Три ночи с повесой

Ему вдруг стало нечем дышать. На лбу выступила испарина. Но хотя он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца, колотившего по ребрам, Джулиан сделал скучающее лицо.
— Неужели? — как можно более небрежно бросил он.
Опасливо покосившись по сторонам, Лили придвинулась вплотную. Глаза ее искрились смехом.
— Ты вампир! Угадала?
От неимоверного облегчения хотелось смеяться. Хмыкнув, он запрокинул голову и безмятежно подставил лицо солнцу и выразительно поднял бровь.
  
— Ну вот, смотри — видишь, как я греюсь на солнышке? И, насколько я понимаю, возможность превратиться в пепел мне пока не грозит.
— Нет, пока нет. — Лили вдруг стала серьезной. — Послушай, Джулиан, ты должен остановиться. Прекрати свои поиски, пока не убили и тебя.
Джулиан потер глаза. Потом со вздохом уронил руку на колени.
— Это невозможно.
— Нет, не невозможно — просто трудно. Поверь, я знаю о чем говорю. Я ведь и сама с утра до вечера роюсь в грудах счетов и разных документах, которые нужны для оформления наследства. Их столько, что порой кажется, вот-вот погрязну под ними. Я могла бы поручить это кому-то, однако предпочла заняться сама. Может, потому, что это отнимает столько сил и времени, а мне как раз нужно отвлечься. Горе, Джулиан, это тоже труд. Тяжкий, неустанный труд.
Самому Джулиану это никогда не пришло бы в голову, но, если хорошенько подумать, она права. Он и сам был измотан до предела — ощущение было такое, словно все последние месяцы он рыл траншеи чайной ложкой вместо лопаты.
— Речь не о том, чтобы отвлечься и чем-то занять себя, — пробормотал он. Как объяснить все Лили и при этом не слишком вдаваться в детали? — Мне нужны ответы. Лео нужны ответы.
— Иногда их просто нет…
Джулиан уже открыл было рот, собираясь возразить, но ему помешали. Мимо скамейки, держась за руки, важно прошли две девочки в белых передничках с рюшечками и бантами. За ними, волоча на поводке крохотного терьера, шествовала круглолицая нянька. Песик, на ходу обнюхав сапог Джулиана, угрожающе заворчал.
Дождавшись, когда процессия пройдет, Лили откашлялась.
— Ко мне вчера с визитом явилась одна дама, которую я меньше всего ожидала увидеть. Леди Норидж. Ты наверняка ее помнишь.
От неожиданного поворота, который вдруг принял разговор, у Джулиана даже случилось нечто вроде легкого головокружения.
— А должен? — тупо спросил он.
— Во всяком случае, очень на это надеюсь. Если я ничего не путаю, пару лет назад у вас даже был роман. Еще до того, как она потеряла супруга.
Повисла неловкая пауза.
— Та леди Норидж! — спохватился Джулиан. — И что она сказала? — с деланной беззаботностью спросил он.
— Что не прочь, чтобы я вышла замуж за ее брата, мистера Бёртона.
Джулиан дернулся, словно от укола в самое чувствительное место. Черт бы побрал Мэри Норидж и ее манеру всегда идти напролом! С другой стороны, бедняжка никогда не отличалась чрезмерной деликатностью.
— Что, прямо так и сказала?! — поперхнулся он.
— Ну разумеется, нет. Просто не вижу никакой другой причины. Остается только предположить, что она решила возобновить знакомство, чтобы ввести своего брата в мой дом. Представляешь, она даже не дала себе труда придумать предлог для визита, просто сидела, прямая, как палка, и молча пила чай!
— Представляю себе палку, которая бы пила чай, — хмыкнул Джулиан.
Лили смерила его суровым взглядом. Джулиан, конечно, понимал, что его постоянные шуточки выводят Лили из себя, но ничего не мог с собой поделать.
— Прекрати! — сердито бросила она. — Я знаю, это ты подослал ее ко мне… ну или по крайней мере постарался вложить эту мысль ей в голову. И не отпирайся! Что за дурацкая идея? Опять решил выступить в роли свахи?
— Послушай, Лили, — примирительно начал Джулиан, — в скором будущем Бёртону предстоит унаследовать громадное состояние!
— Меня не интересует ни Бёртон, ни его состояние, — отрезала Лили.
Придвинувшись, Джулиан взял ее руки в свои и ласково сжал. Лили, нахмурившись, смерила его возмущенным взглядом, который Джулиан предпочел игнорировать. Он должен был убедить Лили, а все остальное не важно.
— Ты должна выйти замуж. — Джулиан сжал ее руку. — И как можно скорее.
— Я пока не собираюсь выходить замуж.
— Но через несколько недель из Египта вернется наследник Лео, — напомнил Джулиан.
— Да. Кстати, новоиспеченный маркиз, мой кузен. Мы не виделись с тех пор, как были детьми, но как-то с трудом верится, что, вернувшись в Лондон, он первым делом попытается вышвырнуть меня из дома. Думаю, он будет только счастлив поручить мне вести хозяйство до тех пор, пока сам не женится — точно так же, как в свое время сделал Лео. Ну а если ему по каким-то причинам не захочется, чтобы я оставалась в этом доме, я всегда смогу снять себе жилье.
— Но ты же не можешь жить одна! — возмутился Джулиан.
— Почему? Я взрослая женщина, и у меня достаточно денег, чтобы ни в чем не нуждаться. И я не рвусь замуж. Да и с чего бы вдруг?
— Лили… — Джулиан выпустил ее руки. — Ты как будто не слышишь!
— Не слышу, — строптиво пробормотала Лили. — Да, я глухая и была глухой все последние девять лет. И что?
Джулиан мог бы назвать не меньше сотни причин, по которым одинокой глухой женщине не следует жить одной в огромном пустом доме, но предпочел промолчать, потому что все это Лили знала не хуже его. А может, даже лучше. Просто иногда она становилась упрямой, как ослица.
— Тебя будут обманывать. Торговцы, например. А после еще станут смеяться у тебя за спиной.
— Холдинг и Свифт позаботятся, чтобы этого не случилось. И потом я всегда могу нанять компаньонку.
Джулиан нетерпеливо отмахнулся.
— А где гарантия, что твоя компаньонка не станет делать то же самое?
— Ну, по-моему, вороватая компаньонка, даже если она насмехается над своей глухой хозяйкой, все же меньшее зло, чем какой-нибудь охотник за приданым, который согласится взять меня в жены ради денег. Сам подумай, ну сколько осмелятся украсть слуги? Процентов десять, не больше. А это значит, что львиная часть денег останется у меня. А если выйду замуж, то вмиг потеряю все. И потом, Джулиан, кого ты мне сватаешь? Малакаю Бёртона! — Лили, не выдержав, расхохоталась. — Когда мы были помоложе, у бедняги не хватало смелости даже на то, чтобы пригласить меня на танец! А теперь речь идет о женитьбе. Представляешь, что он подумает? Решит, что я уже совсем отчаялась, что пошла на такой шаг.
Взгляд Лили устремился к площади, уголки губ дрогнули в улыбке.
— Ты ведь не знал меня до болезни, верно? Видел бы, сколько поклонников у меня было, когда я только начала выезжать в свет!
Джулиан растерянно моргнул. Невероятно, пронеслось у него в голове. Похоже, она нисколько не сомневалась, что он ей не поверит.
— Готов поспорить, что у твоих ног были все самые достойные представители лондонского света. Впрочем, почему были? Держу пари, они и сейчас готовы пасть к твоим ногам. Но ты ведь нигде не бываешь. Начни снова выезжать, — и увидишь, сколько джентльменов передерутся ради возможности пригласить тебя на танец.
— Пожалуйста, Джулиан! — порозовев, смущенно пробормотала Лили. — Я ведь уже не молоденькая дебютантка. Мне как-никак двадцать восемь.
— Даже будь тебе сорок восемь, любой мужчина был бы счастлив назвать тебя своей женой!
— Ну да, и заполучить сразу и мои деньги и связи в обществе — иными словами, все, что ко мне прилагается, верно? Ты это хочешь сказать?
Джулиан неодобрительно цокнул языком.
— Послушай, как тебе не стыдно? Тебе ли напрашиваться на комплименты?
— Я не напрашиваюсь. Просто констатирую факты. Даже если на время забыть о моем уродстве — а это, согласись, довольно трудно, учитывая, что я глуха, как пень, — то по меркам лондонского света я давно уже старая дева, увядшая и даже слегка побитая молью.
  
— Чушь! — Джулиан ласково погладил Лили по щеке, потом поднес ладонь к глазам, внимательно оглядел ее, даже обнюхал и шутливо объявил: — Свежа, как роза! И даже пахнешь так же!