слова, которые она без колебаний сказала бы любому человеку, так трудно срывались с ее губ, когда все эти люди сидели рядом друг с другом? Конечно, со временем она справилась со своими нервами, но даже сейчас, после тысячи проповедей, какое-то беспокойство схватывало ее желудок перед каждым выступлением. И за все свои долгие годы Стекло никогда не выступала перед толпой людей столь высокопоставленных, могущественных, богатых и враждебных, как те, с которыми она столкнется в полночь.
В таких судебных процессах судьи в редких случаях признавали обвиняемого невиновным, и он мог уйти с незапятнанной репутацией. Если будет решено, что есть все основания разбирательства, инквизитор получит разрешение подвергнуть заключенного допросу, используя либо легкие, либо умеренные, либо суровые методы. Легкие методы включали избиение и лишение сна и предназначались для тех, кого считали невиновными. Очень немногие заключенные, подвергнутые суровым методам допроса, никогда не признавались в предъявленных им обвинениях. Конечно, чаще всего обвиняемый признавался виновным, и в этом случае процесс быстро переходил в исполнение приговора.
Стук раздался раньше, чем ожидала Стекло, еще до того, как фокус полностью закончился. Они стучали, по крайней мере. Оба стражника относились к ней с уважением, совершенно не свойственным Брату Пелтеру.
— Входите. — Она встала. Гаснущие пятна лунного света скользнули по ней, и она позволила одному из них поиграть на ладони. Стекло проанализировала десятки отчетов о Серых миссиях. Судя по ним, Шерзал мечтала держать в своих ладонях саму луну. Проистекала ли вера Шерзал из фальшивого пророчества Аргаты или ее вдохновляли более древние сказания? Ясно было лишь то, что эта женщина задумала собрать корабль-сердца. Заслуживающие доверия документы, хранящиеся в самых секретных церковных хранилищах, намекали на то, что Ковчеги могут управлять луной. Другие, более сомнительные, утверждали это как факт и предлагали четкие инструкции, как это делать. Их тоже убрали в хранилища, подальше от любопытных глаз. Во всем круге Коридора было всего три Ковчега, и император поселился в одном из них. Стекло подозревала, что Крусикэл и его сестра вряд ли говаривали на эту тему... хотя разговор давно назрел.
Долгий путь к банкетному залу прошел в молчании, их вел другой дворецкий, не тот, который вел их раньше. Брат Пелтер шел сразу за ним, потом Стекло, а двое охранников, лязгая, замыкали шествие. Стекло повернулась, чтобы осмотреть Сэру и Мелкира через плечо — они оба блистали в полных регалиях Стражей инквизиции. Мгновенный укол сочувствия пронзил ее. Обязанности этой пары сегодня, вероятно, окажутся более обременительными, чем кто-то из них предполагал. Она надеялась, что они справятся с этой задачей и будут верны занимаемой должности. У всех сегодня были важные роли, будь то настоятельница, инквизитор или скромный страж. Особенно у троих старших инквизиторов, которые отправились вперед, чтобы проследить за обустройством зала суда в средней приемной, примыкающей к банкетному залу.
 
Вскоре до них донеслись звуки шумного веселья. Экстравагантно разодетые слуги Шерзал ждали у каждой двери, мимо которой они проходили. Нервы Стекла начали петь, когда в ней поднялось напряжение. Она остро осознала, что носила ту же самую одежду большую часть прошлой недели, даже не снимая ее перед сном. Возможности искупаться были сильно ограничены. Она скучала по монастырю, по всем его частям, но больше всего по бане. Возможно, Пелтер планировал, что она прибудет вонючей и что высшие и могущественные сморщат свои напудренные носы от очевидной зловонности ее преступления.
К тому времени, как Стекло появилась в средней приемной, спешно переоборудованной в зал суда, там уже собралась небольшая толпа менее родовитых гостей. Регол и Дарла стояли среди тех, кто наблюдал, как настоятельница занимает свое место перед судом. Среди небольшого моря лиц Дарла выделялась и тем, что была на голову выше всех остальных, и тем, что была темна от сдерживаемой ярости. Стекло сочувствовала девушке. Любой, кто так открыто проявляет свои эмоции, оказывается в невыгодном положении в любой игре, которая имела значение под такой крышей.
Стекло положила скованные руки на перила перед собой и, коснувшись дерева, почувствовала, как легкая дрожь пробежала по ее пальцам. Она чувствовала это и подошвами ног, как будто в соседней комнате упала какая-то массивная статуя или гора пожала плечами, чтобы сбросить с себя огромную тяжесть камня. Никто, казалось, этого не заметил.
Шерзал и лорды Сис заставили инквизицию ждать далеко за полночь. Стекло прислушивалась к звукам музыки, доносившимся из огромных дверей банкетного зала, а аромат жареного мяса будил ее желудок, разжигая голод, несмотря на нервное возбуждение.
Позади нее в огромном камине играло яркое пламя, отчего она вспотела, а одежда стала влажной под мышками. Она представляла себе, что с того места, где стояли зрители, видно, как пламя обрамляет ее, поднимается над головой, намекая на то, что произойдет, когда Шерзал добьется своего.
Перемена в тоне болтовни из-за дверей возвестила о начале слушаний. Минуту спустя слуги, по трое у каждой двери, широко распахнули огромные двери, и Шерзал появилась во главе широкой колонны лордов, Таксис за ее левым плечом, Йотсис за правым, остальные великие дома веером расходились по сторонам, стремясь оказаться в первом ряду.
Шерзал переменила свое черное платье на ослепительно белое. Шелка из далекого Хренамона, где каким-то образом все еще продолжалось их производство, несмотря на давящий холод, пуговицы из слоновой кости, проданные ледяными племенами, кружева, перевезенные через Марн. Сестра императора подошла к креслу, которое было поставлено отдельно для нее, в то время как лорды и леди Сис заняли свои места, расположенные позади нее ярусами, как будто в ожидании какой-то театральной постановки. По бокам от нее стояли двое личных охранников, оба в черном, справа — темноволосый мужчина, слева — Сафира. Бывшая послушница на мгновение встретилась взглядом со Стекло, прежде чем опустить глаза. Был ли в этом намек на стыд? Стекло решила, что это не исключено.
Брат Пелтер все это время расхаживал взад и вперед перед загородкой Стекла, насторожившись, ожидая своего часа и, возможно, нервничая от выступления перед такой аудиторией.
Зрителям потребовалось несколько минут, чтобы найти свои места и успокоиться, но постепенно разговор перешел на шепот и, когда старший инквизитор Агика поднялась на ноги, наступила полная тишина.
— Не могли бы мы попросить достопочтенную Шерзал Лансис занять место для допроса? — Бледной рукой она указала на второе ограждение на противоположной стороне судейской скамьи, лицом к лордам.
Шерзал нахмурилась. Ее взгляд метнулся к Стеклу, обвел судей, затем остановился на Брате Пелтере, который повторил ее хмурый взгляд.