Серая сестра (ЛП)
Куда мы идем? Ты сказала, что убьешь кого-нибудь. Таков был уговор, когда я помог тебе выиграть игру с деревом и шкатулкой.
Нона выпрямилась. Надгробия уже поредели, земля заросла ежевикой. Впереди виднелось несколько зданий с огоньками в окнах, еще больше — позади, и число огней быстро возрастало по мере приближения к городу. Боль и потеря, от которых у нее перехватило дыхание, сжались в тугой комок ярости.
— Я собираюсь кое-кого убить. — Она обращалась к ночи и к мертвым. — Возможно, много людей.
Йишт? Она первая? Как ты ее найдешь?
— Я иду во дворец Шерзал, и, когда я уйду, у императора останется только одна сестра.
Что-то ударило Нону в плечо. Она повернулась и уставилась в темноту кладбища, пытаясь найти противника. Ее пальцы нащупали что-то вроде узкой палки, гордо торчащей из-под пальто, и она выдернула ее. Черное древко, похожее на древко Гилджона, но тоньше. Еще один дротик попал ей чуть ниже ключицы. Нона нырнула в укрытие за ближайшим надгробием. Слишком поздно. Она уже чувствовала скованность в мышцах, та же тюряга, которой Клера уколола ее в тот день, когда они расстались.
Ты их видишь? спросил Кеот.
Нет. Нападавший должен был быть близко: дротики не могли быть выпущены более чем на тридцать ярдов с любой точностью, но Нона не видела ничего, кроме черноты и намеков на кладбищенские надгробья. Я не могу здесь оставаться. Мне нужно убить их, пока я еще могу двигаться. Это был проповедник? Или Гилджон последовал за ней, чтобы еще раз укусить и добыть сто соверенов? Если бы она была должным образом подготовлена, в ее рясе была бы дюжина противоядий, но она сбежала из монастыря с пустыми руками. Помоги мне увидеть!
Кеот не нуждался в ободрении. Он хлынул ей в глаза, и когда жжение притупилось настолько, что она смогла открыть их, Нона увидела мир в огне. Она собралась с силами, готовая к прыжку. С опозданием она вытащила второй дротик и некоторое время смотрела на его желтую линию, пытаясь привести в порядок свои мысли. Они отказались.
На этом… что-то... другое... гротон? Неужели это снова Гилджон, после того как она пощадила его?
С проклятием Нона вылетела из укрытия, и кладбище предстало перед ней в оранжевых тонах. Она не видела нападавшего, только сгусток тьмы рядом с одной из больших гробниц, украшенных крылатой Надеждой.
Темнота? Кеот видел сквозь темноту...
Третий дротик с шипением полетел к ней из непроницаемой чернильной тьмы. Этот, по крайней мере, она смогла увидеть. Она потянулась к нему с остатками своей скорости, мышцы кричали в знак протеста. Однажды Дарла описала, как ее отец возвращался домой пьяный с военного банкета. Ноне показалось, что она повторяет нескоординированную походку отца Дарлы, которую та передразнивала. Дротик проскользнул мимо ее цепких пальцев и вонзился в плоть чуть выше левой тазовой кости.
— Ох... — И она бросилась вперед, в свою полночь.
25
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА СТЕКЛО
ПОСЛЕ УХОДА ИЗ монастыря Сестры Чайник, Настоятельнице Стекло пришлось в бо́льшей степени полагаться на сеть Серых послушниц Госпожи Тень для получения информации о деятельности инквизиторов. Яблоко использовала своих самых надежных и многообещающих кандидаток в Серые, чтобы наблюдать за Братом Пелтером и его наблюдателями. Как бы хорошо ни были обучены инквизиторы, никто не знал монастырь лучше, чем послушницы, которые в нем выросли, и было достаточно легко держать ухо настороже в большинстве углов.
— А вот и неприятности. — Стекло смотрела, как Сестра Шпиль пересекает площадь, ряса хлопала вокруг ее ног, ее ходьба была настолько близка к бегу, чтобы это можно было назвать и тем, и другим. Окно настоятельницы состояло из дюжины стеклянных панелей; из-за их неровностей казалось, что монахиня течет по земле. Сестра Шпиль исчезла за углом здания, Стекло подошла к своему столу и стала ждать.
Стук раздался через минуту, свидетельствуя о том, что Шпиль торопится.
— Входите.
Наставница Мистического Класса поспешно вошла, ее грубое лицо раскраснелось, головной убор опустился на лоб, почти скрывая шрамы от ожога. Стекло обнаружила, что молодая монахиня заработала их, вынося детей из горящего дома. Информация поступила на прошлой неделе в отчете Архонта Краттона о миссии на территории Милара. Шпиль говорила о пожаре, когда ее спрашивали, но не упоминал о возвращении за детьми.
— Благословение Предка, настоятельница.
— И тебе, сестра.
— Послушница Зоул пропала! — Шпиль выпалила эти слова, как будто это была ее ошибка.
— Понимаю. — Стекло сложила руки, поставив локти на стол. — Мы знаем, куда она могла пойти?
Шпиль покачала головой:
— Она забрала все принадлежности для похода. Никто не видел, как она уходила. Сегодня утром один из наблюдателей спросил меня, где она.
— Ну, если уж инквизиции не удалось проследить за ней, сомневаюсь, что ты смогла бы что-то сделать, сестра.
Шпиль поджала губы:
— Вы, кажется, не очень удивлены, настоятельница.
— Я удивлена, что она оставалась так долго.
— Вы... ожидали это? Значит, вы считаете, что она в безопасности?
— В безопасности? Я очень в этом сомневаюсь. Но она сама — опасная молодая женщина. Я уверена, что она хорошо проявит себя, когда на ее пути встанут неприятности.
— Ну, а я удивлена. У Зоул были такие замечательные успехи по всем предметам. Даже у Сестры Колесо! И она, кажется, была очень рада получить ваше разрешение на лед-поход. Ну, а я была рада за Зоул. Она даже улыбнулась, когда я сказала ей.
— Хотела бы я это увидеть! — Стекло взяла лежавшие перед ней бумаги и подняла глаза. — Что-нибудь еще, сестра?
Шпиль удивленно поглядела на нее.
— Ну. Разве мы не собираемся что-нибудь предпринять? Мы могли бы послать кого-нибудь за ней. Бетна — я имею в виду Сестра Игла — только что приняла Серое. Она могла бы... — Шпиль скрестила руки на груди. — Мне просто невыносимо думать, что она там совсем одна. Я знаю, говорят, что она Избранная, но она все еще просто девочка.
— Снаружи много одиноких девочек, Шпиль. Империя наводнена детьми, потерянными, брошенными, осиротевшими. Мы расскажем Брату Пелтеру. Я уверена, что он все равно скоро узнает. Без сомнения, он будет рад послать агентов инквизиции за Послушницей Зоул.
Шпиль кивнула, повернулась, чтобы уйти, остановилась и открыла рот, словно собираясь что-то сказать, потом закрыла его и ушла.
• • •
НОЧЬ НАСТУПИЛА ПРЕЖДЕ, чем они пришли. Сестра Сало опередила их, ворвавшись в кабинет настоятельницы без стука:
— Пелтер у двери, с ним стражи!
— Ты должна позволить ему заниматься своим делом, Сало.
Глаза Сало потемнели.
— Они могут взять вас только если вы им позволите. — Она выглядела старой, слишком худой, ее ряса свободно болталась вокруг нее, железо в черных волосах, но Стекло знала, на что она была способна. — Просто скажите слово.
— Натравить какую-нибудь монахиню в этом монастыре на Церковь для защиты себя, означало бы подтвердить худшие подозрения, которые нашептывают на ухо императору. Если я использую Красных и Серых в качестве своей личной армии, это только побудит Крусикэла забрать их себе.
Стекло осталась на своем месте, наблюдая за дверью. Она знала, как работает инквизиция. Когда-то она сама работала в ней. Старый Девис, человек, который нанял ее в качестве наблюдателя, сам был наблюдателем десять лет. Потом пятнадцать инквизитором. После того, как Шелла Яммал пришла к нему работать, звезда Девиса быстро взошла. Он проехал на ее плечах к креслу заместителя, прежде чем она прыгнула к нему, чтобы стать верховным инквизитором с Девисом в качестве подчиненного. Если бы Эйбл не умер, она все еще была бы там, наблюдая за миром из самой высокой комнаты в Башне Исследующих. Но потеря ребенка отрывает что-то от любого родителя. Часто то, что вырвано из груди матери, оставляет ее сломанной, пустой шелухой, ожидающей, когда ее отправят к Предку. Всегда изменяет ее. Но иногда человек, который снимает свои траурные черные одежды, становится лучше, чем был.