Твоя (СИ)

С каждой ночью становится все сложнее просто сидеть и наблюдать. Времени остается все меньше и меньше, вскоре у меня не останется выбора, придется идти за сестренкой внутрь пещеры. В этом случае все закончится печально, мне не выстоять против всех уродов, что там собрались, без своей способности, а стоит мне ступить под свод пещеры, и я останусь без защиты. Я никогда не была супер классным бойцом с запредельной силой и горой мускулов, единственное, что я имела в своем арсенале возможностей – вертлявость и возможность сливаться с окружающей средой и предметами. Лишусь своей невидимости, и я пушечное мясо.
Завтра последняя ночь, если они ее не выведут, то я отправлюсь за ней. Линара этот жест не оценит, и если каким-то чудом нам удастся выбраться вдвоем и живыми, она меня в буквальном смысле покусает за мою никому не нужную самоотверженность.
Гребаная планетка! Взорвать бы эту огромную тюрьму со всеми ее обитателями! И я это обязательно сделаю, но не сейчас, еще слишком рано. Чтобы меня перестали искать, придется отсиживаться здесь еще несколько лет, да я и не против, главное – спасти лисичку, вдвоем мы все преодолеем.
Шаги. Тяжелые, уверенные. Не крадутся, а значит…
Почти не дыша, не сводила взгляд со входа в пещеру, неужели сегодня… сейчас…
Да!
Все внутри дурниной орало от радости, а вот внешне я должна была сохранять спокойствие, если выдам себя хоть звуком, то о спасении сестренки, которую нес на руках один из трех мужчин, можно будет забыть, как, в принципе, и о своем.
Разглядев состояние мелкой, готова была убивать прямо здесь и сейчас, единственное, что меня останавливало – слишком близко мы находились от входа в пещеру, к тому же трое вышедших из нее мужчин не были ни фанирцами, ни сварами, и уж очень напоминали мне тех, кого очень сильно боялось правительство Земли – расу айджев. Это сбивало с толку.
Судя по имеющейся на Земле информации, айджи были полной противоположностью беспринципным и подлым фанирцам. Эти огромные воины обладали невероятной силой и способностями, для них не были пустыми звуками такие слова как: честь, отвага и чувство собственного достоинства. Правительство Земли опасалось именно последних черт айджев, они искренне считали, что если тем станет известно то, как на Земле обращаются со слабыми людьми, а в особенности с женщинами, планета Земля попросту перестанет существовать.
Сбегая с Земли, я собиралась найти эту расу великих воинов и попросить у них защиты для себя и сестры и спасения для тех, кто остался на когда-то родной для меня планете. Я была уверенна, что они не откажут хотя бы из-за того, как трепетно их раса относится к женщинам. Но добраться до них у меня так и не получилось, слишком много сил бросило правительство Земли на мою поимку. Еще бы! Они хотели прибить меня по-тихому, а я посмела ослушаться приказа, да еще и сбежала, прихватив с собой сестренку, она не имела для них ценности, как, впрочем, и я. Все, что их волновало – та информация, которой я владела, справедливо будет сказать, что добывала ее тоже я, пока еще была глупой и наивной, пока верила в чудеса и надеялась на лучшую жизнь, только позже я поняла, что такие, как я, несомненно ценны, но долго не живут, становясь опасными от того, насколько много знают.
Пришлось срочно прятаться там, где они меня не найдут. В самом деле, кто в здравом уме сунется на эту поганую планету? Я сунулась и была уверенна, что нахожусь в относительной безопасности, так я думала ровно до того момента, пока не пропала моя сестренка, и в поисках ее я не узнала то, что навсегда перевернуло мой мир.
В мнимой надежде на безопасность земное правительство вступило в сговор с самой мерзкой расой. Фанирцы добывают блокираторы на Сарзонии для того, чтобы Земля могла защититься от вторжения айджев, в ответ на это на Земле стали проводить новые испытания над людьми в попытках создать таких же сильных воинов, да еще и не подверженных влиянию блокираторов.
Радость, вспыхнувшая в груди при виде тех, кого я так отчаянно искала, тут же померкла. Теперь я не знала, кому доверять, и правдивой ли была та информация, которой я владела. Раньше я бы с уверенностью могла сказать – да, правдивой. Но сейчас… Фанирцы в сговоре с землянами, хотя всегда считались непримиримыми врагами, свары в сговоре с фанирцами, хотя до сих пор считается, что свары всегда держали нейтралитет и предпочитали не вмешиваться в дела других рас. Быть может, и айджев не зря боятся, и они вовсе не такие замечательные, как мне казалось в самом начале?
Жаль, к моей невидимости не добавляется бесшумность, мне бы это сейчас ох как пригодилось! Трое айджев тихо о чем-то посовещавшись, двинулись вниз по склону, и если я могла последовать за ними незамеченной, то оставаться тихой у меня не получится – сделаю несколько шагов, и меня тут же вычислят, этих воинов моя невидимость не обманет, их инстинкты не хуже звериных, стоит мне немного заволноваться, и они почуют мой запах.
Смотря на трех мужчин, медленно спускающихся по каменистому склону, испытывала противоречивые чувства, злилась на то, что они уносят в неизвестность мою сестренку, и восхищалась, глядя на то, как бесшумно они ступают, ни один маленький камешек не был потревожен их ступнями.
Айджи почти достигли зеленой травы у подножия горы, а я все так же продолжала неподвижно сидеть. На Шока в ближайшее время можно не рассчитывать, пока не поужинает, ко мне не явится, а значит, выход только один – ждать, пока эти трое отойдут на безопасное расстояние, и только потом начинать спуск. Еще была мысль открыться, но если собой я могла рискнуть, то подвергать еще большей опасности сестренку не намеренна. Вот вырву ее из рук айджев, доставлю в безопасное место, и только потом буду выяснять – добрые дяденьки айджи или злые.
Первый мужчина уже ступил ногой на зеленую траву, второй, третий, а моя мелкая так и продолжала ехать на руках светловолосого айджа и, судя по ее поведению, все сестренку устраивало. Мелькнула мысль, что я не против и сама забраться к этому огромному мужчине на ручки, мелькнула и тут же вылетела из головы, причем, в самом буквальном смысле этого слова.
Сделав в воздухе неконтролируемое сальто, распласталась на чешуйчатой спине Шока. Не заорала только благодаря чуду и отчасти привычке, это вредное чудовище уже не первый раз проделывает подобный трюк, причем, в самых напряженных ситуациях.
Весь полет и довольно жесткое приземление самозабвенно материла своего питомца, естественно – мысленно! Как только обрела равновесие, от души шлепнула ладонью по боку Шока, делясь с ним своей невидимостью.
– Ещще так сссделаешшшь, – зашипела на чудовище, оскалив свои клыки, – придушшшу на месте!
В тот момент меня мало волновало то, что своими руками я вряд ли смогу обхватить хотя бы половину шеи своего питомца, как, впрочем, и его совсем не волновали мои угрозы, эта зараза отчетливо понимала, что без него нам с сестренкой не выжить на этой поганой планете.
– Двигай, – легла на широкую спину, плотно прижавшись к чуть шершавой чешуе.
Ногами привычно уперлась в крупные чешуйки на боках, а руками схватилась за полукруглые наросты на массивной шее.
Шок спускался по склону быстрее айджев, но так же, как и они, не издавал ни малейшего звука, несмотря на его довольно внушительные размеры.
С этой вредной помесью змеи и варана я встретилась на второй день пребывания на Сарзонии, его тогда знатно потрепали свары и бросили умирать. Свары ушли, а Шок лежал на окровавленной земле и смотрел на меня слишком уж добрым для его комплекции взглядом, не скалился, не пытался отогнать меня. Тогда-то я и решила, что столь внушительный зверь скорее всего травоядный, к тому же редкостный добряк.
Не зная, чем помочь неизвестному животному, как могла обработала его раны и, оставшись рядом, защищала от хищников всю оставшуюся ночь. В перерывах тихо разговаривала с необычным животным и даже дала ему имя, назвала Шоком, не знаю, почему и зачем, просто показалось, что это имя ему подходит. К утру мне пришлось уйти из-за Линары, моей сестренке тоже требовалась пища и защита. Я могла лишь надеяться на то, что у Шока хватит сил выжить.