Серая сестра (ЛП)

— Это поможет нам, потому что мы знаем, где Шерзал будет искать следующее, — сказала Ара.
— И мы идем на лед... — В Мистическом Классе в лед-поход ходили все. Но только по льду, не под ним. Нона вспомнила рассказы отца об охоте в ледяных туннелях. Худшие из них, самые страшные, были из того времени, когда он отважился войти в серый лед. Путешествие, из которого он так и не вернулся, было в черный.
— Лед — большое место. И Сало никогда не поведет нас на черный лед. Даже если он не на скифроулской стороне гор. — Дарла вздрогнула. — Давайте исследуем несколько пещер!
Нона оглядела круг освещенных фонарями лиц:
— Больше никаких взносов? Нет?
Джула прикусила губу:
— Ну, мне это показалось интересным. — Она пожала плечами и пошла вперед.
• • •
ПОТРЕБОВАЛОСЬ МЕНЬШЕ ПОЛУЧАСА ходьбы, чтобы достичь самого дальней границы исследованной территории, но и чтобы расширить ее досюда потребовался почти год — слишком часто они упирались в тупики или шли по проходам, которые становились слишком узкими или слишком опасными. В нескольких местах они закрепили веревки с узлами, чтобы облегчить трудные подъемы. Нона втайне надеялась, что они найдут альтернативный путь в монастырские подземелья, но не было никаких гарантий, что эти две системы соединяются.
— Мне здесь очень нравится. — Джула пристроилась рядом с Ноной, когда они пробирались по Пищеводу — длинному, гладкому от воды проходу, достаточно широкому, чтобы идти плечом к плечу. — Здесь так тихо. Только капли воды. И шаги. И ругань Дарлы.
Они миновали ряд сталагмитов, тупых и блестящих в свете фонаря. Кетти молчала. Даже она устала от своих намеков после десятого или двенадцатого раза. Чуть дальше проход пересекала пелена льющейся воды. Нона сгорбилась и проскочила сквозь ледяной ливень. Пять узких извилистых поворотов, круто поднимавшихся вверх, провели их мимо ниши, где лежали два скелета, покрытые каменными отложениями. Один взрослый, а другой ребенок, скованные вместе. Ржавое пятно между ними, возможно, когда-то было ножом. Их вид всегда огорчал Нону — они лежали в темноте, глядя пустыми глазницами на проносящиеся мимо века.
После восходящей спирали они стали карабкаться вверх по камнепаду, с наклонной крышей пещеры всего в трех футах над ними. Наконец, утес ярдов в двадцать высотой, возможно, когда-то водопад, мокрый камень, предлагавший слишком мало зацепок. К счастью, старый высохший ручей позволял размахнуться и бросить крюк. Поиски и кража веревки с крюком заняли целую неделю, но часы, потраченные на то, чтобы зацепить его за какой-нибудь край высоко над ними, показались всем гораздо более долгими. Возможно, на семидесятом броске Дарлы крюк зацепился за камень, и Рули, самая легкая из них, вскарабкалась наверх. Теперь веревка была надежно закреплена и через определенные промежутки завязана узлом. Поднявшись по ней, они достигли предела исследованного ими — круглой комнаты с твердым глиняным полом, из которой вели три новых прохода.
Нона стояла рядом с Арой, Джулой и Рули, переводя дыхание и глядя на выходы, а Кетти и Дарла все еще карабкались за ними.
— Я хочу залезть под монастырь, — сказала Нона. — Она моргнула. Она не собиралась говорить, но теперь, когда слова слетели с ее губ, она поняла, что будет лучше, если правда выйдет наружу. В течение трех лет она видела единственный способ отомстить Йишт — тренироваться. Превратить себя в оружие, подходящее для того, чтобы найти и уничтожить эту женщину. Ни то, ни другое не будет легким. Империя велика, Йишт великолепно умела прятаться, и была смертельно опасна, когда ее находили. Ноне очень повезло во время их первой встречи, и все же она с трудом выжила. Но насмешки Джоэли навели Нону на мысль, что в том месте, где умерла Гесса, может быть какая-то зацепка. Что-то такое, что упустили из виду монахини. Что-то такое, что ее подруга оставила для нее одной. Очень слабая надежда. Возможно, слишком слабая, чтобы подвергать своих спутниц таким опасностям... но слова Джоэли зудели не унимаясь. «Имя Гессы так важно для тебя? И все же ты так и не пришла туда, где она умерла». Обвинение повторялось в ее голове эхом, которое скорее росло, чем затихало.
 
— Мне нужно побывать в хранилище корабль-сердца. — Нона произнесла эти слова в тишине, последовавшей за ее первым заявлением.
— Потому что у нас не будет достаточно неприятностей только из-за того, что мы шляемся по туннелям, — сказала Рули. — Мы должны пойти туда, где нас с большей вероятностью поймают и где мы нарушим как можно больше правил.
Джула нахмурилась. Несмотря на всю ее сообразительность, сарказм, казалось, всегда был выше ее понимания:
— Но...
— В любом случае мне запрещено покидать монастырь до следующего седьмого дня, — сказала Нона. — Значит, если я попаду под него, нарушу меньше правил.
— Вернуться в хранилище? — спросила Ара, поднимая фонарь, чтобы рассмотреть лицо Ноны. — Это безумие. Настоятельница Стекло вышвырнет нас вон. Ты же знаешь, что она говорила о подземельях!
— Я должна. — Нона должна была увидеть его сама. Ей надо было покопаться там, где умерла Гесса. Возможно, остался какой-то ключ, который поможет ей найти Йишт. — Я должна. Для Гессы. Я чувствовала, как она умирает. Камни. Нож Йишт. Я чувствовала все это. Если есть справедливость или месть, она начинается там, где это произошло.
— Я не хочу приближаться к монастырю. Провал слишком близко. — Закончив подъем, Кетти поднялась на ноги позади них. — Могут быть туннель-потоки. — Она вздрогнула.
— А я все еще говорю, что они перекрыли подземные ходы, — Дарла последовала за Кетти в комнату, стряхивая песок с одежды.
— Возможно. Но это такое же хорошее направление для исследования, как и любое другое, — сказала Ара. Нона молча поблагодарила ее.
— Я не знаю... — Дарла покачала головой. — Настоятельница не шутила, когда запретила подземелья. Она записала это в книге и все такое...
— Это было больше двух лет назад. — Ара встала на защиту Ноны. — Кроме того, если они не знали, что Йишт была там все эти недели, что она ходила туда-сюда из своей комнаты, они не узнают, что мы там, если мы придем снизу и быстро посмотрим. Правда, Нона?
Нона кивнула. Она была в долгу перед Гессой. Она дала годам пролететь и не сделала ничего, чтобы отомстить за нее. Ее подруга умерла, а Нона спряталась в монастыре, где ее хорошо кормили и заботились о ней, в то время как Йишт ходила по свету с кровью Гессы на руках. Но хотя на глобусе Коридор казался узким поясом, он все же был слишком широк для одинокого ребенка, желающего найти женщину, которая не хотела, чтобы ее нашли. К тому же Йишт была лед-женщиной. Она могла быть где угодно в бескрайних ледяных просторах.
— Я не могу сделать это в одиночку. — На воротах класса Тени теперь висел замок с начертанными на нем сигилами: его нужно было сорвать с петель, чтобы попасть туда без ключа. Лучше всего было подойти к Собору Предка и Залу Сердца снизу.
— Я помогу. — В пустоте пещеры голос Джулы показался слабым.
Нона одарила ее улыбкой. Джула на мгновение обняла ее за плечи.
— Так что... — Нона, еще менее привыкшая к физическим ласкам, чем Джула, махнула рукой в сторону входов в туннели.
— Вот этот. — Джула указала на самый левый туннель, заваленный валунами и ведущий вниз. У нее был инстинкт направления под землей, который казался сверхъестественным. — Хотя он выглядит не слишком безопасным.
Ара пошла вперед, и они последовали за ней, перешагивая через упавшие камни, некоторые из которых были к тому же зазубрены. Примерно через сотню ярдов проход расширился и превратился в пещеру, настолько широкую, что она поглощала их свет и ничего не давала взамен. На мгновение Ара остановилась, и они все замерли, прислушиваясь к тишине и кап-кап-кап воды, звуку, который каким-то образом был частью этой необъятной тишины. Нона оглядела стоявших рядом послушниц, освещенных с одной стороны и темных с другой, и на мгновение обнаружила себя вне своего тела, внезапно осознав, что она — крошечная пылинка жизни, тепла и света в черных и бесконечных извилинах системы пещер. Сейчас она — больше, чем когда-либо — ощутила иронию судьбы: Скала Веры, названная так в честь основ их религии, была прогнившей, с пустотами и тайными путями, проницаемой и постоянно меняющейся.